* * * Не беспокойтеся, почтеннейший Иуда!    Я уповаю, что отсюда Вы политическим вернетесь мертвецом! IVПутешествие по Сов. России знатного иностранца(Из записок министра Эмилия Версальского) Не узнаю этих мест. В прошлый мой приезд При покойном российском государе Был я в большом ударе, Слыша, как все шептали вокруг: «Мусью Вандервельде!.. Наш друг!..» Встреча во дворце была столь интимна, Мне жал руки сам державный лейб-гусар, А я под звуки царского гимна Кричал: «Вив ля Рюсси! Вив ле цар!» А нынче, переехав границу, Попал я ровно в сумасшедшую больницу: При виде меня все дрожат от ярости И, не уважая моей относительной старости И моего социального положения, Сыплют такие выражения, Коих смысл… не совсем переводим. Все ж приехал я в Москву невредим, Хоть по пути мне кричали при всякой оказии: «Эй, ты, холуй буржуазии!» На станции Себеже Какому-то русскому невеже, Оравшему: «Ей, ты, двухсполовинный!» – Мой спутник, Курт Розенфельд, сделал упрек невинный: «Мейн герр, эс ист нихьт вар! Мой Интернационал не двухсполовинный, а Венский!» На что невежа запыхтел, как их самовар: «Ты – плут венский, а я – мужик деревенский! Вот ты сытый, а я голодный, – Ты лакированный, а на мне рогожа, Но я красной Россеи гражданин свободный, А ты! – собачий хвост, подхалимская рожа, А кабы мне поручили тебя принимать – Показал бы тебе я кузькину мать!»    На станции Великие Луки Натерпелся я муки: Какая-то товарищ Фекла Чуть не вышибла в вагоне стекла.    А уж Москва себя показала: Тысячи рабочих вокруг вокзала Встречали меня столь… бурно, Что мне чуть не сделалось дурно. За что столько свисту, брани, угроз, За что – букеты не из красных роз, А из травы сорной И жгучей крапивы подзаборной? За что эти черные, позорные плакаты? Пусть эсеры сто тысяч раз виноваты, Но я же адвокат, Я только адвокат, А потом уже социал-демократ, Чьи, хе-хе-хе, убеждения Заслужили высочайшего утверждения! * * * Ах, ма тант, Антант! Как я возвращусь отсель В Версаль? В Брюссель? Не то мне страшно, что эсеров осудят, – От мысли иной берет меня жуть: Какими «розами» будет, – ох, будет! – Усыпан в Европе мой обратный путь?!

Перевел с социал-предательского

Демьян Бедный.

VАх, позвольте вас поздравить!..Еще две телеграммы оплачены антантовской валютой

В Париже под председательством миллиардера Моргана открылась конференция банкиров.

Радио.

Из Берлина

Из нашего печального изгнания Приветствуем ваши великие начинания. Вы соль земли и светочи мира. Да здравствует творческая мысль банкира! Да здравствует предмет нашей бескорыстной симпатии, Представитель американской развернутой демократии, Гордость человечества, Морган!!    От лица сотрудников «Социалистического вестника» Подписали два меньшевистских прелестника       Мартов и Дан.

Из Москвы

Переваривая впечатления московских приветствий (Не имевших, к счастью, физических последствий) – Ах, вырваться бы отсюда скорее! – Скорбим, что не можем, каждый в своей ливрее, Потолкаться в передней вашей конференции, Чтоб сквозь двери послушать ваши мудрые сентенции И усвоить их высокоблагородные мотивы. Клянемся выполнять ваши новые директивы И проводить их в жизнь всеми «социалистическими» мерами.    Лично от себя и уполномоченные эсерами,    Этими жертвами большевистского насилия, Подписали: мамзель Эмилия, Вокерс, Курт Розенфельд, переводчица Розенталия И еще одна каналия (Коммунистов коробит ее кровно поруганная фамилия).

С подлинным верно

Демьян Бедный.

VIКоролевская шансонетка Я явилася сюда, Вот сюда И сюда Для… вот этого… суда, Для суда, Да! Посмотрите ж, наркомюст, Наркомюст, Наркомюст, Что за ножки, что за бюст, Что за бюст, Бюст! Содержанка короля, Короля, Короля, Я спою вам: тру-ля-ля, Тру-ля-ля, Ля! До-ре-ми! Ре-ми-фа-соль1 Ми-фа-соль, Ми-фа-соль! * * * Всем понятно, в чем тут соль? В чем тут соль? Соль! VIIПод хозяйское крылышко Вступив с Антантою в единый, тесный блок И доброго от нас не чая хлебосольства, В Москве он разыскал уютный уголок В лакейской конуре английского посольства.