‹1972›

ФИКРЕТ ГОДЖА{196}

(Род. в 1935 г.)

С азербайджанского

РОДНАЯ МОЯ ДЕРЕВНЯ С горизонта упало за кромку земную пожелтевшее солнце осенним листом. И негромко звучат, чтоб погаснуть потом, как огонь, голоса… Лишь один не засну я. В волосах поздней ночи запутались зерна фонарей придорожных. Но первой росой заблестела листва, словно бисер узорный. Молодая луна с золотистой косой по равнине свое расстелила сиянье. Расстелила — и тени как будто длинней. И теперь уже небо земли зеленей — словно поле с цветами. Чтоб в холоде раннем не продрогли дороги, их, как одеялом, застелили следами, уйдя по домам. Словно думы земли, закурился туман. О деревня моя, как ты за день устала. Как душа моя с детства в тебя влюблена. Как скучал без тебя я, Родная деревня. Все до малости дорого, Близко в тебе мне. Над тобою, уставшей, стоит тишина. Но лишь солнце взойдет, ты пробудишься снова. Вновь проснутся дела — и тебя не узнать… В каждой песне — тебе мое лучшее слово, дорогая моя, хлопотливая мать. МОЯ СВОБОДА Вот солнце, сверкнув в голубой волне, коснулось каспийских вод. И солнце во мне, и море во мне, и дождь для меня идет. Цветы я красивыми быть учу, деревья счастливыми жить учу и землю доброю быть учу — это нетрудно мне. И эти здания все мои, и степи дальние все мои, во всех садах соловьи мои, и горы вокруг мои… Так радостно видеть бывает мне и птиц в веселой голубизне, и рыб, сверкающих в глубине, игрой встревоживавших воды… Поэтому вольное сердце во мне — это и есть свобода.

ЛИВИУ ДАМИАН{197}

(Род. в 1935 г.)

С молдавского

ЧТОБ ПИСАТЬ Нужно бросить на чашу весов что-то совсем простое, простое, как камень, как древесина, как пух, как горькое сердцебиенье, тугою лентой бинтующее дух. Нужно бросить на чашу весов, что бросить вовсе нельзя и нельзя проглотить, — как лугового тумана проседь, что хочет за стадом куда-то плыть. Нужно бросить на чашу трепещущее и высокое, словно лист, что только дыханием мы поддерживаем над головой, когда душа, совсем одинокая, защищает все, что есть за душой. Нужно бросить на чашу все, без чего распадется и рассыплется жизнь на мильоны простейших частей, как без воды из колодца, как без воздуха меж ветвей. Ну, а если слезу твою тоже бросить на чашу, и смех заразительный женщины, мне незнакомой совсем, и тоски тростниковую чащу, — с чем останусь, писать буду чем?

‹1974›

УТРО БЕЛОСНЕЖНО Утро белоснежно, и любовь бела. И слеза звездою по лицу стекла. Белоснежно утро, острой белизной, как косой, коснулось до лица слезой. Белоснежно утро, бедер белизна… Слезы покатились пропастью без дна. Утро белоснежно, белое вдали — и слеза со смертью по лицу прошли.

‹1974›

БОРИС ОЛЕЙНИК{198}

(Род. в 1935 г.)

С украинского

ПОХОРОНЫ УЧИТЕЛЯ

Памяти

Алексея Антоновича Вовнянко

Как несли его к нему в новый дом, Как по улице проносили, — Был веселый май, все дышало теплом… А руки стыли. Покрывала пыль перекрестка крест. Старики жалели покойника. Громыхал, трепетал, ошибался оркестр, Играли школьники. А когда миновали школьный сад, Как антоновка — всех моложе Подбежала одна, и сразу назад: — Алексей Антонович, что же вы! Не услышал он или сделал вид, Что заснул, — высоко несли его. Лишь рукой шевельнул, так шевелит Осень сухими листьями. У обочин шоферы затихших машин В рукава сигареты прятали, — Его ученики — все, как один, А он — преподаватель их. По хатам не ссорились мужики, Стояли на улицах чинные. А были его ученики Старинные. Ну а пьяница — тот хулиганил, галдел, Такое при детях калякал, — Увидел его и протрезвел И, протрезвев, заплакал. А герой-генерал, вся грудь — ордена За подвиги боевые — Прочитал телеграмму, побелел как стена Впервые. Скорбной вербой поник я и сам тогда. Все напасти в душе подытожил, Для чего к ним прибавилась эта беда, Для чего, для чего, для чего же… Как могли, наш учитель, вы умереть? Были вы моей детскою верой, Были другом моим и останетесь впредь Образцом для меня и примером. И хотя б в непогоду, хотя б в смертный час Ливень лил, ветер выл не смолкая, Но зачем, почему вы оставили нас В удивительном месяце мае? Он ответил: — Дружок, не томись, не страдай, На моей не терзайся могиле. Потому-то и выбрал я месяц май, Чтобы жизнью вы дорожили. вернутьсявернутьсявернуться