— Добрый день, лорд Блек, мистер Блек, — приветствовал их гоблин, как и всегда сидевший за заваленным бумагами монументальным столом. Единственное, что изменилось со времени последнего визита Сириуса, — на стене добавился еще один нарочито небрежно откованный стальной нож.

— Это ковал мой младший сын, — усмехнулся Крюкозуб, поскольку знал, что Блек, в отличие от большинства волшебников, относится к гоблинам как к равным.

— Достойное мастерство для юного гоблина, — понимающе заметил Сириус, усаживаясь в предложенное кресло.

— Вы по поводу завещания миссис Лестрейндж? — Дождавшись, пока гости усядутся, начал гоблин. Получив подтверждающий кивок, он вытащил из сейфа папку. — В сейфе содержится полмиллиона галеонов золотом, что составляет меньше четверти от того, что в нем содержалось на момент открытия счета для вашей сестры. Судя по переводам денежных средств, которые мы можем проследить, большая часть этих денег была ей использована в годы первой войны для финансирования движения Темного лорда.

— Ну, этого стоило бы ожидать, — грустно улыбнулся Сириус. — Что там есть помимо денег?

— Несколько десятков безделушек, не особо редких, плюс, возможно, то, что не было занесено в мои списки, — ответил гоблин.

— В таком случае, стоит взглянуть своими глазами, — Сириус черкнул пером по свитку, подтверждая, что принимает наследство своей сестры.

Спустившись на множество уровней вниз, волшебники, следуя за молодым гоблином, оказались в мрачном, освещенном немногочисленными факелами коридоре, с потолка которого, казалось, вот-вот начнут сыпаться камни от бессчетного количества прошедших с момента постройки лет При этом и Сириус, и Ремус прекрасно знали, что скорее небо упадет на землю, чем созданный гоблинской магией проход развалится от старости.

— Это здесь, лорд Блек. — В руках гоблина появился крохотный ключ, который он вручил волшебнику.

Приложив ключ к грубой каменной двери, Сириус заставил её распахнуться. Вдвоем Блеки зашли в большую комнату, где, по щелчку пальцев Ремуса, вспыхнули несколько больших сияющих шаров под потолком, заливая ярким светом темное помещение.

— Осторожно! — Сириус мгновенно окутался облаком мрака, едва почувствовав эманации какого-то очень темного артефакта или существа.

Вокруг Ремуса полыхнуло несколько защитных заклятий, и волшебники осторожно пошли в дальний от входа угол комнаты, где стоял невероятно древний столик, выточенный из красного дерева и обильно украшенный позолотой. На нем стоял предмет, укрытый шелковым платком.

— Прямо друидский алтарь какой-то, — невесело пошутил Блек. — Что это за мерзость?

Длинной палкой, трансфигурированной из валявшихся повсюду золотых монет, Блек сбросил платок, открыв взглядам волшебников простую деревянную чашу. Тонкие золотые нити, проскальзывавшие в темной древесине, делали чашу словно светящейся изнутри. Полированные бока по самому краю украшала тончайшая резьба. Ни грана золота, серебра или иного металла, только полированное дерево, сорт которого ни Блеку, ни Ремусу не был известен.

— Чаша Хаффлпаф!! — Первым опознал её оборотень, несколько больше времени проводивший в библиотеке не за изучением боевых заклинаний, а читавший и книги по магической истории.

— Уверен? — Недоверчиво хмыкнул Сириус, не отрывая взгляда от древней чаши.

— Более чем, — Ремус потянулся было взять чашу в руки, но Сириус резко подбил друга под руку.

— Не трогай, на ней какое-то темное проклятье, — процедил он.

Вытащив палочку, Блек начал сосредоточенно водить ей вокруг чаши, не доверяя невербальным чарам.

— Эти заклятья показал мне Аластор, мир его праху, — пояснил он, не прекращая работы.

С каждым прочитанным заклинанием лицо аристократа мрачнело все сильнее.

— Лунатик, — севшим голосом произнес он. — Кажется, мы нашли еще один крестраж темного лорда.

— Ты уверен? — Ремус напрягся, собирая всю доступную ему магию для удара.

— Полностью. — Сириус неверяще смотрел на старинную чашу. — Вольдеморт совсем обезумел, если использовал бесценный артефакт на свой крестраж. И я не знаю, можно ли уничтожить крестраж, сохранив Чашу...

Ремус неопределенно что-то промычал, рассматривая один из четырех дошедших до наших дней реликвий Основателей, согласно преданиям, многократно усиливавший целебный эффект выпитых из нее зелий.

Сириус некоторое время напряженно что-то обдумывал, потом той же палкой, на конце которой трансфигурировал небольшую лопаточку, перетащил чашу в центр комнаты, сделав Ремусу знак, чтобы тот расчистил пол от валявшихся там золотых монет. Опустив чашу на пол, волшебник начал стремительно покрывать пол ровными рядами рун. Начертив, по прикидкам оборотня, больше двух сотен символов, маг задумался.

— Принеси мне черный том с шестого стеллажа, пятая полка снизу, — резко скомандовал он, призвав одного из домовых эльфов. — Ремус, я попробую извлечь крестраж в другой предмет.

Взмахом руки Блек подтянул к чаше какую-то золотую статуэтку. Появившийся домовик вручил хозяину толстенный, обтянутый темной кожей том, потертая обложка и позеленевшие медные украшения которого говорили даже не о старости — о древности.

— Если не получится, — ухмыльнулся Сириус, — Чаша взорвется, как хорошая бомбарда. Прикрой меня щитом на всякий случай.

— Почему бы не доставить её в дом Блеков? — поморщился Ремус, не любивший излишний риск. — Там у нас будет поддержка стационарных артефактов.

— Я не хочу тащить еще одну поделку Вольдеморта в наш дом, — Сириус внимательно изучал страницы книги. — Там уже и так побывал его медальон, не стоит давать лорду лишние маяки для того, чтобы обнаружить нас.

— Ладно, — Ремус встал за спиной Сириуса, готовясь поддержать его своей магией.