— Я думал, ты сам будешь главой гильдии, — удивился Сканд.

— Какой именно? — хмыкнул Лекс и осторожно посмотрел по сторонам, — или, вернее сказать, скольких гильдий? Нет, я не хочу. Это слишком много обязанностей. Следить за порядком в гильдии, считать казну, думать о налогах, об угощении плебса на праздники, подношение богам, прием гильдийских клятв. Охо-хо, вот зачем мне такие проблемы? Ради того, чтобы все мне кланялись, как главе гильдии? Это того стоит? Нет, меня вполне устраивает звание твоего мужа и любимца богов. Или ты сам хотел, чтобы твой муж был главой гильдии? Ну, чтобы было чем похвастаться перед другими?

— Нет, — Сканд ухмыльнулся, — меня вполне устраивает, что ты стоишь за моей спиной. Мне так проще защитить тебя. Глава гильдии должен будет сам держать удар, а иначе гильдию никто всерьез не воспримет.

— Э-э, в смысле защитить? — растерялся рыжик, — глава гильдии, что, должен драться? С кем?

— Со всем миром, — усмехнулся Сканд, — отстаивать права гильдии в сенате и судах. Оберегать согильдийцев, решать вопросы внутренней дисциплины. Людские языки острее ножей, и глава гильдии всегда будет в строю первым. Я рад, что ты не рвёшься к власти. Это очень мудро с твоей стороны.

Лекс тихо хмыкнул. Власть, она бывает разная, власть ради власти — это сродни самодурству, и добром никогда не заканчивалась, а власть ради дела, это геморрой еще тот. Это по молодости хватаешься за нее и какое-то время дуешься от важности — теперь ты начальник! Но проходит время и понимаешь, что устал от косяков подчиненных и окриков вышестоящего начальства, и уже согласен отдать бразды правления другому, но только умные люди более ушлые и сами не торопятся надевать на шею ярмо, а дураку власть не отдашь, потом сам замучаешься от его дурости… вот и тянешь лямку, порой из последних сил… Становиться главой гильдии? Ну уж, нет! Да и неправильно это, он все равно чужак для этого мира и многого не знает, а впросак попасть проще простого. Так что пускай другие отдуваются, а он лучше в тени постоит и тихо покомандует из-за спины Сканда, мотивируя волей богов…

Сканд внимательно наблюдал за рыжиком и воспринял его хмыканье по своему, но тут Шарп закончил свою речь и фанфары взревели еще раз, объявляя начало праздника. Шарп сел на место и ворота Колизея открылись, выпуская первых преступников под конвоем стражников. С другой стороны арены священники выводили крупных ящеров, которые олицетворяли мать-ящерицу и Семизуба. Сканд откинулся на сидение. Он никогда не любил смотреть на казни — крови и смерти ему и так хватало на войне. Другое дело, битвы гладиаторов! У него были свои любимцы в каждой школе гладиаторских боев, и он ждал красочного представления на арене, а сейчас надо подождать, пока все начнется.

Ламилю не нравились фанфары, и не интересовали ящеры и люди на арене, кольца на пальцах выглядели интереснее. Лекс тоже старался не смотреть на то, что происходит на арене. Он покрутил головой, осматривая ближний круг императорской семьи. Большую часть аристократов он уже знал, и по именам, и по должностной иерархии в империи. Но к собственному удивлению, увидел того аристократа, что приставал к нему на оргии. Тот сидел со стороны Пушана и сейчас разговаривал с Гаури, кидая гневные взгляды на Лекса, наверняка рассказывает свою вариацию случившегося. Ну и пусть! Лекс передернул плечами, пока он муж Сканда, он может без опаски поплевывать на него с высоты щита генерала. Пусть только сунется!

А вот и Кирель заметил, что Лекс не против пообщаться, и поманил к себе. Лекс молча хлопнул по колену мужа и отправился к креслу Первосвященника, им обоим было о чем пошушукаться, пусть и на виду у всего мира. Лекс присел на подлокотник кресла Киреля и позволил, чтобы его игриво приобняли за талию. Пусть это и выглядело несколько фривольно, но зато они могли спокойно переговариваться, не опасаясь, что их подслушают. Стоило договориться о вечерней встрече после банкета, за сезон штормов у обоих набралось много дел, которые надо было обсудить как можно быстрее.

Лекс довольно улыбнулся громко сказанным комплиментам и насторожил ушки, чтобы не пропустить слова, сказанные вполголоса, но тут по тенту, накрывающему императорскую ложу, скользнула крупная тень, и следом еще несколько. Лекс с интересом посмотрел на крупных ящеров, которые опускались на арену под восторженный рев толпы. Рыжик и сам, заинтересовавшись, встал с кресла Киреля, чтобы рассмотреть необычных зверушек. Если в прошлой жизни Александр представлял себе, как выглядят настоящие драконы, то они, безусловно, должны были выглядеть именно так! Не птеродактили, а именно летающие ящеры! Восхитительные хищники, с гибкими шеями, длинными хвостами и кожистыми крыльями!

На их спинах были седла, в которых восседали монахи в черных рясах. Драконы, сделав круг над Колизеем, сели на песок, который уже был испачкан кровью первых казненных. Стражники загнали обратно вторую партию заключенных и настороженно перехватили копья, ожидая команды императоров. Шарп встал со своего кресла и подошел к краю парапета, чтобы лучше рассмотреть, что происходит. Первый в ряду монах откинул глубокий капюшон, оголяя бритую голову, покрытую черными татуировками, и нахально ухмыльнулся Шарпу.

— Рийангаххр!! — выплюнул Кирель и, оттолкнув Лекса, встал рядом с мужем, — что тебе надо? Опять прилетел вносить смуту в головы людей?

— Я услышал о чудесах, что творятся на вашей земле, — черный монах пытался разглядеть людей за спиной императорской четы, — похоже, у вас появился Источник, и мы прилетели за ним!

— Источник? — удивился Шарп, — вам нужна вода?

— Источник знаний, — монах нашел взглядом Лекса и впился в него взглядом, — знания! Это то, что мы ищем!

— Знания — это прекрасно! — Шарп сделал широкий жест руками, — у нас прекрасная библиотека и наши знания хранятся там. Будьте нашими гостями, мы поделимся с вами мудростью наших предков! Сегодня у нас праздник в честь нового года, следуйте за нашими слугами, они позаботятся о вас и ваших ящерах. Отдохните с дороги, а вечером обсудим любые вопросы.

Монахи склонили головы, и их ящеры резко взмыли обратно в воздух. Лекс проводил взглядом крылатые тени и подумал, что его вскользь сказанное желание полетать вместе с птеродактилями вполне может осуществиться.

— Я не отдам тебя им! — Кирель схватил рыжика за тунику и резко тряхнул, — ты меня услышал?

— Я искренне надеюсь, что вы не отдадите меня, — Лекс осторожно разжал пальцы Киреля и поправил одежду, — у меня здесь, знаете ли, муж есть, семья, ученики. Зачем мне покидать все это?

— Они пообещают тебе то, о чем ты мечтаешь, и ты сам забудешь обо всем и захочешь улететь с ними! Но я тебя не отпущу!

— Кирель, успокойтесь, я не собираюсь никуда улетать, у меня и так исполнились все желания и мечты, и я даже не представляю, что такого можно пообещать, чтобы заинтересовать меня…

Лекс проводил взглядом крылатые силуэты и задумался, чего бы он хотел еще?

Черное и белое

Шарп махнул рукой, и стражники вывели вторую партию приговоренных к смерти на арене. Празднование в Колизее продолжалось своим чередом. Преступники кричали, ящеры рычали, трибуны ликовали, и только в императорской ложе никого не волновало, что происходит на арене. Аристократы разбились на кучки и шушукались. Шарп со Скандом обсуждали, что можно противопоставить летающим ящерам. Получалось, что единственное, что они могут — это усилить охрану дворца лучниками и копейщиками. Сканд отправил в казармы и в город всех охранников-носильщиков Лекса, чтобы те нашли в праздничном городе и передали тайный наказ всем легатам и центурионам собраться в штабе. Благо, что те были ветеранами и прекрасно понимали, кого и где надо искать.

Вокруг Киреля тоже был хоровод монахов, они подходили, склонив головы и, получив короткий приказ, бросались его исполнять. Пушан недовольно сидел в кресле и делал вид, что следит за событиями на арене. Лекса распирало от любопытства, но поскольку поговорить больше было не с кем, он перехватил на бедро Ламиля и отправился к наследнику. Просить Пушана рассказать, что он знает, будет, пожалуй, неправильно, но и сидеть тихонечко в уголке не получалось. Благо, что любопытный Ламиль не мог промолчать и начал разговор первым.