— Какой ты стал… — Кирель растерялся, он ожидал, что малыш начнет плакать и проситься к Лексу.

— Красивый? — уточнил ребенок и приосанился, — да, я такой! Красивый и послушный! А еще умный! Да, да, мне это Лекс сказал! А еще я катаюсь на ящере и у меня есть Пипи! Он спит в корзинке, и я его кормлю прямо в ротик! — вывалил все свои новости карапуз и посмотрел на Киреля, ожидая, что тот восхитится его достижениями. Но тот растерялся, и Лекс решил сразу пояснить.

— Ящер деревянный, такая маленькая игрушка-каталка, Ламиль на нем катается. Пипи — это маленький древесный ящер, его потрепал Аши и он не летает, а Ламиль его выхаживает и кормит. У Ламиля храброе и доброе сердце, он спас Пипи из зубов ящера и теперь заботится о малыше.

— Какой достойный поступок! Какая отвага у такого маленького ребенка. Он достойный сын своих родителей! — запели со всех сторон аристократы, перебивая друг друга и торопясь восхвалить ребенка Киреля и Шарпа. Ламиль их послушал немного, а потом перевел внимание на то, что его интересовало больше всего.

— А мне Лекс колечко подарил! — ребенок продемонстрировал большой палец, на котором был перстень с красным камнем, — а я хочу еще!

— О-о! — вздохнул Кирель и довольно улыбнулся, — сразу видно младшего! Вот тебе! — Кирель снял с мизинца перстенек и надел на указательный палец сыну. — Я сегодня все утро думал о тебе, и это колечко взял тебе в подарок. Нравится?

— Да, — Ламиль посмотрел на кольцо, которое было ему почти впору, и спросил, — ты меня любишь?

— Да… — растерялся в очередной раз Кирель, но быстро взял себя в руки и опять стал сиятельным Первосвященником. — Я рад, что у тебя все хорошо. Расти и дальше умным и послушным, а теперь отправляйся к Лексу.

Лекс перехватил малыша и поцеловал его в нежную щечку. Но у того были свои планы, и он потребовал, чтобы его поставили на пол. Лекс поставил ребенка на ножки и с интересом стал наблюдать, что будет дальше. Ламиль решительно направился к Сканду. Генерал разговаривал с Шарпом, рядом стоял Лейшан и прислушивался к разговору. Как понял Лекс, речь шла об отправке центурии на охрану Устьица. Ламиль посмотрел на взрослых и, прижавшись спиной к Сканду, подёргал за шаровары Лейшана.

— Я хочу колечко! — потребовал ребенок и протянул руку, — Лекс дал, папа дал, а теперь ты давай! Сейчас же! А то цветочек пообещал, и до сих пор не принес!

— Ламиль! — возмутился Сканд и подхватил ребенка на руки, — не попрошайничай! Это некрасиво! Я тебе дома дам колец, сколько захочешь!

— А Лекс сказал, чтобы я… — Ламиль спрятал виновато нос на шее Сканда, но почти сразу развернулся и тыкнул пальцем в сторону покрасневшего Лейшана, — ты думал, я забыл о цветочке? А я помню! А еще жених называется!

— Он не жених, — заступился за Лейшана Сканд, — и потом, он тебе пообещал цветов, когда те появятся, а они пока еще не выросли. Они еще только стебельки выпустили из земли и похожи на травку, а не на цветы. Ты что, хочешь пучок зеленой травки?

— Я помню о цветах, — виновато загудел Лейшан, — а колечки, вот! Возьми два!

Лейшан протягивал на ладони два перстня, которые сдернул со своей руки. Ламиль довольно сгреб подношение и счастливо заулыбался. Сканд недовольно покачал головой и оглянулся на Лекса. Но на выручку отправился Кирель.

— Это нормально, что младший хочет украшений. Ребенок действительно вырос и стал

умным, он четко знает, что хочет, и главное, ясно знает, кого надо озадачить своими желаниями. Молодец, Ламиль! Старшим надо время от времени напоминать о своих

желаниях, а то они решат, что младшему ничего не надо и он всем доволен.

— О, да! — обрадовался Шарп и подмигнул Сканду, — желания младшего — это порой может стать настоящей головной болью для старшего. Но зато, как сладко получить благодарность в оплату за каприз.

— Хорошо иметь благодарного супруга, — Сканд подвигал бровями и бросил хищный взгляд на Лекса, — удовлетворенный и благодарный муж — это счастье в доме. И это стоит любых нервов и усилий.

— Весь город гудит о капризах некоторых младших, — возле Киреля появился Гаури и сладко улыбнулся, — и главное, что кое-кому все сходит с рук! Любого другого мужа уже кнутом ободрали бы за недостойное поведение, но кое-кто потакает всему, что творится!

— А я тебя помню! — Ламиль тыкнул пальцем в Гаури, — вонючая титя! — ребенок закрыл ладошкой нос, как будто поймал неприятный запах, и замахал второй рукой на Гаури, словно отгоняя вонь.

— Это надо, какая память! — восхитился Кирель, — а что еще помнишь?

— Я все помню, — гордо провозгласил Ламиль, — Ма кричала, ей было больно, титя была вонючая, папа забрал к себе и позвал Лекса, и он сразу пришел и забрал домой! Дома хорошо. Я кушаю кашу сам! Я взрослый! Рыбка — это вкусно, а мясо долго жевать! Козюлю подарили цветочек, Лексу подарили цветочек, а мне нет! — за плечом Сканда явственно застонал Лейшан, генерал засмеялся и толкнул его в бок, — у Козюля была свадьба. Одни танцевали и делали «цок-цок», а другие пели «ла-ла-ла». А потом мы играли в мячик и Аши притащил Пипи! Вот! Я все помню, я умный!

— Ты действительно умный, — восхитился Сканд, — только я не понял про цок-цок?

— Ну, эти, в красивой одежде, танцевали и делали цок-цок! — Ламиль возмущенно посмотрел на Сканда и покрутил перед его носом ладонями, — ну, как ты не понимаешь? Цок-цок!

— Это монахи Саламандры танцевали на свадьбе и били в бубны, — пришел на выручку Лекс, — Ламилю очень понравился бубен Козюля с бубенчиками.

— Если все собрались, то давайте начнем, — Пушан недовольно стоял у парапета и смотрел на чистый песок арены, — люди уже заждались зрелищ.

— Да. Пора!

Шарп сделал широкий жест рукой и все стали рассаживаться по своим местам. Вперед выдвинулись фанфаристы, и над Колизеем разнесся рев фанфар, возвещающий о начале празднования. Люди радостно зашумели, но стоило Шарпу подойти к краю ложи, как Колизей затих, ловя напутственную речь императора. Шарп как всегда был красноречив, Лекс даже невольно заслушался пламенной речью повелителя. Шарп поздравил всех с наступлением нового года и сообщил, что в прошлом году боги были благосклонны к империи, и поэтому в этом году Столица начнет строительство новых кварталов. Как жилых, чтобы у всех жителей было достойное жилье, так и новых кварталов для гильдий. Для того, чтобы все жители могли найти себе работу, которая позволит им быть достойными гражданами.

Лекс даже восхитился, как округло Шарп высказался по поводу новых гильдийских кварталов. Если в столице и поговаривали о новой гильдии стекловаров, то официального объявления о создании гильдии пока еще не было. Также не было и объявления главы гильдии и торжественного принесения жертв богам. Лекс только сейчас сообразил, что стоит подумать об этом более серьезно. Надо будет официально объявить о создании гильдии, а то получится, что Сканд напрасно воевал в сенате с патрициями. И торговать в этом мире имели право только в лавках гильдии — своей гильдии, или через лавки гильдии торговцев. И если вскоре у них появятся зеркала на продажу, то стоило задуматься, как их продавать. Связываться с перекупщиками гильдии торговцев, или торговать напрямую в своей гильдийской лавке. Лекс внутренне застонал, ну вот, теперь думай, кого посадить в лавку для торговли… ну, хоть разорвись. Нет, все же Сканд прав, у них слишком мало народу…

Пожалуй, после свадьбы Тургула и Бэла стоит назначить Бэла главой гильдии стекловаров. Пусть пока новая гильдия официально находится под защитой Сканда и Тургула, а со временем, когда будут построены новые кварталы, можно будет объявить о новых гильдиях зеркальщиков и фарфорфи… фа… тьфу, надо будет придумать новой гильдии новое имя, созвучное этому миру. А то получится, как с конницей — ящеричней… Было бы неплохо найти к тому времени мужей-покровителей для Пина, Мэла и Крина. Хотя, после того, как гильдию стекловаров официально возглавит младший, следующим будет легче, но все равно, было бы неплохо чтобы парням было на кого опереться…

— О чем ты так напряженно думаешь? — Сканд погладил мужа по бедру и забрал Ламиля к себе на руки.

— Когда Тургул вернется? — Лекс поймал недоуменный взгляд мужа и решил пояснить, — после свадьбы назначу Бэла главой гильдии стекловаров. Надо, чтобы он провел церемонию основания гильдии, ну там, подношение богам и прочее. Но только после свадьбы, хочу, чтобы за его спиной стоял Тургул. Бэл будет не просто бывшим монахом, а мужем центуриона.