И при этом не упустила возможность указать Лексу, чтобы он переоделся «в красивое, как положено мужу главнокомандующего, а не простого работника». Лекс хотел было отмахнуться, но потом увидел, что Ламиль одет в яркую тунику с красивым плетеным пояском, когда он сам просто нацепил вчерашнюю тунику Сканда и даже не подумал прихорашиваться. Сканд же щеголял с голым торсом в одном килте, явственно рисуясь свежими царапинами на рельефной груди. Эти царапины увидели не только Тиро, но и остальные воины и девки, и не преминули позубоскалить на эту тему. При этом девки отпускали такие фривольные шуточки, что Лекс несколько раз полыхал ушами, при этом делая вид, что его все это не касается. Сам же Сканд довольно гладил свежие царапины и бросал на мужа горящие взгляды.

Пока Сканд отправился в кабинет к гостям, Олива переодела Лекса, и пока ее сестра расчесывала и заплетала его, нашла в сундуке и заставила надеть пару браслетов и ожерелье. Поэтому Лекс появился перед гостями во всей красе, а в сочетании с расцарапанным, полуголым мужем контраст был разительный. Картограф Трамм с сыном восхищенно приподнялись со стульев, когда великолепный Лекс томной павой зашел в кабинет, и рассыпались в комплиментах. Они его еще не видели после линьки и от удивления наговорили Лексу комплиментов, обращаясь исключительно к Сканду, как хвалят породистых жеребцов их хозяевам.

Сканд, довольно ухмыляясь, притянул Лекса к себе на колени, а тот в отместку показательно полез проверять прокушенное ухо мужа так, чтобы гости не оставили это без внимания. Траммы принесли Лексу новую карту окрестностей города Теланири. Это было сделано по прямому приказу первосвященника Киреля. Оказывается, Трамм-сын только что вернулся из экспедиции, в которой обновлял топографические подробности той местности. Сканд принес старые карты, чтобы сравнить изменения, и троица принялась комментировать новые карты, а Лекс старательно держал рот закрытым, чтобы не проговориться, что все уже видел сам. Карта была действительно подробной, с многочисленными значками пояснений. Так, Лекс обнаружил несколько родников по ходу старого русла Шустрика, это именно они удерживали уровень влаги в старом русле.

Точно так же подробно был описан и новый проток Желтой. Он уже расширился, и река начала сглаживать его русло, делая его более пологим для течения воды. Точно так же, Трамм отметил начинающуюся косу из намытого песка и мусора. Лекс обсудил с картографом, как скоро этот намыв песка полностью перекроет петлю к городу Теланири, сделав ее несудоходной. Пока Лекс возил пальцем по карте, разговаривая с картографом, служанки принесли тарелки с едой и несколько закрытых жаровен с углями. Они были похожи на котелки на ножках. По бокам жаровен были щели, которые не позволяли углю вывалиться, и в то же время пропускали достаточно воздуха для горения.

Кроме этого, любопытный Козюль принес медный кувшин с горячим питьем и, трепеща ресничками, жеманно разливал напиток по оловянным кубкам. У Козюля волосы были заколоты длинными шпильками в высокую прическу, как это делали наложники. Трамм-сын ненавязчиво принюхался к симпатичному пареньку, но унюхав чистый запах младшего, без малейших дополнений, удивленно поднял брови и растерянно посмотрел на Сканда. Тот заметил это удивление и, потискав в очередной раз Лекса, решил пояснить.

— Мы с мужем решили не брать Козюля, как наложника. Он — наш воспитанник и мы собираемся найти ему мужа. — Сканд увидел, как теперь оба Трамма уставились на него, и вздохнул, — Козюль из древнего и уважаемого рода (здесь Сканд пророкотал что-то длинное, как запомнилось Лексу, это было название рода Козлика, которым он размахивал в самом начале), я прекрасно знаю эту семью. Пока Качшени рос и наследник приезжал в город Чаречаши, нас принимали, как гостей, в том доме, я несколько раз воевал рядом с отцом Козюля, гоняя кочевников, а с его старшим братом я отправлялся на охоту, и могу сказать, что это достойная семья, и я считаю, что их младший сын заслуживает большего, чем быть простым наложником.

Козлик едва не уронил графин, когда услышал слова Сканда. В его глазах засверкали слезы, он прижал к себе кувшин и смотрел на Сканда с надеждой. Лекс хмыкнул, когда он говорил Козлику то же самое, тот видно пропускал это мимо ушей, но сейчас он, похоже, впервые принял эту информацию серьезно. Трамм-старший сразу стал расспрашивать Козюля о родне и родовых землях, хотя в отношении эмирата Чаречаши, там были скорее пески и бесплодные скалы, но в любом случае, у них был загородный дом с чахлой растительностью и многовековая история служения роду Чаречаши. От Трамма-старшего Лекс с удивлением услышал, что именно Козлик был одним из трех кандидатов на замену Качшени, которых предлагали Пушану. Хм, как порой бывает замысловата судьба, ведь Пушан мог и согласиться, и тогда вместо Гаури в доме наследника бегал бы Козлик.

— Я подыскивал сыну достойного младшего, — Трамм подставил кубок, чтобы Козлик налил в него напиток, а сам принюхался к возможному кандидату, — но когда я написал им, то мне так и не ответили. Не то, чтобы отказали, но все же… — Трамм-старший высокомерно скривился, — похоже, они надеялись породниться с кем-то еще…

— Но теперь Козюль передан мне, — Сканд послал служанку за Тиро, — и до его пятой линьки я распоряжаюсь его судьбой, а значит, я вполне могу выдать его замуж, не спрашивая разрешения у его родителей. И, более того, я не потребую калым, как его родня, а отдам его за один золотой. Тот самый золотой… — Сканд засмеялся, когда у Козлика распахнулись глаза, и он решил пояснить гостям, — мы с мужем пообещали Козюлю, что он сам решит свою судьбу, и мы отдадим его замуж за того, кого он выберет сам. Раздевайся, мальчик.

Сканд махнул рукой, и Козлик, не задумываясь ни на мгновенье, стремительно сбросил с себя поясок и тунику. Он без всякого стеснения продемонстрировал свои прелести: и нежную белоснежную кожу, и тонкую талию, и округлые бедра, и очень изящные ноги. Гости увидели, что на пупке на тонком колечке вместо колокольчика, как у невинного, или подвески, как у наложника, свисает золотая монетка. Сам Козюль вытащил шпильки и позволил волосам рассыпаться по плечам и вдоль спины. Потом новоиспеченный жених смущенно затрепетал ресничками и стал показательно стесняться. Лекс постарался сдержать смех, поскольку в исполнении Козлика это выглядело потешно, вместо того, чтобы прикрыться, он спрятал руки за спину, и со стороны это выглядело, будто он пытается выдавить прыщик на попе.

В комнату заглянул Тиро, увидел возбужденных гостей и голого Козлика, и взглядом спросил у Сканда, чего он хочет.

— Тиро, пошли за Лейшаном, — кивнул Сканд, — он, как представитель Чаречаши, подтвердит мое право владения Козюлем.

— Ох, нет, не надо, я верю, — старый Трамм махнул рукой, но Сканд взглядом настоял, и Тиро пропал в темени коридора.

Лекс отправил Козлика переодеться и принести любой музыкальный инструмент, чтобы развлечь их. Служанки принесли еще еды, и теперь уже разогретого вина с медом. До Траммов только сейчас дошло, что в доме тепло и есть огонь. Во всех домах очаги тушили, стоило начаться ливням, и Лекс стал рассказывать, как сделать купол над трубой, чтобы в очаг не попадал дождь. Козлик появился с распущенными волосами, как положено невинному, но в имперской тунике, как послушный воспитанник. Он принес свою бандуру и, усевшись в уголочке, начал петь, аккомпанируя сам себе. Естественно, он пел про любовь, и при этом бросал жаркие взгляды на молодого Трамма. Тот отвечал не менее красноречивыми вздохами и взглядом обещал неземное блаженство. Лекс сделал себе зарубку в памяти: не оставлять эту парочку наедине до заключения брачного договора, а то они из штанов выпрыгнут быстрее, чем закроют двери. Лекс вздохнул, у них и штанов-то нет, просто задери подол туники — и готово… Хотя, невинность младшего была для брака не так важна, как у девушки, но тут дело принципа!

Тут как раз в кабинет зашел мокрый Лейшан. Траммы сразу стали давать советы новичку, как лучше спасаться в сезон штормов, купить кожаный плащ, да и сапоги будут к месту… Лейшан тем временем разделся и передал мокрую одежду служанкам, чтобы они ее просушили, а сам завернулся в сухую тогу Сканда. Он тоже удивился огню в доме, на что Трамм-старший сказал, что сын Саламандры знает, как сохранить огонь в жилище, и Лексу опять пришлось рассказывать о нововведении. Лейшан слушал это, похоже, вполуха, его больше интересовали царапины на груди Сканда и ерзающий на его коленях Лекс. А после того, как Лекс под видом очередных переживаний лизнул Сканду надкушенное ухо, Лейшан совсем запечалился…