— Хорошо, — ухмыльнулся Сканд, — его сюда принесли на носилках, вот на них и отнесут в наш дом, только замотают во что-нибудь менее прозрачное.

— И пускай Тиро его сразу переоденет в тунику! — Лекс улегся на ложе и водрузил к себе на живот спящего Ламиля, — чтобы я не видел этих прозрачных одежд в доме!

— Сахарочек! — Сканд расплылся в довольной улыбке, — мне, кроме тебя, никто не нужен!

Лекс только фыркнул и отвернулся от мужа, который уже ушел в поисках учеников Лекса и охранников-носильщиков. Тем временем праздник продолжился. Следующий гость дарил императорам подарки. Насколько Лекс понял, тот оказался дядей. Угораздило же дядю подарить Шарпу меч… у того сразу глаза загорелись опробовать подарок Сканда. И хотя Кирель и вздыхал призывно, пытаясь утихомирить мужа, но дяде пришлось вытащить клинок из ножен, украшенных драгоценностями, и держать перед собой. Естественно, новый подарок оказался перерубленным мечом Сканда, и Шарп, как ребенок, получивший новую игрушку, веселился от души. Теперь все подарки, которые подносили в дар, складывались под стенкой, а вот мечи перерубались в обязательном порядке и с громкими повизгиваниями.

Сканд вскоре вернулся, принеся для Лекса кусок мяса, который сразу же скормил ему в два приема. После этого он с довольной ухмылкой прилег рядом с мужем. Подсунул подушку себе под руку и так, полулежа, взирал, как поздравляют родителей. Кирелю тоже досталось много подарков, он тоже когда вставал, чтобы принять дар, а когда просто взмахивал рукой в знак благодарности. Пушан и Гаури сидели на ложе, как два счастливых голубка, и ворковали с наложником, который расположился у их ног на подушечке. Лекс, дожевав сочное мяско, пристроил голову на руке мужа и сквозь дрему присматривал за горой подарков, которая росла на глазах.

Императоров поздравляли не только патриции, но и городские гильдии, и, кроме этого, послы соседних городов-государств. Лекс с интересом наблюдал за представителями соседей. Посол из города Гаури был ярким блондином. У него была сложная прическа из переплетенных косичек, но при всем этом он был похож скорее на боевого эльфа, который оставил свой лук где-то за дверью. Представитель озерного края был кряжистым и коротко стриженым, и, как показалось Лексу, его волосы явно отливали зеленью. Потом был кто-то в меховой накидке и наручах, как в свое время, Тургул. Сканд объяснил, что это соседи с горных провинций. Потом был толстый коротышка, а потом статный мужчина с подбритой головой, украшенный татуировками и толстой косой сзади.

Потом Лекс пропустил несколько человек, наконец заснув под мерное сопение ребенка, а проснулся от неожиданного крика. Это кричал представитель Теланири. Он ругался с представителем озерного края, требуя вернуть реку, а иначе их войска объединятся с войсками империи и нападут на коварных водоплавающих.

— Что, серьезно? — Лекс зевнул, прикрыв рот ладошкой и поправляя край тоги, которой прикрыл спину Ламиля, — действительно? Пойдете воевать вместе?

— И не подумаю, — Сканд посмотрел на отца и ухмыльнулся, — да у Теланири и армии почти не осталось, кого мы не перебили, уже сбежали дальше в леса. Говорят, что и у самого посла Теланири взял семью в заложники, чтобы посол не сбежал. Вот он и старается.

В это время посол озерного края важно раздувал щеки и возвещал всем, чтобы они и не вздумали связываться с Теланири, поскольку тогда их колдун заберет у него и вторую реку. Кирель сразу перелег головой к Сканду.

— Лекс, такое возможно? — Первосвященник с интересом смотрел на рыжика и спящего ребенка.

— Нет, — Лекс приподнялся, чтобы выглядеть хоть сколько-то уважительно к свекру, — Желтая — сильная река. Петля возле города Теланири будет мельчать и заиливаться, но на это потребуется не один год, а вот так, чтобы резко реки не стало, это только если они возьмут лопаты и постараются ее закопать, — Лекс попытался удержать зевок, — и то, я бы им этого не советовал… для начала, где они возьмут столько грунта, чтобы засыпать такой объем, и потом, страшно представить, сколько на это потребуется людей и времени. Нет, они, конечно, могут попробовать, но это все глупость…

А посол Теланири в это время стал требовать от Шарпа, чтобы он вернул его господину город на побережье моря, который заняли его войска. Теперь пришлось Шарпу делать мрачное выражение лица и грохотать на зарвавшегося посла.

— Вы молодцы, что подумали об этом, — Кирель с ухмылкой смотрел на посла, который съеживался прямо на глазах, — теперь у нас есть еще один город и, главное, опытные мастера-кораблестроители. На тех верфях заложили уже две новые боевые галеры и, кроме этого, жители старого города строят себе большие купеческие суда. Теперь, когда пиратов не стало, многие захотели попутешествовать и поторговать на чужой земле.

— Торговля — это хорошо. Честно торговать, что мирно воевать, казне прибыток, а народу благоденствие, — Лекс улыбнулся Кирелю, — так, глядишь, и Сканду не придется воевать, будет ходить толстый по городу, налоги собирать.

— Воевать, как дышать, люди будут всегда, — Сканд хмыкнул.

Ребенок на груди завозился и открыл глаза. Лекс, помня обычай маленьких детей писаться в самое неподходяще время, постарался передать его кормилице, не забыв при этом выудить пустой мешочек из пеленки-палантина. Пока Кирель наблюдал, как кормилица кормит его сына, Лекс засунул пустой мешочек за пояс Сканда, благо, он был широкий, в отличие от его собственного ремешка. Сканд с интересом посмотрел на мужа, и Лексу пришлось сделать страшные глаза, чтобы тот не стал задавать ненужных вопросов.

После еды Ламиль потянулся опять к Лексу, на что Кирель очень выразительно хмыкнул и опять развернулся к мужу лицом. Там продолжалось поздравление и вручение даров. Лекс откровенно заскучал, а в животе заурчало. Если судить по положению солнечных лучей, проникающих сверху, то время уже перевалило хорошо за полдень.

— А когда нас будут кормить? — Лекс сел и жалостно посмотрел на мужа, — я не ребенок, но я тоже проголодался.

— Прожора! — восхитился Чаречаши. Он умудрился оказаться поблизости от Сканда с братом, — приказать принести тебе фруктов и меда?

— Лучше мяса и рыбы, и еще можно пива, — Лекс ухмыльнулся, — хотя, наверное, от пива мне стоит воздержаться, а то опять все закончится пьяным дебошем гостей. Ну что за праздник без мордобоя?

— Кач… Лекс… — с мягким укором посмотрел брат, — почему ты пытаешься казаться хуже, чем есть, ты ведь милый ребенок…

— Ага, — ухмыльнулся рыжик, — ты еще водой на меня побрызгай! И вообще, лучше меня не зли, а то я научу твоего младшего, как правильно выносить тебе мозги и вить из тебя веревки!

— Злюка! — улыбнулся Чаречаши.

— Ты даже не представляешь, как ты прав, — согласился младший братик, — я тебя еще не простил за то, что ты пытался утопить меня в бассейне, а ты уже успел предложить моему мужу наложника взамен меня! Как тебе такое в голову пришло?

— Я хочу вернуть тебя домой, — Чаречаши смотрел со вселенской грустью в глазах, — я хочу, чтобы ты был весел и в безопасности, а еще, я очень по тебе скучаю. Мой дворец без твоего смеха и танцев пустой и похож на склеп.

— Выброси глупые мысли из головы, — Лекс погладил Сканда, который уже злился, — я замужем и счастлив в браке.

Похоже, слова Лекса успокоили Сканда, он бросил на Чаречаши высокомерный взгляд и прижал к себе Лекса, а вот Ламиль сразу недовольно закряхтел и попытался оторвать руку Сканда от своего трофея. Чаречаши только довольно хрюкнул, когда увидел настырного конкурента Сканда.

— Вот придет время Ламилю приехать в мой дом, и ты не сможешь расстаться с малышом, — Чаречаши сверкнул белозубой улыбкой, — и тогда ты приедешь вместе с ним и поселишься в своих детских апартаментах. Я дождусь твоего возвращения, любимый братик…

— Мечтай, мечтай… — Лекс оторвал ручку малыша от руки Сканда и заодно вытащил из второй ладошки цепочки собственного ожерелья. — Ламиль, звезда моя, дети в твоем возрасте должны кушать и спать. Ты покушал, так что давай ты будешь хорошим мальчиком и заснешь.

Ламиль, поняв, что Лекс разговаривает с ним, загукал и полез пальцами в рот своей новой игрушки. Лекс пососал маленькие пальчики, а потом легонько прикусил. На лице ребенка отразилась большая гамма чувств — удивления-радости-интереса-недовольства, а когда Лекс выпустил пальчики и следом зарычал и щелкнул зубами, глазюки малыша открылись в ужасе, а потом в восторге! Ламиль радостно запищал и потребовал повторения аттракциона. Хорошо, что в это время Шарп, наконец, встал со своего ложа и пригласил всех гостей на праздничный пир.