Ворота открылись и паланкин отправился в путешествие по улицам. Один охранник, вооруженный мечом, шел впереди, второй позади паланкина, у остальных на поясах были кинжалы. Лекса было видно, как на витрине. Жители с восторгом встретили его, и Лексу пришлось махать рукой и кивать в ответ на приветствия. Перед паланкином народ расступался, как воды красного моря перед Моисеем, и смыкался опять после последнего охранника. Люди были возбуждены и ждали приезда высокого гостя. Хорошо, что дом Сканда был не очень далеко от дворца, и паланкин, попетляв мимо муниципалитета и прочих помпезных зданий, стал подниматься на возвышенность, где стоял дворец.

Лекс, подъезжая ко дворцу, опять испытал дежавю. Однажды его так же привезли к подножию этой лестницы. Только тогда он был забрызган гнилыми овощами и сидел в клетке, да и встречать его вышел Пушан. А сейчас Сканд мчался по лестнице вниз, чтобы помочь любимому мужу ступить нежной ножкой на мраморные ступени лестницы, а потом придержать его за локоток во время подъема. На первом пролете лестницы Лекс остановился. Помнится, в первый раз Пушан что-то сказал, что всех развеселило, а потом брезгливо вытер пальцы, а сегодня все люди ему улыбаются, а наследник пожирает взглядом, как голодный пес окорок в витрине мясного магазина.

Как будто это было с кем-то другим и в другой жизни. Сканд притормозил, видя растерянность Лекса, и заметив сомнение в его взоре, быстро прижал к себе и поцеловал в висок. А потом поправил ворот одежды, чтобы была видна утренняя метка, и с довольной ухмылкой потянул за собой вверх по лестнице. Там уже стояли Пушан с Гаури. Наследник был в церемонном белом цвете, а вот Гаури в лиловой тоге. Может, лиловый и был суперкрутым цветом, но в сочетании с его белой кожей и светлыми волосами, кожа стала отдавать синевой, и вид у него стал болезненный, не помогли даже изящные драгоценности на тощей шее. Оказавшись рядом с Пушаном и Гаури, Лекс вдруг понял, что с Наследником он почти сравнялся в росте, а вот Гаури уже значительно ниже, и теперь у него не получается смотреть на рыжика сверху вниз.

Лекс вздернул голову и довольно улыбнулся. Сканд встал рядом с Пушаном, а рядом с ним выпрямился Лекс. Оказывается, он как раз успел перед процессией Чаречаши, народ уже начали расталкивать, освобождая место для колонны гостей. Лекс вскользь поймал недовольный взгляд Гаури и подумал, чем сейчас Цветочек недоволен? Ах, ну да, Сканд был выше и крупнее Пушанчика, и даже, несмотря на простую одежду военного, выглядел более представительно, чем лапочка Пушанчик в белоснежной тоге, да и сам Лекс выглядел по меркам этого мира вызывающе шикарно. Слишком яркий, слишком красивый, особенно на фоне Гаури. Тому пошел бы алый, как кровь, но никак не цвет баклажана…

От мыслей о сочетании цветов его отвлекли приветственные крики толпы, люди приветствовали старшего брата любимого Лекса и радовались, что обожаемый рыжик наконец обнимется с родным человеком. У самого Лекса от волнения пальцы в сандалиях поджались в ожидании. Было так страшно, что во рту стало сухо, как в той самой пустыне, откуда его вывезли. Наконец появились первые воины. Они были похожи на древних персов, как их изображали на фресках. Крупные, рыжие, с вьющимися волосами до плеч, в белых шароварах, перепоясанных кушаками, и в коротких жилетках, которые скорее подчеркивали крепкую мускулатуру и широту плеч, чем являлись реальной одеждой.

А теперь добавьте к этому остроносые сапоги и крупные кривые мечи, в пару к которым за спинами располагались небольшие щиты с металлической окантовкой. Так что внешний вид воинов был достаточно грозным. Воины империи, в килтах и с плюмажами на кирасах, стоящие внизу лестницы, встрепенулись и выставили вперед мощные челюсти. Следом за пехотой следовал небольшой отряд верховых воинов. Ящеры у них были мощные, как Шу, но только песочно-желтого и коричневого цветов. В отличие от синего Шу и прочих сине-зеленых здешних собратьев.

Чаречаши отличался от остальных всадников только замысловатым шлемом и ожерельем на широкой груди. Лекс довольно хмыкнул. Сканд в простой одежде воина до этого смотрелся почти вызывающе из-за отсутствия драгоценностей и подчеркнуто простой одежды, но Чаречаши тоже оделся, как воин. Как будто он собирался на войну, но в последний момент передумал и пришел с миром. Теперь Сканд выглядел вполне адекватно, намекая своим видом, что его тоже меч кормит, и седло ему привычнее перины. Сканд, похоже, тоже подумал об этом, судя по тому, как довольно он хмыкнул. Похоже, эти двое прекрасно знали друг друга и теперь улыбались, как два аллигатора в одном пруду с утками.

Чаречаши соскочил с седла и, не оглядываясь, отправился по лестнице. Следом за ним соскочил другой рыжий громила и так же, не глядя по сторонам, отправился следом за своим господином. По всей видимости, это был Лейшан. Лекс помнил его по пиру, но выделить из общей толпы рыжих здоровяков не смог бы. Теперь следовало присмотреться к нему поближе. Вся процессия приостановилась ненадолго, а потом так же неторопливо двинулась дальше, следуя куда-то за поворот. Ящеры, потеряв своих наездников из виду, покрутили мощными мордами, но без возражений пошли дальше. Следом за всадниками обнаружилось несколько закрытых повозок, которые тащили пристегнутыми между грузовыми ящерами. А если судить по тому, что возле нескольких повозок шли вооруженные воины, Чаречаши приехал со своим гаремом. Лекс только хмыкнул, надо же, в Тулу со своим самоваром…

Чаречаши в это время поднялся по лестнице, в спину ему как тень дышал Лейшан, а возможно, телохранитель… Пушан сделал пару шагов вперед и приобнял Чаречаши, как близкого друга. Потом точно так же поприветствовал и Лейшана. Гаури получил по паре комплиментов от обоих гостей, а потом Чаречаши протянул руку для приветствия Сканду. Они пожали руки, как было принято здесь у воинов-побратимов, когда рукопожатие идет не как принято, ладонь в ладонь, а за запястье друг друга, как страховка у альпинистов. Тиро так приветствовал Ориса и некоторых ветеранов, которых отмечал больше остальных. А потом рассмеялись и ударились грудью, колотя друг друга по спине, как школьники после каникул. И только после этого голубые глаза брата посмотрели на Лекса.

— Милый Качеши, ты ли это?… — Чаречаши растерянно развел руки, пожирая взглядом Лекса, — тебя не узнать… Ты все так же красив, но ты так вырос… и стал таким большим…

— Мой муж — воин, и я должен быть достоин его силы… — мурлыкнул Лекс и взмахнул ресницами, — я теперь замужем…

— Я слышал об этом событии, и вижу, что муж хорошо к тебе относится. Я рад этому…

Чаречаши жестом умудрился показать, что он восхищен увиденным, и Лекс понял, что все эти цацки он нацепил не зря, а потом Чаречаши обнял Лекса, и при этом ненавязчиво обнюхал и полапал. От Сканда разило сексом и ящером, а вот от рыжика пахло нежно и вполне узнаваемо. Лекс услышал, как ему прошептали: «я скучал по тебе, маленький», и в ответ прошептал сам: «Чани». Похоже, осмотр удовлетворил гостя и он, довольно улыбаясь, отпустил брата из объятий. Но когда Лейшан было сунулся с обнимашками, Лекс резко отпрянул и, выставив руки вперед, стал поправлять перстни.

— Теперь меня зовут Лекс, — Лекс отвлекся от перстней и прижег взглядом замершего Лейшана, — у меня новое имя и новая судьба.

Лейшан был явно не дурак, быстро сориентировался и весьма церемонно поклонился издали, даже не делая попыток подойти. Сканд довольно хрюкнул и стал расспрашивать как ни в чем не бывало, как прошла дорога и нужна ли помощь. Ни пожеланий, ни просьб у гостей не было, и Сканд, быстро договорившись, что они встретятся вечером на пиру, подхватил Лекса под локоть и повел куда-то в сторону.

— А теперь в термы, — Сканд лучился довольством, — там ты искупаешься и успокоишься… Здесь недалеко, дойдешь или вызвать паланкин?

— Дойду, — Лекс ухмыльнулся, Сканд, похоже, развеселился от того, что он отказался обниматься с Лейшаном, — там можно будет покушать, а то я не успел позавтракать, все прихорашивался…

— Ты сегодня восхитителен, я чуть не ослеп, когда тебя увидел, а Чача с Лени слюной подавились, как ты и хотел… теперь ты доволен?