В гильдии кузнецов вовсю шла работа. Слышался перестук молотов, а старший мастер с тревогой спросил Лекса, нельзя ли заменить железо на привычную бронзу или латунь. Лекс не сразу понял причину, но в этом мире люди не работали с железом из-за того, что оно быстро ржавело и требовало большего времени на уход, в отличие от бронзы. Поэтому все оружие и металлические предметы делали из бронзы, а латунь использовали для изготовления парадного оружия и фальшивого золота для украшений. Железо было намного дешевле по сырью, но дороже по трудозатратам, и поэтому никто не торопился с ним работать.

Лекс, когда говорил о железных гвоздях, то ориентировался скорее по привычке использовать техническое железо, а не фасонную бронзу. Ведь внешний вид сейчас был совсем не важен, поэтому он легко согласился на замену. Староста гильдии с облегчением вздохнул. Бронзы в гильдии было достаточно, в отличие от железа, и старший мастер переживал, что им придется заняться выплавкой железа, чтобы получить необходимое количество металла, но раз бронза подходит, то работа будет сделана в кратчайшие сроки. Он заверил, что заказ будет сделан до обеда и сразу же отправлен в Старый город. Лекс проникся уважением к мастеру за такие слова, особенно, когда тот подхватил молот и пошел в кузню, чтобы присоединиться к остальным мастерам.

Зато в гильдии плотников такого единомыслия не было. Лекс застал Тургула в эпицентре скандала. Мастера упирались, как бараны, не понимая, чего от них хотят. Их склады были забиты древесиной различных пород, и именно это разнообразие и не давало им возможности начать работу. Лексу захотелось побиться головой об стену или приложить с размаха самых заядлых спорщиков. Похоже, мастера спорили скорее из принципа, лишь бы не соглашаться с мнением военного, который совсем не разбирался в древесине. Лекс и в прежней жизни мало что знал о дереве. Он знал, что дуб крепкий, ольха мягкая, карельская береза дорогая, но вот к древесине этого мира он даже не приглядывался. Она его совершенно не интересовала.

Лекс даже вначале хотел послать за Сишем, раз Рарх недоступен, но потом посмотрел на мастеров, которые зло сцепили зубы и готовились отбиваться до последнего. Поэтому пришлось брать мастеров хитростью. Он прошелся по складам и, увидев самый большой запас древесины, узнал, что из него делают. Оказалось, что это именно из него делают основную мебель в этом мире. Лекс обрадовался и сказал, что это именно то, что надо. Тургул только вздохнул от облегчения и достал веревочку с узелками, на которой Рарх сделал отметки для строительства требушетов.

Лекс оставил возле стопки с древесиной опытных воинов, которые стали командовать и объяснять, что именно надо, а сам отправился с Тургулом дальше в гильдейские склады. Надо было определиться с древесиной для самого главного — длинных рычагов. Это было важнее всего. Лекс даже пояснил, какую именно нагрузку придется выдерживать этим рычагам. Пока мастера хлопали глазками, пытаясь переварить информацию, выход нашелся сам по себе в виде заготовки для паланкина. Длинные жерди должны были выдерживать в принципе те же нагрузки, и поэтому Лекс распорядился взять их для работы.

Теперь проблема возникла в том, что для длинных рычагов двух дальнобойных требушетов не было древесины достаточной длины. Лексу пришлось объяснять Тургулу, и заодно мастерам, как именно им придется делать метательный рычаг составным из нескольких частей. Причем делать не так, как принято в этом мире, при помощи шипов и клея, а быстро, за счет скоб и шин. Мастера попытались возражать, но Лексу пришлось нарявкать на них, чтобы они подготовили все необходимое, а собирать конструкцию будут воины уже непосредственно на месте будущего боя.

Мастера сразу заткнулись, а вот Тургул недоуменно захлопал глазами, он, как и все жители этого мира с трудом приспосабливался к новинкам. Лекс похлопал его по крепкому плечу и пообещал, что все объяснит на месте работ. Центурион сразу успокоился и занялся поиском необходимого количества длинномерной древесины. Лекс отправился на выход. На внутренней площади гильдейского квартала уже вовсю шла работа. Мастера с учениками и подмастерьями пилили древесину ручными пилами, а воины ходили с мерками и проверяли размеры. Перед воротами гильдии уже стояли грузовые ящеры, на которых должны были грузить готовые доски и балки для отправки в Старый город.

Лекс поймал ближайшего монаха и отправил во дворец к старшему, чтобы тот отдал команду позаботиться о воинах. Их надо было кормить и поить, у них впереди было много работы, и кто-то должен был присмотреть, чтобы они были бодрыми и сытыми. После этого Лекс со своими верными людьми вскарабкались на ящеров и отправились в Старый город. За воротами к ним присоединились монахи верхом на своих ящерах и пристроились рядом с избранным и его попутчиками. Лекс только пожал плечами и подстегнул ящера, чтобы прибавить скорости.

Они проехали половину пути, когда им навстречу стали попадаться первые беженцы. Их было видно по перепуганным лицам и узлам с наиболее ценными в их понимании вещами. Важные торговцы под охраной сопровождали грузовых ящеров с сундуками, а усталые женщины тащили узлы и босоногих малышей. Лекс остановился возле группки женщин, которые отдыхали на обочине, кормя карапузов грудью, и отдал им свою флягу с водой и котомку с провизией, и сразу развернул в столицу одного из монахов с приказом, чтобы монахи устроили привал на половине пути, где беженцев будет дожидаться вода и хотя бы лепешки.

Перед самым спуском по крутому склону Лекс увидел Милку и Зюзю. Они шли вместе с женой брата, детьми и прочими родственниками мужа. Лекс помнил их со времен, когда они лихо отплясывали на свадьбе. Сейчас женщины выглядели зареванными, а дети порядком перепуганными. Оказывается, мужчины остались в порту, чтобы защищать город и заодно оставленные дома от возможных мародеров. Лекс сразу подъехал к ним и сказал, чтобы они без возражений шли в дом к Тиро. Все же, они почти родственники и своих в трудную минуту не бросят. Женщины приободрились и, подхватив узлы, побрели, уже более уверенные в собственном будущем.

На спуске в город было два транспортных потока. В город спускались воины, которые маршировали с оружием и везли на грузовых ящерах колья, щиты, котлы для приготовления еды и мешки с провизией. А вот из города брели встревоженные люди и, наконец, появились первые паланкины с семьями офицеров и богатых людей. Лекс рассматривал надменных женщин с прическами и золотыми украшениями, которые возлежали в паланкинах. Группки наложников, замотанных в ткань, как гусеница в кокон, их везли на носилках, закрепленных между грузовыми ящерами, наподобие того, как Лекса везли в клетке в самом начале. На самих ящерах были навьючены корзины и баулы, а рядом шли слуги и охрана с короткими мечами и палками. Лекс только растерянно похлопал глазками и порадовался, что обустройство всех этих толп не его проблема.

Рыжик присмотрелся, что творилось впереди. С высоты спуска были видны порт и акватория. На удивление, никто не хотел выходить в море и, похоже, все суда предпочли остаться в городе. Лекс отправил Бэла и Крина на разведку в порт, он хотел знать подробно, что происходит и что говорят. А сам тем временем отправился в оставшийся целым форт, туда, где раньше крепилась заградительная цепь. Заодно надо было посмотреть на выступающий мыс, где будут установлены четыре требушета. Там уже вовсю шла работа по расчистке площадок. На выстрел стрелы от крайнего требушета начиналась линия обороны, которую готовили пехотинцы.

Лекс как раз раздумывал, стоит ли подойти и познакомиться с командиром заграждения, но тут грузовые ящеры привезли первые камни для требушетов и Лекс сразу включился в обсуждение с первым центурионом Тургула. Им оказался один из командиров бывшей вексилляции, которого повысили в чине следом за Тургулом. Он знал рыжика раньше и поэтому спокойно отнеся к командам от младшего. Он не сомневался, что Лекса стоит слушать во всем, что касалось требушетов, и поэтому, выслушав короткие и ясные распоряжения избранного, сразу бросился вместе со своими людьми их исполнять.