Сканд довел Лекса до первого ряда, где уже сидели Пушан и Гаури. Тургул и четверка потерялись где-то на середине спуска. Май, положив подушки, куда указали, тоже благополучно растворился в толпе. После положенных приветствий и вежливых раскланиваний Сканд уселся рядом с братом, и к ним, как к магниту, потянуло знать, все хотели поздороваться и перемолвиться хоть словом. Лекс только порадовался, что муж додумался не сажать его рядом с Гаури, хотя избежать встречи с красавцем не удалось. Он, оказывается, прохаживался в ожидании начала представления с другими младшими мужьями и, конечно, они не смогли пройти мимо. Лекс старался улыбаться и отделываться общими фразами, под конец ему стало казаться, что у него лицо сведет судорогой от приклеенной улыбки.

Хорошо, что стемнело и актеры решили начать представление. Раздался звук рожка, предупреждающий о начале спектакля, и зрители сразу бросились по своим местам. Темнокожие рабы вынесли факелы и выступление началось. Лекс вначале испытал настоящий шок, когда увидел на голове главного героя рыжий парик. И, конечно, главного героя звали Искорка. Это выступление можно было назвать гибридом фарса и клоунады. Второй герой был низенький коротышка, обвешанный бронзовыми пластинами, которые изображали золото. И, естественно, его звали Уголек. История была незамысловатая. Уголек влюбился в Искорку и приехал свататься. По ходу пьесы у Уголька сзади подпалили тунику, и все остальное представление он щеголял голым задом, очень тщательно разрисованным углем. Искорка то отвешивал ему подзатыльники, то бил под зад. Уголек нелепо падал, размахивая руками. Искорка измывался над ним, как только мог. Они жонглировали отполированной бронзой в виде браслетов и крупных украшений. Искорка таскал его за нос и кувыркался через него. И каждый раз, когда казалось, что Уголек все же схватит Искорку в объятия, рыжему клоуну удавалось извернуться и сбежать, напоследок отвесив тумаков жениху. Зрители кричали и улюлюкали, подбадривая Искорку. Представление закончилось тем, что на сцену вышел крупный актер в костюме ящера с привязанным как дубина членом. Ящер увидел Искорку и, поняв, что его домогается Уголек, ринулся на защиту. Правда, защита была очень своеобразной. Ящер якобы отымел соперника своим членом размером с бейсбольную биту, после чего прогнал его со сцены. После этого Искорка забрался ему на спину и ящер увез его к себе.

Публика неистовствовала, свистела и кричала. И даже Лекс под конец смеялся до слез, уж больно смешно и нелепо все выглядело. Когда актеры вышли на поклон, Сканд кинул свой кошелек на сцену, и актеры бросились собирать раскатившееся золото. Кто-то еще кинул кошелек, и еще, и теперь уже актеры плакали от счастья. Выступление явно удалось.

Примечание к части

* золотарь — тот, кто занимается очисткой выгребных ям, уборных и вывозом нечистот в бочках. * бушприт — нос корабля с выступающей палкой на которую крепятся дополнительные косые паруса для облегчения маневренности. В данном контексте — выступающий нос корабля

Шишок

— Я тебя поздравляю! — Гаури злобно сверкал глазами и не мог скрыть радости, — ты стал посмешищем для всего города!

— Завидуй молча! — Лекс отмахнулся от блондина и поправил складки тоги на плече, — люди меня обожают, а о твоем существовании даже не догадываются. И потом, люди смеялись не надо мной, а вместе со мной над дураком Тили-мири. У него зад подпаленный, а ему все равно любовь подавай! И потом, неужели трудно понять, если нет взаимности — не лезь!

Сканд возвышался рядом, придерживая мужа за талию, и разговаривал с аристократами, которые подходили поговорить с главнокомандующим и заодно кинуть по паре монет на площадку перед сценой. Актеры ползали по полу, собирая монеты, временами сталкиваясь, кувыркаясь, задирая друг другу туники и хлопая по голым ляжкам. Если учесть, что здесь не было платы за вход, то именно это и давало артистам деньги на прожитье.

— А если представление неудачное? — Лекс спросил у Пушана, который оказался поблизости.

— Тогда в актеров кидают тухлые овощи, — Пушан улыбнулся, когда увидел, как у рыжего актера задрали тунику, продемонстрировав тощие ноги, — но если учесть, что тухлыми овощами торгуют сами актеры, то они в накладе не остаются в любом случае. Бывает, специально показывают злодеев, чтобы зрители кидали в них вялой морковкой и гнилыми яблоками. И тогда сидеть в первом ряду становится опасно. Но это все равно смешно…

Тут актеры, играющие Уголька и Ящера, устроили шуточную потасовку. Похоже, подобное поведение было привычным и рассчитывалось на то, чтобы зрители спокойней расставались с монетами. Кто-то из зрителей предложил золотой, если Ящер отымеет Уголька реально, а не сшитым из тряпок членом, кто-то крикнул, что поддерживает, и кинул золотой на песок. Ящер без сомнения сбросил набедренную повязку, плюнув себе в руку, размазал подобие смазки и сразу же пристроился к подставленному заду. Он трахал медленно и глубоко, так, чтобы всем было видно, как его член появляется и исчезает в перемазанной сажей заднице. Зрители стали подзадоривать, на арену опять полетели монеты и пожелания.

— Искорка, дай Угольку в рот!

Сканд снял с руки браслет и кинул актеру в рыжем парике. Паренек ловко перехватил браслет в воздухе и, быстро поцеловав, сразу нацепил на руку. После этого, довольный, пристроился спереди. Но Уголек, похоже, только обрадовался такому представлению и стал довольно причмокивать, при этом вертя задом. Зрителей у сцены добавилось, теперь все комментировали происходящее и кидали монеты, пытаясь попасть в рыжего паренька, который старательно ловил монеты, не отвлекаясь от процесса. Лекс подумал, что если они все младшие и давно живут одним коллективом, то подобное в реальной жизни для них обыденность. Просто еще одна возможность заработать на публике. Они, похоже, после представления собрали больше, чем за само представление.

Сканд тяжело задышал за спиной рыжика и начал целовать его шею. Лекс прихватил его торчащий член прямо через складки тоги и с улыбкой посмотрел в расширенные зрачки мужа.

— Ты тоже надеешься, что тебе пару золотых кинут? Или потерпишь до дома?

— Потерплю, — вздохнул Сканд и, обняв Лекса, потащил от сцены, громко сообщив всем присутствующим: — не пристало младшему смотреть на подобное представление, а то возбудится и подушкой от него не отмашешься!

Ему вслед неслись пожелания, как надо отбиваться от младшего в спальне. Сканд довольно хмыкал и махал рукой, показывая, что оценил пожелания. На половине подъема они встретили Тургула с четверкой и дальше уже поднимались вместе.

— Хочу есть! — заявил Лекс, как только они вышли из амфитеатра, — ты обещал покормить меня! Сегодня дома ужин не готовят, все будут жить всухомятку! Не удивлюсь, если Тиро уже придушил Тару и пожарил ее на вертеле.

— Пошли в «Сломанный меч»? — Тургул выглядел успокоенным и собранным, по всей видимости, он уже смог объясниться с Бэлом.

Сканд задумался, но потом кивнул головой, соглашаясь. У входа их ждали пара мальчишек с фонарями из вощеной бумаги. Внутри были светильники, они мягко освещали дорогу. Лекс подхватил мужа под руку и они неспешно пошли по улице. Тургул и четверка шли позади, о чем-то разговаривая. Время от времени их обгоняли паланкины с аристократами, с ними обменивались парой реплик, и рослые носильщики быстрым шагом уносили своих хозяев дальше. Перед каждым паланкином бежал раб с фонарем. И хотя брусчатка была на удивление хорошо подогнана, фонарь был нужен скорее жителям, чтобы они уходили с дороги и не задерживали важных людей.

— А мы все же вас догнали! — со Скандом поравнялся паланкин Пушана, братец приветливо помахал рукой, — подвезти до дома?

— Нет, спасибо, мы прогуляемся по улицам, — Сканд отмахнулся, — хорошая ночь, чтобы размять ноги.

Пушан захотел присоединиться к прогулке, но Гаури стал капризничать, что устал и хочет домой. Пушан явно расстроился, но все же дал команду носильщикам отправляться. А Сканд стал рассказывать, что таверна «Сломанный меч» находится возле казарм и ее хозяин старый ветеран. Кормят там просто и сытно, а из посетителей там только воины и ветераны. Вскоре они зашли в городские ворота, и Сканд отправил Мая с подушками и мальчишек с фонарями домой, а сам подхватил Лекса за руку и провел по темным улочкам, петляя между домов.