Другие греческие государства решали проблему примирения свободы с порядком иными способами. Около 279 года маленькая Этолия, населенная, как и Македония, полуварварскими и неукротимыми горцами, приступила к объединению государств Северной Греции — преимущественно членов Дельфийской амфиктионии — в Этолийский союз; примерно в то же время Ахейский союз, состоявший из Патр, Дидим, Пеллены и других городов, привлек в свои ряды многие города Пелопоннеса. Входившие в оба союза городские общины сохранили местное самоуправление, но вверили свои вооруженные силы и внешнюю политику федеральному совету и стратегу, которого избирали те граждане, что посещали ежегодное собрание в ахейском Эгионе или в этолийском Ферме. На своей территории каждый союз поддерживал мир и устанавливал общность мер, весов и монетной системы — эти успехи в сфере сотрудничества позволяют говорить о том, что в некоторых аспектах политики третий век превзошел эпоху Перикла.

Ахейский союз был преобразован в перворазрядную державу Аратом Сикионским. В двадцать лет этот новый Фемистокл освободил Сикион от диктатуры, напав на город ночью с горсточкой людей. С помощью красноречия и тонкой дипломатии он убедил весь Пелопоннес, за исключением Спарты и Элиды, присоединиться к союзу, который в течение десяти лет неизменно избирал его стратегом (245–235). С несколькими сотнями бойцов он тайно проник в Коринф, взобрался на почти неприступный Акрокоринф, обратил в бегство македонское войско и вернул городу свободу. Подступив к Пирею, Арат взяткой побудил македонский гарнизон к сдаче и объявил об освобождении Афин. С этого времени и до римского завоевания Афины пользовались своеобразной автономией: неприкосновенность города, в военном смысле совершенно бессильного, соблюдалась всеми эллинистическими государствами, потому что афинские университеты сделали его интеллектуальной столицей греческого мира. Афины обратились к философии и, довольные, исчезли из политической истории.

Достигнув вершины могущества, оба союза начали ослаблять себя войнами друг с другом и внутренними классовыми распрями. В 220 году Этолийский союз вместе со Спартой и Элидой развязал ожесточенную «гражданскую» войну против Ахейского союза и Македонии. Поборник свободы Арат был защитником богатых; во всех городах его союз поддерживал партию имущих. Беднейшие граждане жаловались на то, что не могут позволить себе посещать отдаленные собрания союза и тем самым фактически лишены избирательных прав; они скептически относились к свободе, которая предоставляла ловким и сильным все привилегии по эксплуатации людей простых и слабых; они все больше благоволили демагогам, которые призывали к переделу земли. Как и богачи столетием раньше, беднота начинала поддерживать Македонию против собственных правительств.

Македонию, однако, погубила порядочность Антигона III. Он пришел к власти как регент при своем приемном сыне Филиппе и обещал отдать трон, когда Филипп достигнет совершеннолетия. Циники того времени прозвали его Досоном (Обещателем), очевидно считая само собой разумеющимся, что он лжет. Но Антигон сдержал свое слово, и в 221 году семнадцатилетний Филипп начал свое долгое правление, полное интриг и войн. Он был человеком храбрым и даровитым, но беззастенчиво коварным. Он соблазнил жену Аратова сына, отравил Арата, убил собственного сына по подозрению в заговоре и на своих пирах поил отравленным вином тех, кто стоял на пути его замыслов[2105]. Он расширил и украсил Македонию, а после него ее население было многочисленнее и богаче, чем полтора столетия до него. Но в 215 году, опасаясь роста римской державы, он совершил историческую ошибку, объединившись с Ганнибалом и Карфагеном. Год спустя Рим объявил войну Македонии и приступил к покорению Греции.