Он вздохнул.

— Ну тогда хоть позволь мне его в порядок привести, а? — он с надеждой посмотрел на меня.

— Не гоже такое оружие так запускать.

— Хорошо. — сдался я, понимая, что ему очень-очень не хочется вот так просто расставаться с такой игрушкой.

— Долго это займёт?

— Часа два…сорок минут, — он резко поправил себя, увидев как я нахмурился.

— Сорок? — я замялся — надо было лететь к Лизе, и торчать тут, просто так тратя время, мне не хотелось.

— Сорок. — он развернулся и торопливым шагом скрылся из ангара, будто боясь, что я не соглашусь и на это время.

Спустя час и десять минут он вернулся.

— Вот. — он протянул мне револьвер и барабан.

Хм…с виду ничего не изменилось.

— А что долго то так?

— Ну… Я доработал оба барабана, ось полирнул. Ты посмотри, — он выдернул пистолет у меня из рук и откинул многострадальный барабан.

— Смотри, как ходить стал! — Тод откинул барабан и с силой его крутанул.

Щёлкщёлкщёлкщёлкщёлк — трескотня, в которой раньше различимо слышались отдельные щелчки, слилась в однотонное жужжание.

— Видишь?

Щёлк-щёлк-щёлк — различимо защёлкал механизм сбрасывая скорость.

Щёлк…щёлк…щёлк. Барабан замер, дёрнулся и с последним щелчком зафиксировался готовый к бою.

— Механику я тебе менять не стал. Оставил как есть.

— А как есть?

— Ты что? Даже не разбирался с ним?

— Да как-то времени не было.

— Ну ты даёшь. — он покачал головой.

— Это не автомат. Перед каждым выстрелом тебе надо будет взводить курок.

— То есть — я жму спуск, он стреляет и всё?

— Да. Выстрелил — взвёл курок — выстрелил.

— Ясно. — я убрал револьвер в кобуру, мысленно давая себе обещание купить себе новый, нормальный ствол, а этот, при случае, подарить Тоду — пусть радуется.

— Ты это, — он проводил глазами револьвер.

— По аккуратнее там.

— Постараюсь.

— Ты куда сейчас?

— К Лизе, ракеты апну и к Затворнику — как ты сказал.

— Ну, — он помялся.

— Удачи! Ты это — береги себя и ко мне заходи — буду рад видеть. Честно!

Я молча кивнул и направился к трапу.

Дорога от поселения Фелиции до системы Эурубия, где располагалась база Лизы, уместилась в полтора десятка прыжков — улучшенные прыжковые двигатели творили чудеса, за раз перемахивая два десятка световых годов. Я даже и заскучать не успел, как оказался на орбите нужной мне планеты.

Посадка на базу прошла штатно…а вот на самой базе меня ждал сюрприз.

— Ой, кто это?! — окликнул меня подозрительно знакомый голос, едва я свернул в коридор, ведущий к двери Лизиной лаборатории.

— Ты не представляешь, дорогой, как мы все рады видеть тебя. Правда, мальчики?

Я обернулся на голос и замер — сзади стоял сам Папа Зю в сопровождении своих неизменных охранников. Мальчики вразнобой закивали, подтверждая его слова.

— Я тоже рад Вас видеть…папа Зю. — отвесил я короткий поклон.

— Это просто замечательно, — промурлыкал Зю, подходя ко мне.

— Всё в сборе. Никуда бежать не надо. Девку тоже пытать не надо. Отпустите её.

Из за поворота коридора выдвинулось ещё несколько человек — среди них я узнал Лизу, зажатую между двух конкретных качков.

— Ну что ж… — пожевал губами Папа.

— Ты не врала. — он кивнул Райдер.

— Он действительно сам по себе. Ишь — корабль сменил. Явно хотел следы замести. Мда… — он снова пожевал губами.

— Я — справедлив. Отпустите же её! Да. Хорошо.

Качки отошли в стороны, полностью освободив инженера.

— Лиза Райдер. — произнёс он официальным тоном.

— Я приношу тебе свои извинения — от себя лично и от лица Голубой Мафии. Мы были не правы. Ты можешь идти.

— А он? — Лиза показала рукой на меня.

— А с ним мы побеседуем. Малость…

— Он мне нужен.

— Зачем?

— Он мне запасные модули поставляет.

— Хм… Боюсь, тебе придётся найти другого поставщика.

— Но…

— Никаких но! — Папаша поднял ладонь и меня тут же схватили, вывернув руки.

— Иди, Лиза. Иди — работай…

— Но…

— Я сказал — иди…те!

Охранники вежливо, но настойчиво подтолкнули её и Лиза, подчиняясь их давлению сделала несколько шагов по коридору.

— Так-с… — Папа повернулся ко мне.

— Ты себя что — самым умным возомнил, да?

— Я?!

— Да ты, кто ж ещё.

— Папа…я не виноват!

— Конечно не виноват. Твоё любопытство виновато.

— Папа…я не понимаю, в чём дело?! В чём ты меня обвиняешь?

— Не понимает он… А мне ты показался смышленым.

Он обернулся к своим:

— Слишком смышленым. А что у нас бывает с чрезмерно смышлеными?

Один из охранников сделал короткий шажок вперёд и сжав кулак ткнул оттопыренным большим пальцем в пол. Известный жест, не предвещающий ничего хорошего.

— Но, Папа! — запротестовал я.

— Невиноватый я!

— Нет?

— Нет!

— А вот видео говорит обратное. Говорит — заходил ты. И в вещах моих — копался. И даже, представить страшно — ограбил ты меня. Карточку украл. Из фуражки. Из вот этой. — Папа Зю снял фуражку и несколько раз обмахнулся ей как веером.

— Так что — виноватый ты. Со всех сторон — как есть виноватый.

Я поник в руках охранников — крыть было не чем.

— А посему, хотя ты мне и нравишься — Смерть тебе!

Охранники резко толкнули меня, и я врезался в противоположную стенку. Пока я вставал, зажимая разбитый нос и оставляя кровавые следы на светло сером пластике, охранники выстроились в шеренгу напротив и, приняв стойку «ни изготовку», ждали команду Папы.

Чёрт…опять расстрел. Надоело!

— Ты не переживай, — подбодрил меня Папа.

— Это быстро и не больно. Это — окончательный расстрел.

— То есть? — я принял более менее вертикальную позу.

— Дорогой мой, — всплеснул руками Зю.

— Ты же умный человек. Был. Станция — наша, значит и клон центр…что?

— Тоже…наш..

— Не наш, а наш. Наш — для Голубой Мафии. Не для отщепенцев вроде кого?

— Меня, — повторил я упавшим голосом.

— Ты умнеешь на глазах! — Папа подмигнул мне, расплывшись в широкой улыбке.

— Какой смысл расстреливать, если ты воскреснешь? Одни расходы — на патроны, панель отмывать, не. Не пойдёт. Лучше один раз — но качественно.

— Ребята…Целься…

— Эй…Папа! А желание, ну — последнее?

— Отставить. — с явным сожалением произнёс Папа Зю.

— Ну зачем тебе желание? Не стоит мучительно оттягивать свой конец.

Мальчики дружно заржали, радуясь простой и двусмысленной шутке.

— Традиции.

— Ну, раз традиции, то давай. Говори.

Чёрт…что же придумать? Жить то — охота… Закурить? Не. Выпить? Эт всё только оттянет конец. Мой конец. Чёрт. Дурацкая шутка. Попросить не расстреливать? Отработать? Нет. Ограбление Папы — вещь серьёзная. И чего я попёрся к Лизе…уж лучше б сам застрелился… Стоп.

Стоп. Стоп. Стоп.

Револьвер. Мой. Помнится продавец мне, когда его расхваливал прикол рассказал. Древний. Самое время проверить.

— Папа! — я отклеился от стены.

— Русская рулетка.

— Ты хочешь застрелиться? Мило… Сэкономим на патронах.

— Из своего револьвера. Вон он, — я указал рукой на охранника, за поясом которого торчал мой револьвер.

— Хм… — Папа вытащил пистолет и внимательно его осмотрел ища возможный подвох.

— Хм… — повторил он, откинул барабан, и вытащил один патрон.

— Если ты хочешь…надеешься нас перестрелять, то я бы не советовал. Мы в любом случае реснемся на Станции, а вот тебе я не смогу гарантировать лёгкую смерть.

— Уговор, Папа, — я проигнорировал его слова.

— Если осечка — ты снимаешь с меня все обвинения.

— Это твоя просьба? Последнее желание?

Я быстро прикинул.

— Если я выживаю, ты снимаешь с меня все претензии и ограничения по перемещению в этой системе.

— Идёт! — Папа защёлкнул барабан и протянул револьвер мне.

Я принял его и, взведя курок, с силой крутанул барабан. Он, с весёлым пощёлкиванием, быстро закрутился на хорошо смазанной оси.

Щёлк-щёлк-щёлк — все заворожено следили за его вращением.

Щёлк…щёлк……щёлк — паузы между щелчками становились больше и больше и, наконец щёлкнув в последний раз, он остановился.

Я глубоко вздохнул.

Не могу сказать, что я был спокоен. Вся моя надежда заключалась в байке продавца. Наврал он или нет?

Я поднёс ствол к сердцу и жесткий ствол ощутимо впился в рёбра.

Всё…тянуть дальше смысла нет.

— Ааарррррххххх…!!!! — я заорал и нажал на спуск.

Щёлк.

Ударник ударил по пустоте. Ноги тут же подкосились и я плюхнулся на пол, на колени, с трудом успев выставить свободную руку, что бы совсем не растянуться на полу. Руки с револьвером я не ощущал. Совсем — будто её у меня никогда и не было.