Слитная масса животных пронеслась мимо нас и наш БТР дёрнулся, задетый чьей-то тушей. От этого толчка я, не успев схватиться за борт, кубарем покатился по кузову. Свнрху на меня обрушилось несколько тел таких же как и я неудачников. Несколько секунд мы барахтались на полу, пытаясь выбраться из образовавшейся кучи малы, а когда я снова приник к борту, то открывшееся мне зрелище вызвало приступ острой паники.

Отделения ветеранов больше не существовало — животные пронеслись по внутреннему дворику образованному зданиями вытаптывая всё на своём пути. Те из первого отделения, которые лежали на земле контуженными были просто перемолоты в кровавую кашу. Успевшим добраться до стен повезло ещё меньше. На моих глазах одно из освободившихся существ, больше напоминавшее динозавра из детских мультиков, схватило пастью одного из солдат, подбросило в воздух и поймало, перекусывая тело на две, почти равные половинки. Чуть в стороне орал и отмахивался ножом другой боец — собрат первого динозавра меланхолично пережёвывал его ноги, слегка приподняв извивающееся тело над землёй.

Я приник к прицелу карабина и выпустил длинную очередь, целясь в морду монстра. Магазин был заряжен чередующимися бронебойными, зажигательными и трассирующими пулями — так что я увидел, что попал точно куда метил. Безрезультатно — в том плане, что динозавр только сморгнул, будто отгонял надоедливую муху и продолжил свою трапезу. Другим же результатом было то, что мою стрельбу заметили защитники Объекта и меня качнуло воздушной волной от чего-то пролетевшего совсем рядом.

Инстинктивно отпрянув я поскользнулся на непонятно откуда взявшейся луже крови и опрокинулся на спину.

Буммм!

Кусок борта, на который я только что опирался исчез в бело-жёлтой вспышке и упругая волна воздуха отбросила меня к противоположной стене.

— Жив? — надо мной наклонился Войховский.

Я неуверенно кивнул и он резко дёрнул меня за руку, переводя в полусидящее положение.

— Огонь! — лейтенант ткнул меня выроненным мной при падении карабином и привстал, осматривая окрестности.

— Ну я ва… — договорить он не успел. Что-то негромко щёлкнуло, меня, на миг, ослепило бело-жёлтой вспышкой попадания и командир неуверенно осел на пол кузова.

Его правой руки, плеча и куска тела просто не было.

— Ва. ххх…вы… — он судорожно глотал воздух разинутым как у выброшенной на берег рыбы, ртом.

— Сейчас, я сейчас, — я принялся вытаскивать аптечку, поддерживая его за спину, но он слегка шевельнул левой рукой.

— Ос. тавь. М-не…не н-над…до. Уже. — его глаза закатились и я опустил тело на пол.

Индикатор в форме буквы К в моём шлеме сморгнул и погас.

Зелёными оставались только четыре, нет, уже три огонька и услужливая автоматика дополнила их коротенькими стрелочками, отмечая, относительно меня, направление, где ещё бились оставшиеся в живых легионеры.

Судя по направлению — оставшаяся тройка вела свой последний бой где-то в районе грядок с кладками.

Я осторожно выглянул в пролом борта.

Пространство перед изрядно потрёпанными зданиями было пусто, если не считать кровавого тряпья, раскиданного по всему его пространству. Животных тоже видно не было и я осторожно сполз на землю, что бы сразу перекатиться под БТР и дальше, внутрь квадрата.

Со стороны грядок снова послышалась стрельба карабинов — стреляли судя по всему в упор, длинными очередями. Вскрик, очередь оборвалась, и у меня в шлеме погас ещё один огонёк. Теперь нас оставалось только двое. Двое из почти шести десятков бойцов, высадившихся из Петровича несколько часов назад.

Я сделал несколько шагов назад прикидывая — куда бежать, но тут же остановился, упершись спиной в борт последнего, формировавшего нижнюю сторону квадрата, транспорта.

Может на нём?

К Петровичу?

Там должны дежурить пилоты!

Уйти с планеты!

Мысли неслись скачками и опомнился я только когда БТР, взревев двигателем, начал отворачивать от Объекта. Когда я запрыгнул на место водителя и как его завёл — я не помнил. Выворачиваю джой управления движением, стараясь поставить между зданиями и своей тушкой как можно больше металла и плавно продавливаю рычаг-ползунок тяги. Он движется туго и медленно.

Усиливаю нажим — он поддаётся и мотор оглушает меня перегруженным рёвом. БТР резко дёргается, как лошадь, которую одновременно пришпорили и дёрнули за поводья и я с трудом удерживаюсь на водительском месте.

Бу-Бум!

Сдвоенный удар сзади снова пытается выбить меня из водительского кресла — и ему это почти получается, но только почти. Качаю джой из стороны в сторону, заставляя тяжёлую машину двигаться неровным, случайным зигзагом. Это помогает — два снаряда выпущенные откуда-то сзади пролетают мимо, оставляя за собой какой-то белёсый след — прямо как у самолёта.

Очередной поворот и прямо, прямо, поворот — в памяти всплывает хаотичное мельтешение шариков на ножках. Мне бы сейчас так…но мой БТР не предназначен для таких манёвров — пока мне просто везёт.

Бумммм…цвиньк!

Очередное попадание подбрасывает корму машины вверх, а, когда она касается земли корпус резко уходит вправо.

Оглядываюсь — правой гусеницы и нескольких катков по корме нет. Только торчат какие-то разлохмаченные куски металла и обрывки проводов.

Суууки!

Хватаю карабин и выкатываюсь на левую сторону машины так, что бы между мной и зданиями был, пусть на короткий миг, корпус БТР.

Трава здесь низкая, выгоревшие на солнце желтоватые стебельки едва достают мне до щиколотки, местами её и вовсе нет, будто её кто-то выгрыз, оставив после себя практически лысую поверхность. Это не окрестности Энска, с его травами по пояс — тут не спрячешься. Впереди, шагах в двухстах, замечаю не то кучку камней, но то небольшой холмик и чередуя рывки в разные стороны, перекаты через голову и даже подпрыгивая рвусь к ним.

Несколько раз слышу звуки стрельбы, но, похоже что точность падает с расстоянием — их белёсые следы проходят мимо, в нескольких метрах от меня.

Что, мазилы? Съели?!

Твари…только бы добежать…залягу. Отобьюсь.

До. Темноты.

Откидываю забрало — кондей брони не справляется, и хватаю ртом воздух, совсем как лейтенант.

Стоп.

Не думать о нём.

Накличу.

Рывок, падение, перекат в сторону.

И — с низкого старта прямо.

Ещё метров двадцать.

Почему не стреляют?

Отпустили?

Делаю перекат и выхожу из него в стойке для стрельбы с колена.

Преследования нет?

Обшариваю взглядом пространство перед и за опрокинувшимся БТРом.

Никого.

Тишина.

Отпустили?

Пригнувшись добегаю до небольшой горки светлых камней. Они блестят на под лучами местного солнца как слюда и состоят из множества маленьких кристалликов. Под моими пальцами крошится небольшой камушек и я, внезапно догадавшись что это, слизываю несколько мелких кристаллов с перчатки.

Соль.

Обычная пищевая соль.

Посреди поля.

Зачем?

Земля вздрагивает и я отрываю взгляд от груды соли — от лежащего на боку БТРа ко мне несётся динозавр. Родной брат тех монстров, которые сожрали пару легионеров перед зданием лаборатории.

Рефлекторно падаю на колено и хлещу длинными очередями по надвигающейся туше. Её грудь покрыта крупными роговыми пластинами и пули отскакивают от неё, не причиняя никакого вреда животному.

Не прекращая стрелять опускаю ствол, надеясь поразить его в низ живота или в огромные ляжки.

Рикошеты прекращаются — видно как пули проникают в плоть монстра, ни как не влияя на его поведение. Коротко щёлкает затвор — всё. Магазин — ёк.

Отщёлкиваю штык и кончик трёхгранного острия вспыхивает как маленькая звёздочка под лучами солнца.

Чёрт!

Обидно уходить в такой хороший день! — проскакивает мысль а в следующий момент надо мной распахивается многозубая пасть.

Бью штыком вверх, надеясь воткнуть иглу штыка в чёрно-розовое нёбо, но он дёргает головой и мой карабин отлетает в сторону, выбитый ударом зубов.

Гранату бы…

В следующий миг монстр наклоняет голову и хватает меня поперёк туловища. Сейчас подкинет и разорвёт, приходит осознание происходящего. Пытаюсь дотянуться до ножа, спрятанного внутри голенища сапога, но он просто сжимает челюсти и я слышу как мерзко скрипят его зубы по пластинам брони.

Тело пронизывает боль, что-то хрустит во мне и, кажется, я что-то кричу, а потом всё обрывается.