— Он тут был. — Подала голос Бродяжка. — Посланник мне сказал, что рельеф и атмосфера были изменены теми — предшественниками Таргоидов.

— Я думал они как и мы — кислородом дышат, — признался Александер.

— Не знаю. Но тут атмосфера изменена для сохранности Оппонента. И рельеф и климат — тут всё переделали.

— Переделали и переделали. Твой гость не говорит — куда рулить? — Спросил её я, ведя корабль в трёх километрах над поверхностью.

— Он спрятался. Теперь мы сами по себе, пока не улетим отсюда.

— И что теперь? — Я задумчиво качнул джойстиком и корабль сделал небольшую горку. — В том смысле — что куда нам лететь? Всю планету мы обшаривать сто лет будем.

— Вон туда лети, — Бродяжка, не обратив внимания на мои слова снова вытянула руку указывая направление.

— Туда? А чего не…

— Туда. Не спорь. Я знаю.

Спорить я не стал и послушно направил корабль в указанном направлении. Разговаривать особо не хотелось — однообразный пейзаж, проносившийся под брюхом корабля навевал сон и я начал клевать носом.

— Вон! Не спи! — Резкий толчок в плечо заставил меня взбодриться. А присмотревшись к тому месту, куда указывала Бродяжка, сон пропал окончательно.

Впереди, в ровной поверхности планеты, зияла дыра. Огромная дырища, своими размерами наводившая на мысль о промышленном карьере. Только в отличии от карьеров — тех, что я видел, у этой ямы не было дна — сплошная темнота заливала всё отверстие.

— И что дальше? Садимся рядом?

— Нет. Заводи корабль внутрь. Не бойся — это вход в их Храм.

— Вход? — Я ожидал увидеть какие либо украшения — статуи там, обелиски или хотя бы окультуренные дорожки для паломников — ничего. Вот степь, поросшая каким-то мутным мхом. Вот дыра. Точка. Добро пожаловать, да?

— Они же иные, зачем им дорожки и обелиски? — Удивилась такому очевидному ответу Бродяжка, а я понял, что произнёс последние слова вслух.

— Ну… а поклонение? Ритуалы всякие.

— Это святыня их далёких-далёких предков. Они просто закрыли сюда доступ. Им она не нужна, да и Оппонент давно им не помогает.

— Но станций понатыкали?

— Да кто их поймёт, — вздохнула девушка и перешла на более деловой тон. — Заводи нас внутрь, включи прожектора и ищи площадку.

— Не застрянем? — Спросил я заводя корабль внутрь входа-дыры, который оказался раз в тридцать крупнее стандартного станционного шлюза.

— Нет. Не думай. Просто заводи и ищи площадку.

— Не думать — это мы легко, — согласился я и медленно повёл Корвет внутрь, обшаривая лучами прожекторов внутреннее пространство.

Площадка отыскалась быстро — мы опустились примерно на километр, когда лучи высветили ровную каменную поверхность пола. Я выпустил шасси и аккуратно посадил корабль.

— Выключите фонари, — скомандовала Бродяжка когда мы, спустившись по трапу, сгрудились у его основания робкой кучкой.

— Так темно же будет? — Запротестовал Александер. — Я не люблю темноту!

— Выключай. — Резким, командным тоном потребовала она и мы подчинились. Некоторое время мы простояли в темноте, а потом совсем неподалёку от нас начало разгораться неяркое, едва уловимое свечение.

— Там же не было ничего? — В тусклом свете наши фигуры были едва различимы и я повернулся к той, которая должна была быть нашей проводницей. По моему.

— Вход активируется спустя несколько циклов, — непонятно пояснила она и пошла на свечение. — Стойте на месте, — даже не оглядываясь она догадалась, что мы двинули за ней, — я зайду и буду для вас ориентиром. Александер — направь ко мне дроидов. Пусть они световую дорожку проложат.

Вспыхнули габаритные огни грузового люка выпуская на свободу стайку дроидов и силуэт Бродяжки растворился под натиском яркого света. Ещё миг и она обозначила своё местоположение, включив фонарь на шлеме. К ней тут же заспешила пара дроидов, расставлявших прямо на полу одноразовые светильники.

— Передай мне управление, — обратилась она к Александеру и вскоре мы уже шли вдоль светящейся дорожки — внутрь, в Древний Храм.

Торжественные чувства — чувства первооткрывателей пошли на спад после того как мы отмахали первую пару километров. Мы стояли посреди длинного, прямого коридора. В белом свете светильников, заботливо расставленных по всей его длине шустрыми дронами, стены отливали неприятным, мутно серым цветом, кое где разбавленным тёмными не то разводами, не то включениями или выделениями.

— Выделениями чего? — Спросила Ариша и я понял, что последние слова я опять произнёс вслух.

— Мне то откуда знать? — я пожал плечами.

— Если Бродяжка не врёт, то эти, кхм… сооружения строили даже не Таргоиды, а их пред-пред-пред — шественники. Я верно тебя понял, а? — Я повернулся к Бродяжке и та утвердительно кивнула.

— Вот, — я поковырял стенку в месте очередного потемнения пальцем в перчатке скафандра. — Хм… Не отковыривается. Может это они так украшали свои ээээ… Дома?

— А с чего ты решил, что это их дом? — Бродяжка подошла ко мне и провела рукой по стене.

— Ну а что это может быть?

— Да что угодно! Склад, магазин, школа… Хотя нет. Школ у них не было. Они от рождения получали знания всех поколений.

— Здорово, — с лёгкой завистью выдохнул Александер. — Это только вылупился и оп… уже магистр! Или доцент. Класс!

— У них ещё не было разделения на касты, как у современных муравьёв, например. Просто ты знал при рождении в чём сейчас потребность и занимался только этим. Это вообще была очень мирная раса — раса учёных, исследователей.

— Угу, — недовольно пробурчал ей в ответ Александер. — Так и представляю — таракан в белом халате!

— Они не были тараканами! — Возмущённо ответила ему Бродяжка. — Скорее пчёлы. Только бескрылые и с…

— Может больше конструктива? — Прервал я готовившуюся начаться дискуссию. — Мы тут по делу, если кто забыл. Хрень ту неведомую найти и Древнему сдать. Ну что — двинули? — Я махнул рукой вдоль коридора и, сопровождаемый недовольным сопением Александера, двинулся первым подавая пример остальным.

Какое-то время мы шли молча и я вдоволь насладился, если так можно сказать, унылым однообразием коридора.

— Не удивительно, что они все вымерли, — прервал тишину Александер. — Тоска смертная. Уже минут двадцать идём и ничего. Ни дверей, ни вывесок.

— С чего ты взял, что тут дверей нет? — Подключилась к беседе Бродяжка.

Я не стал их прерывать, пусть выскажутся. Кроме того было видно, что её просто распирает от желания поделиться с нами своими новыми знаниями о бывших обитателях этих сооружений. Знаниями, которые в неё закачал чёртов Древний.

— Ну а какие тут двери? — Александер провёл рукой по гладкой стене. — Нет тут ничего.

— Ха! Мы уже с десяток дверей прошли.

— Брось! Ничего же не видно было. Стены как стены.

Действительно — стены, пол и потолок этого коридора, напоминавшего в своём сечении сильно сплюснутый и лежащий на боку овал казались монолитными — без каких либо швов, стыков или граней, так привычных нашей архитектуре.

— Да вот же дверь. — Бродяжка вытянула руку указывая на ничем ни примечательный кусок стены.

— Дверь? — Александер пошел к указанному месту и внимательно его осмотрел. — Но тут же ничего нет?! Ни стыков, ни щелей. Может ты и табличку на двери видишь? — Он ехидно усмехнулся сквозь забрало шлема.

— Вижу. Только прочитать не могу. — Спокойно парировала она, тоже подходя к стене.

— Привал. — Я решил дать своим спутникам передохнуть, благо отмахали мы уже километра с два. — Отдыхаем, камрады, пока наши спорщики дверь искать будут.

Ариша благодарно кивнула и опустилась прямо на пол, благоразумно расположившись посреди коридора, подальше от этих непонятных стен или дверей. Я устроился рядом с ней и она привалилась ко мне в намёке на близость.

— И что же ты видишь? — Не унимался Александер. — Вот же, смотри. — Она указала на серую, неровную полоску, наискосок пересекавшую стену.

— Ну?

— Это и есть табличка.

— Это и есть табличка? — Передразнил её оппонент. — И что же там написано?

— Тут не написано, — не обратив никакого внимания на подколку, Бродяжка приблизила к полосе рукав своего скафандра со встроенным в него газоанализатором.

— Сейчас посмотрим, — она что-то нажала на панели свободной рукой и в ответ там заморгали какие-то огоньки. — У них не было алфавита в нашем понимании. — Бродяжка продолжала пристально следить за моргающими огоньками, временами что-то тыкая на панели.