— Ты уже не Инквизитор, — прервал её бывший интендант.

— Я могу покинуть Инквизицию, но Святая Инквизиция не покинет меня! — Она гордо выпрямилась на стуле.

— Скажи, — Александер повернулся ко мне, — а ты её… вы, ну когда вместе, ну ты понимаешь… она священные гимны не поёт?

В следующий миг мне пришлось приложить все свои силы, что бы сдержать рывок своей подруги.

Да и Александер оказался готовым к подобной реакции бывшей Инквизиторши — он моментально перекатился по столу, оказавшись за дальним от разъярённой девушки краем.

— А я что? Я просто спросил! Такая Сила Веры! Ой! — Ему пришлось пригнуться от пущенного в голову стакана. Стакан благополучно, для Александера, разминулся с его головой и разлетелся снопом осколков врезавшись в переборку.

— Да, это не Анакондочка моя. — Я посмотрел на небольшую царапину на краске переборки. — Там в кают компании акустические панели были, а это… — я вздохнул. — Одно слово — военщина. Никакого комфорта. Кстати, милая, ты что-то про уборку говорила — вот и займись.

— Пусть он убирает. — Фыркнула в ответ моя милая. — Это он виноват. Не увернулся бы — не было бы осколков.

— Тогда бы пострадала моя голова! — Попробовал возразить Александер.

— Тебе это не страшно, — парировала Ариша, вставая и направляясь за веником и совком. — Но ты прав, милый — на нашей Кондочке уборочные дроиды были.

Когда уборка была завершена, благо это не заняло много времени, мы направились в рубку. Пора было прыгать в гости к Таргоидам.

— Я вас хочу об одном попросить. — Обратился я к товарищам, открывая дверь. — Что бы я там, в храме не делал — не удивляйтесь. И не обсуждайте.

— Ты что-то придумал? — Посмотрела на меня Ариша.

— Да. Но не спрашивайте.

Они кивнули и мы вошли в рубку, где ждала нас Бродяжка.