Меня прорывает.

— Да достала она! Выпить нельзя — плохой пример подаю. Житиями этих ваших святош достала. Псалмами этими чёртовыми!

— Эй-эй… ты по аккуратнее, да? Всё же помни, где говоришь и чего! — Он вздыхает. — Ты хоть понимаешь — чего ты наговорил мне сейчас?

Безразлично машу рукой:

— Да пофиг! Чё — сожжёте? Ну так жгите, достали уже.

Тод встаёт из за своего стола и переходит за мой — усаживаясь напротив.

— Она же заботится о тебе, о душе твоей грешной. А ты — так выражаешься. — Он печально и осуждающе кивает головой. — Каких святых и какие именно псалмы?

— Да не помню я, — отвечаю постепенно успокаиваясь. — Вроде про святую Фанту говорила и этот… ну, девятнадцатый стих, вроде. Да — точно номер девятнадцать.

— Святая Фанта? — он морщит лоб. — Не помню такой. Неужто память слаба стала? — Он встаёт и снимает с полки одной из этажерок книжку.

— Фанта… Фанта… — Тод листаёт книжку, а потом со вздохом кладёт её на стол. «Жития Замечательных Святых» читаю я на обложке.

— Ой, извините, — я вспоминаю имя той тётки. — Меринда её звали.

— Меринда? — Он светлеет лицом. — Ну кто же не помнит святой страстотерпицы Меринды. Тут, кстати, — он пододвигает книжку мне, — и Псалмы есть. С десятого до двадцатого. Ознакомься на досуге.

Вздыхаю и беру её в руки.

— Экзаменовать будете?

— Не я, жизнь будет. Сам разберёшься — если мозгов хватит. Так что ты про Корвет говорил?

Я торопливо и путано излагаю свои мысли что вот нельзя так — новенький корабль на лом, что у него может быть хороший потенциал, что он недооценен и всё такое. Когда Тоду надоедает слушать о прерывает меня жестом:

— Я понял. Ты его хочешь себе. Вместо своей Анаконды. Так?

— Ну, — я колеблюсь с ответом. — Я ещё не решил. Не знаю. Просто жалко новенький корабль.

— Я тебе помогу, — он встаёт и начинает прохаживаться в своей излюбленной манере. — Итак. Он тебе нравится — да?

— Да.

— Хорошо. — Он развернулся у двери и пошёл назад. — Но ты не уверен в его боевой ценности?

— Да.

Тод показал мне свои руки со сжатыми кулаками и отогнул по одному пальцу на каждом.

— Он медленный и недалеко прыгает?

Киваю и он отгибает второй палец на левой руке.

— Но он самый новый на рынке и чисто боевой?

Киваю и счёт отогнутых пальцев сравнивается.

— Он у нас на Станции — бери и лети?

На правой руке отогнуты три пальца.

— Но его нужно переоборудовать, — я достаю из кармана сложенный вчетверо листок со списком модулей — его подготовил Александер перед отлётом на море. — И это дорого.

Счёт снова сравнивается.

— Он не такой универсальный как Анаконда. — Он отгибает очередной палец на левой руке. — И на Корвете ты будешь привлекать внимание в Империи. — Он готовится отогнуть последний палец на левой, но уловив мои колебания вздыхает. — Гордыня! Смири гордыню — я же вижу, что для тебя понты важны! Грешник!

Краснею — он прав. Покрасоваться тут на Федеральном корабле — это заманчиво.

— Но он более манёвреннее, чем Конда и… и у меня нет корабля сейчас.

Тод поднимает правую руку с раскрытой ладонью.

— Тогда бери. Отдам недорого.

— Сколько?

Он прищуривается, что-то прикидывая.

— Ну… две сотни.

— Сколько???

— А что ты хотел? Сам понимаешь… новинка. Ажиотажный спрос и всё такое.

— Какой-какой спрос? У кого — спрос? У завода по переработке лома спрос?

— А сколько ты готов за него отдать?

Вопрос ставит меня в тупик.

— Не знаю…

— Вот! — Он назидательно поднимает палец.

— Ты сначала реши, а потом уже… Сто девяносто.

— Сто пятьдесят!

— Да ты охренел, сын мой?! Сто восемьдесят пять!

— Отче, вам он вообще на халяву достался! Сто шестьдесят.

— Не на халяву а промыслом Божьим! И не поминай имя его всуе, вымогатель! Сто восемьдесят три.

— Так его же я пригнал! Сам! Сто семьдесят. И ни миллиона больше!

— Не жмись, ибо грех стяжательства тяжёл, а жертвующие — блаженны ныне и всуе!

— Так пожертвуйте его мне! Сто восемьдесят — и это последнее моё слово!

— Пожертвую. Конечно, ибо дающий получает больше получающего. Сто восемьдесят три.

— То есть вы признаёте, что наживаетесь на мне?

Он замирает задумываясь.

— Поясни?

— Ну, вы — отдавая мне корабль, получаете больше чем он стоит.

— Это я так сказал?

— Ага.

— Это оговорка была. Берёшь за сто восемьдесят три?

— А подумать можно?

— Конечно, дорогой, думай. Только не долго. Я пока отменю приказ на утилизацию и зафиксирую намерение о покупке, — он подходит к своему столу, усаживается и начинает что-то набирать на клавиатуре. — Готово. — он смотрит на меня через верх монитора. — Корвет зарезервирован под тебя. На пару недель.

— Спасибо.

Он кивает и протягивает мне знакомые уже бланки.

— Про Адмирала подумал?

Отрицательно повожу головой.

— Нет, спасибо. Мне и Контриком неплохо.

— Как знаешь, — он с явным сожалением убирает бланки в стол. — Если надумаешь — они тут. Недорого. Десятка и ты — Адмирал, а?

Но я непреклонен, и он задвигает ящик в стол.

— Чем заняться думаешь? Ты же в отпуске.

Пожимаю плечами:

— Не знаю.

— Слетай куда либо. Развейся.

Я поднимаюсь из-за стола.

— Книгу не забудь!

Приходится вернуться и забрать «Жития…»

— Ты слетай на какую ни будь мёртвую планету. Посади корабль в кратер. Помедитируй. Книжку почитай, — напутствует он меня на пороге.

— На Сайде?

— А что? Тоже корабль.

Выхожу из кабинета, аккуратно притворяя дверь.

Вот уже около часа я лечу на небольшой высоте над номерным мёртвым планетоидом в поисках подходящего кратера. Систему я выбрал наугад. Просто ткнул пальцем в карту и бортовой комп проложил мне путь за пределы обжитого пузыря систем. Справа от меня, насыщенным синим цветом пламенеет диск местного светила. Его сияние окрашивает простирающуюся подо мной мёртвую поверхность в холодные тона. С высоты в пару километров кажется, что тут не ступала нога человека. Но на проверку планетоид оказался не таким уж и мёртвым — на его поверхности обосновались сразу два небольших поселения. Вот к одному из них я и летел. Крайне неспешно.

Поселение оказалось даже меньше, чем я предполагал — пара посадочных площадок и с десяток, или меньше стандартных жилых модулей составляли весь его антураж. Одна площадка была занята сильно побитой Гадюкой, а на другой расположилась Кобра. На мой вопрос о предоставлении мне места диспетчер только вздохнул и предложил сесть рядом — прямо на каменистую поверхность. Деваться было некуда и я приземлил свой Сайд рядом с забором базы.

До входа внутрь пришлось добираться пешком, благо пройти нужно было всего пару сотен метров. Пройдя стандартную процедуру шлюзования, я зашёл внутрь базы.

Пусто, тихо жужжит вентиляция. Чисто. И — никого. Нет, я не ожидал бурной встречи с цветами и музыкой, но вот такое, наплевательское отношения к новому персонажу, прибывшему в эдакую дыру — удивляло. Пару живых я обнаружил только у выхода к посадочным площадкам — они как раз готовились выйти наружу.

— Привет! А что — тут более никого нет? — Поприветствовал и поинтересовался одновременно.

— А кто тебе нужен? — Вопросом на вопрос ответил седой мужик в возрасте, облачённый в потрёпанный скафандр.

— Да нет тут никого, — его спутник, средних лет, так же в скафандре, но более новом, был немного более конструктивен.

— Ты то чего тут забыл? — Поинтересовался он, пока старик прилаживал шлем с довольно сильно потёртым стеклом.

— Да так. Летел мимо, вот и решил заглянуть. А вы тут что делаете?

— Я смотритель, — слова старика глухо звучали из под шлема. Забрало он не стал поднимать и мне подумалось что оно просто не может подняться от старости. Закисло. — Заедает, — в подтверждении моих догадок старик постучал пальцем по стеклу. — Я тут присматриваю за хозяйством. Ты же за посёлком сел? — Он дождался моего кивка и продолжил. — Это я тебе сесть там сказал. Извини, сам видишь — мест нет. А он, — он указал на второго. — Да ты видел. Потрепали его, вот чинить идём. Поможешь?

Мы все вместе выбрались на поверхность поселения.

— А что вниз не спустите? — Спросил я у старика, он кивнул и прижал свой шлем к моему.

— Автоматика. Дрянь. Старая. Сдохла. И связь, рация. Только на. Приём. — Его голос звучал глухо.