Отдых на курортной планете продвигался успешно… первые четыре дня.

Ариша встретила нас с распростёртыми объятьями, хотя и несколько смутилась увидев Александера. Но, после взаимных представлений и рассказа об его вкладе в наше общее дело, они приняла его нормально и постепенно перестала осуждающе коситься на его действия. А он старался! Изо всех сил.

Прежде всего он переселил нас из довольно аскетичного бунгало Ариши в роскошный многозвёздочный рекреационный центр — и абсолютно бесплатно. Как он потом нам, посмеиваясь рассказал, владельцу этого центра было достаточно шепнуть пару слов и том, кто именно может у него поселиться. Безгрешных же нет, да? Вот и владелец этого островка рая быстро понял, что знакомство с представителями Инквизиции лишним не будет. Тем более, как рассказывал нам новый Мастер, сотрудникам Инквизиции с открытым листом на отпуск грехов.

Следующим его деянием стала организация для нас персонального пляжа. Вот это было действительно ценно — ни толчеи, ни споров из за шезлонгов, полотенец, очереди к бару. Обслуживание шло по верхней линии максимального стандарта. Достаточно было поднять руку, не отрывая задницы от лежака, как рядом материализовывался дроид-официант и, получив заказ, моментально его исполнял. Ну чем не рай?

— Да всем! — Недовольно проворчал я, в ответ на этот вопрос, заданный мне Аришей на завтраке четвёртого дня. Меня решительно бесило всё. И одним из таких факторов была она сама. С какой-то радости, или — к чему лично я склонялся — по указанию Тода, она взялась за меня всерьёз. В плане воспитания из меня истинного Инквизитора — существа безгрешного по определению. Все мои заверения стать подобным сразу по истечению двух недельного периода, гарантированного её непосредственным начальником — отметались резко и безаппеляционно.

— Лучше сразу привыкать! — Пресекала она все мои поползновения согрешить ну хоть самую малость.

Вот казалось бы. Утро. Вы проснулись. Умылись и всё такое. Перекусили роскошным завтраком — горячие бутерброды, плюшки, свежий сок и кружка наиароматнейшего кофе. Сытым и довольным вышли на террасу — обсудить с друзьями планы на день. Правда планы не блистали разнообразием — пляж до обеда, обед, адмиральский час, снова пляж и вечерний моцион по кафешкам. Так вот — вы на террасе. С друзьями. Перед вами простирается песчаный пляж, уходящий в лазурные воды тёплого моря. В руках у вас стаканчик лёгкого вина — настроения поднятия для, не более. Да и солнышко местное — жёлтый гигант уже припекает, намекая на необходимость освежиться. И вот вы поднимаете стаканчик на уровень глаз, любуясь игрой света сквозь красное содержимое, вдыхаете аромат натурального, не усиленного химией, напитка и уже подносите его ко рту… как вас обламывает резкий окрик:

— Пить с утра? Уподобиться грешникам? — Кричит, естественно, Ариша. И что остаётся? Только печально вздохнув поставить стаканчик с живительной влагой на парапет балкона и, терпя жажду, плестись на пляж — выслушивая нравоучительную речь о праведном пути и примере окружающим.

Что примечательно — Бродяжка и Александер по началу тоже, как и я, дёргались, проливая драгоценный напиток, но потом — уж не знаю, сговорились они или нет, но дружно забили на Аришины вопли. И вот это утро стало последней каплей — я, предварительно осмотревшись и убедившись, что моей персональной надзирательницы нет, быстро потянул стаканчик ко рту.

— Стоять! — Раздался внезапный окрик за моей спиной. Оглядываюсь, уже понимая кого я там увижу — конечно Аришу.

— Лорд! Как ты можешь! Какой пример ты подаёшь несчастным заблудшим душам?

Заблудшие души в лице Александера и Бродяжки отреагировали на её слова оперативно — чокнулись своими стаканчиками и со словами:

— Эх! Согрешим! — Быстро их опустошили. Мне оставалось только сглотнуть от зависти.

— Ты должен стать для них примером! Направить их на путь чистоты и… — я перестал её слушать, наблюдая как парочка грешников завладела новыми стаканчиками и быстро их опорожнили, на сей раз на брудершафт. Поймав мой страдальческий взгляд Бродяжка рассмеялась.

— А что? Мы не лорды какие-то, чай. Простые грешники. Нам можно. — И, обращаясь к Александеру, подмигнула. — Ну, что? Ещё согрешим? Или на пляже продолжим?

— Предлагаю отплыть в море, — поддержал её он. — Я там скалу присмотрел — согрешим в квадрате. И выпьем и блуду предадимся!

Они жили в одном номере с самого прибытия на эту планету и, судя по всему, грешили еженощно.

— Ты меня не слушаешь! — Ариша заметила отсутствие моего внимание к её речам. — Я для кого тут стараюсь?

Безразлично пожимаю плечами и поворачиваюсь к выходу, следуя за сладкой парочкой. Надоело.

— Нет, стой! — Она догоняет меня.

— Сегодня чей день? Кого поминаем? Не помнишь? Ну я же тебе говорила вчера вечером.

Конечно помню — замечательный был вечер, пока она молчала. Я даже набрался смелости и попытался её слегка приобнять…, но в ответ на мои робкие поползновения Ариша принялась рассказывать о каком-то очередном мученике и об очередном псалме. Вроде номером девятнадцать. Мне это надоело, и я ушёл дегустировать очередной сорт вина к себе в номер.

— Ты же Лорд! — Снова начала она и моё терпение лопнуло окончательно.

— Послушай! — Я резко развернулся и она, не ожидав такого, ойкнула, врезаясь в меня. Это было приятно, но сейчас мне было не до прикосновений её тела.

— Ты. Меня. Достала. Молчи! — Я не дал ей прервать себя. — Твои святоши. Псалмы. Вот они где у меня сидят. — Я провёл ладонью себе по горлу. — За-дол-ба-ла! Я улетаю! Наотдыхался! Спасибо тебе! — Развернулся и пошёл к себе в номер.

— П-подожди! — Раздалось мне в спину, но я не остановился.

— А как же святая Миринда и псалом девятнадцать? — Но я уже покинул террасу, направляясь к посадочной площадке.

Успокоился я только, когда вышел из сверхскорости около нашей Станции — штаб-квартиры Инквизиции. Что бы окончательно успокоиться, я некоторое время бродил по ангарной палубе, рассматривая различные припаркованные корабли через открытые ангарные ворота — там, где они открыты были. Как-то, независимо от меня, ноги привели к ангару номер сорок — куда неделю назад мы поставили угнанный Корвет. Оцепления уже не было, ворота были открыты и я зашёл внутрь. Корвет так и стоял на платформе. Рядом с ним лениво копалась в своих ящиках пара техников.

— Привет. — Поздоровался с ними.

— И тебе не хворать, — ответил один из них, а второй только промычал что-то невразумительное.

— И как Корвет? — Исключительно что бы не молчать спросил у них.

Тот техник, который ограничился мычанием, произнёс что-то невнятное, явно неодобрительной тональности.

— Да как тебе сказать, — первый выпрямился, протирая руки ветошью. — Вроде и ничего, а вроде и хлам.

— Даже так?

— Угу. Маневровые стоят отличные. А щит — отстой. Можно пару стволов с линкора поставить и распределитель энергии хорош, но скорость никакая. Недоделанный он. Сырой.

— Ну а если с Резаком сравнить?

Но он только покачал головой.

— Одной грядки огурцы. Вот если их скрестить… А так — хрень. Наш быстрый, но не ворочается. Этот ворочается — но тормоз.

— И куда его? — Я провёл рукой по посадочной опоре.

— Как куда? — Техник удивился. — На иголки попилят. Кому он тут нужен. Я же говорю — хлам. — Он отвернулся от меня и снова принялся греметь какими-то железяками в своём ящичке.

На иголки? В переплавку? Я отошёл от корпуса Корвета. Новенький корабль — и в расход? Как-то это не правильно, не по хозяйски. Жаль. На иголки, а у меня как раз корабля нет, сюда и то, стыдно сказать — на Сайде добирался. Покидаю ангар и направляюсь к Тоду.

— Что? Ты? Уже отдохнул и горишь желанием поработать? — Брат Тод был крайне удивлён моему появлению. Киваю и усаживаюсь на привычное место, сопровождаемый его пристальным взглядом.

— Что случилось-то? Поругался с кем?

Киваю:

— Угу, с Аришей вашей.

— А что не так?

— Да ерунда, — я отмахиваюсь и, не желая развивать эту тему, пытаюсь перенаправить разговор в другое русло. — Я тут к Корвету заходил. Его что — правда на лом отправляют?

— Корвет? Да, он оказался малоценным. Для нас — малоценным. Так что у тебя с ней?