16 апреля 1945 г. войска 1-го Белорусского фронта перешли в наступление. В период артиллерийской подготовки [244] бомбардировщики 16-й и 18-й воздушных армий нанесли удары по вражеским штабам, артиллерийским огневым позициям, а также по третьей и четвертой траншеям главной полосы обороны противника.

18-я воздушная армия в течение 40 минут наносила удар силами 743 бомбардировщиков. Каждую минуту на врага сбрасывалось 22 тонны бомб, преимущественно крупных калибров.

С наступлением рассвета боевые действия начала 16-я воздушная армия.

В частях корпуса еще затемно была закончена подготовка к первому вылету. В оставшееся до вылета время на всех аэродромах проводились митинги, посвященные началу наступления. Были вынесены гвардейские Знамена, которые в течение всего дня развевались на аэродромах. Под шелест алых шелковых полотнищ зачитывалось обращение Военного совета к воинам фронта.

Как боевой призыв воспринял это обращение личный состав частей и соединений корпуса. На митингах воины клялись еще сильнее бить врага.

Выступая на митинге, летчик 32-го гвардейского иап гвардии старший лейтенант А. А. Дмитриевич сказал: «Товарищи! Мы пришли на главное направление, туда, где решается судьба войны, судьба нашей победы. Сейчас мы заслушали обращение Военного совета 1-го Белорусского фронта, в котором говорится, что это — последняя операция. Успешным завершением ее должна закончиться война, и поэтому мы должны приложить все свои силы, все умение, чтобы победоносно закончить войну. Мы должны сейчас еще упорнее драться в воздухе, надежно прикрывать бомбардировщиков, которые своими смертоносными ударами будут содействовать успешному наступлению войск нашего фронта. Я выражаю мысли и чувства всего личного состава и от его имени заверяю, что мы с этой задачей справимся».

В 137-м гвардейском истребительном авиаполку заместитель командира эскадрильи гвардии старший лейтенант В. Т. Терехов говорил: «Настало время отомстить врагу за все злодеяния, которые он причинил нашему народу. Мы приложим все усилия, чтобы обеспечить нашим наземным войскам возможность быстрее водрузить Знамя Победы над логовом фашистского зверя».

Лучший механик 64-го гвардейского истребительного [245] авиаполка гвардии старшина коммунист Нечаев заявил: «Мы, техники, механики и все младшие авиационные специалисты, будем готовить боевые самолеты так, чтобы наши славные соколы не знали отказов материальной части в бою и еще крепче били врага до окончательного разгрома. Я от имени всего инженерно-технического состава заверяю, что мы приложим все силы и с честью выполним возложенную на нас задачу».

Полки начали готовиться к вылету. Однако утренний туман, а затем образовавшаяся от рассеивания тумана и дыма пожаров густая дымка не позволили вести боевые действия в соответствии с планом. Только штурмовая авиация мелкими группами подавляла и уничтожала огневые средства и живую силу противника на поле боя. Летный состав всех полков корпуса находился на аэродромах в готовности к вылету.

Так прошла почти вся первая половина дня. И только к полудню туман стал рассеиваться, о чем командир корпуса доложил командующему 16-й воздушной армией и попросил его дать команду бомбардировщикам 6-го бомбардировочного авиакорпуса приступить к выполнению поставленной боевой задачи.

Первый вылет бомбардировщики 6-го бак произвели для нанесения ударов по артиллерийским позициям, опорным пунктам и сосредоточению вражеских войск на второй полосе обороны в районе Зеелов, Гельсдорф. В боевых действиях 6-го бак участвовали все его боеготовые экипажи.

Полки 113-й бомбардировочной авиадивизии (командир полковник М. С. Финогенов) сопровождали 32, 63 и 137-й гвардейские истребительные авиаполки 3-й гвардейской иад. 326-ю бад сопровождали 64-й и 66-й гвардейские иап 4-й гвардейской истребительной авиадивизии.

Для надежного обеспечения боевых действий решением командиров истребительных авиационных дивизий на каждую полковую колонну бомбардировщиков (2—3 девятки в колонне) выделялось 18—20 истребителей, которые делились на группу непосредственного прикрытия и ударную группу.

Всего для сопровождения двух бомбардировочных авиационных дивизий от 1-го гвардейского истребительного авиакорпуса в первом вылете участвовало 86 экипажей. Полки водили в бой командиры полков гвардии [246] подполковник А. А. Сурков, Герои Советского Союза гвардии майоры В. А. Луцкий, А. П. Шишкин, И. П. Витковский. Ведущими групп вылетали Герои Советского Союза А. М. Числов, П. И. Муравьев, К. В. Маношин, А. П. Кондрашов, В. А. Орехов, В. А. Савельев, А. Г. Воронько и другие.

Бомбардировщики к целям шли на высоте 4000—5000 м. В районе цели четыре ФВ-190 с высоты 5000—5500 м попытались атаковать одну из девяток 113-й бад. Одна пара со снижением пошла в атаку на бомбардировщиков, а вторая осталась на своей высоте. Это своевременно заметил Герой Советского Союза гвардии майор А. Г. Воронько и немедленно устремился на врага. Воронько открыл огонь по атакующим «фокке-вульфам» с дистанции 400 — 500 м. Заметив впереди себя трассу, атакующая пара ФВ-190 ушла вверх. Воронько, используя преимущество самолета Ла-7 в скорости, стал преследовать гитлеровцев. Сблизившись на дистанцию 100—150 м, он атаковал ведущего ФВ-190 и сбил его. А. Г. Воронько первым в корпусе сбил самолет противника под Берлином.

Бомбардировщики нанесли удар по опорному пункту обороны противника Дидерсдорф. С высоты 3200—3700 м они сбросили 433 бомбы весом 179 100 кг, в том числе большое количество фугасных тысячекилограммовых бомб.

В результате удара в районе цели возникло до десяти очагов пожара. Бомбардировщики потерь от истребителей противника не имели.

В первом же вылете обнаружились серьезные недостатки во взаимодействии истребителей с бомбардировщиками 6-го бомбардировочного авиакорпуса. Из-за несвоевременного подхода бомбардировщиков к пункту встречи, плохой связи между штабами взаимодействующих корпусов и дивизий и крайне неблагоприятных метеорологических условий встреча истребителей с бомбардировщиками происходила очень сложно. Несмотря на принимаемые меры, четыре группы истребителей не встретились с бомбардировщиками, часть которых выполняла боевую задачу без прикрытия и понесла потери от истребителей противника. Так, группа из 21 Ту-2 326-й бад, не встретившись с истребителями прикрытия, получила команду с ВПУ 16-й воздушной армии идти на цель без прикрытия. В районе цели она была атакована шестью ФВ-190, и два Ту-2 были сбиты. [247]

Тяжелые случай в первый день наступления произошли и в корпусе. В 32-м гвардейском истребительном авиаполку при взлете на боевое задание погиб командир звена гвардии старший лейтенант Е. М. Урюпин. В одном из полков 4-й гвардейской истребительной авиадивизии самолет был подбит огнем зенитной артиллерии противника. Из-за очень плохих метеоусловий 30 самолетов произвели посадку на чужих аэродромах. Один летчик, оставшись без горючего, произвел посадку вне аэродрома и разбил самолет.

К концу дня метеорологические условия значительно ухудшились. Второй вылет происходил в еще более тяжелых условиях. Этим вылетом закончился первый день боевых действий корпуса.

Командиры взаимодействовавших корпусов решили в последующем встречи бомбардировщиков с истребителями сопровождения осуществлять над аэродромом истребителей, как это делалось раньше. В районе базирования 1-го гвардейского иак был выбран наиболее характерный ориентир — город Нойдам, над которым и производились потом встречи всех групп. Одновременно с этим штабы корпусов приняли срочные меры к налаживанию прямой телефонной связи между штабами 6-го бомбардировочного и 1-го истребительного авиакорпусов.

Принятые меры по улучшению взаимодействия между бомбардировщиками и истребителями исключили в дальнейшем недостатки, имевшие место в первый день наступления.

К исходу первого дня наступления войскам фронта удалось прорвать только главную полосу обороны врага и продвинуться на 3—8 км.

Авиация противника сосредоточила основные усилия на поддержке своих обороняющихся войск. 16 апреля 1945 г. группы до 25 и более ФВ-190 наносили удары по боевым порядкам наших наступающих войск, группы по 12—24 ФВ-190 прикрывали поле боя, одиночные самолеты и мелкие группы вели воздушную разведку в полосе 1-го Белорусского фронта до рубежа Шнайдемюль, Познань, Калишь, уделяя особое внимание районам Кюстрина и Франкфурта-на-Одере.