Войска фронта без паузы продолжали успешно развивать наступление, несмотря на предпринимаемые противником отчаянные попытки задержать их.

Части корпуса, не оставляя без прикрытия успешно продвигавшиеся наземные войска, вслед за ними перебазировались на запад. Уже на второй день после освобождения Минска 3-я гвардейская истребительная авиадивизия расположилась на аэродроме Слепянка. 4-я гвардейская истребительная авиадивизия заняла аэродром Лошица. Штаб корпуса обосновался поблизости от этого аэродрома.

При перебазировании в район Минска воины корпуса наблюдали на всем протяжении от Толочина до Минска по обеим сторонам автомагистрали сожженные и разбитые немецкие машины, танки, орудия и другую боевую [186] технику, а рядом трупы немецких солдат и офицеров. По автомагистрали непрерывными колоннами двигались наши войска, прикрываемые истребителями.

В первый же день базирования на новом месте авиаторам пришлось побывать в Минске. Город, наименование которого с гордостью носил корпус, был неузнаваем. На месте красивых прямых улиц тянулись пустыри и картофельные огороды. Центр был разрушен и походил на кладбище. На перекрестках улиц — доты и проволочные заграждения. Страшными бельмами выглядели замурованные и превращенные в бойницы окна кирпичных домов.

Тяжело было на душе у солдат и офицеров, увидевших, во что превратили фашистские варвары большой и красивый город. Утешением для каждого было сознание, что Минск свободен и над уцелевшим зданием правительства Белорусской ССР развевается Красное знамя.

Фронт откатился далеко на запад, а восточнее Минска бои продолжались. Днем оттуда доносились гул артиллерийской стрельбы и треск пулеметных очередей. Ночью канонада приближалась к городу, стрельба возникала в Минске и непосредственно на аэродромах корпуса. Особенно напряженная обстановка создавалась на подступах к городу с востока и юго-востока. Дело в том, что окруженная восточнее Минска группировка противника стремилась найти выход из котла. Гитлеровские офицеры обманывали своих солдат, заявляя им, что значительная часть Минска по-прежнему находится в руках немецкой армии. Поэтому голодные, озлобленные немецкие солдаты в течение дня скапливались на подступах к Минску, скрываясь в оврагах, лесах и посевах, а с наступлением темноты бросались напролом к городу.

В ночь на 6 июля 1944 г. огнем из минометов и ручного оружия фашисты обстреляли аэродром Слепянка и попытались прорваться через него в город. Летчики, техники, младшие авиаспециалисты 3-й гвардейской истребительной авиадивизии под руководством штабных офицеров и политработников заняли в заранее подготовленных окопах оборону и ответным огнем из винтовок, автоматов, ручных пулеметов отбили атаку противника, заставив его залечь, а затем отойти на исходные позиции.

Бой продолжался с 20 час. 30 мин. 5 июля до 10 час. 6 июля. Фашисты предпринимали одну атаку за другой. [187] Личный состав 3-й гвардейской истребительной авиадивизии проявил стойкость и храбрость, обороняя подступы к аэродрому. Особенно эффективным оказался огонь из самолетных пушек и пулеметов. У всех самолетов (а их было более сотни) были приподняты хвосты и подперты козлами. Летчики запустили моторы (пушка и пулемет истребителя стреляли в те времена через винт) и из кабин самолетов вели огонь по наседающим гитлеровцам.

За ночь было уничтожено 250 вражеских солдат и офицеров и 120 взято в плен.

С рассветом 6 июля полки дивизии использовали для уничтожения противника самолеты Ла-5. Летчики взлетали парами и четверками и с высоты 800—1000 м штурмовали вражеские боевые порядки. Всего был произведен 91 самолето-вылет. Впоследствии пленные немцы показывали, что штурмовка советских истребителей была весьма эффективной. Гитлеровцы понесли значительные потери. Потери же дивизии были незначительными: было ранено всего два человека.

Трудно пришлось 4-й гвардейской истребительной авиадивизии. В эту ночь аэродром Лошица, на который базировались 64-й, 66-й гвардейские истребительные авиаполки и одна эскадрилья 65-го гвардейского истребительного авиаполка, а также полк штурмовиков Ил-2, подвергся мощному сосредоточенному удару бомбардировщиков противника.

Бомбили они всю ночь, до рассвета. Под бомбами погибло 4 человека, 23 было ранено. Сгорело 6 самолетов, а 20 получили различные повреждения.

Нелегко пришлось и офицерам управления корпуса. Здание, в котором размещался командный пункт корпуса, стояло на высоком берегу реки. Внизу струилась; Свислочь, а за домом, на обрыве, обсаженном старыми липами, были вырыты длинные извилистые траншеи, в которых стояли пушки артиллерийского полка, бившие прямой наводкой по подходившим фашистам. И как только день сменялся темнотой, немцы, верившие, что Минск еще оккупирован, открывали плотный огонь и большими и мелкими группами пытались прорваться в город.

Офицеры штаба корпуса днем выполняли свои обязанности и группами по 3—5 человек прочесывали ближайшие лесные массивы, сады и поля, где укрывались [188] немцы. А ночью с автоматами, винтовками и ручными гранатами занимали оборону в траншеях.

Всего за время базирования частей корпуса на аэродромы Минского аэродромного узла авиаторами было уничтожено 603 немецких солдата и офицера (без учета уничтоженных при штурмовке) и 1007 человек взято в плен{51}.

Вот как отзывался об участии в этих боях личного состава корпуса начальник штаба 1964-го истребительно-противотанкового артиллерийского полка, который действовал по соседству с авиаторами:

«Части 1-го гвардейского истребительного авиационного корпуса наряду с выполнением своих специфических авиационных задач во время обороны Минска и уничтожения окруженной группировки противника проявили стойкость и организованность, показали умение вести организованный наземный бой.

Кроме того, большую помощь нашим войскам при уничтожении окруженной группировки немцев восточнее Минска оказали летчики связи на своих фанерных самолетах По-2. Они на бреющем полете летали над расположением вражеских войск и корректировали огонь артиллерии. Немцы злились на наших летчиков и обстреливали их из всех видов оружия. Но бесстрашные летчики Г. А. Бербинец и Н. С. Запевалин, не обращая внимания на опасность, кружили над полями, выискивали скопления немцев и передавали их координаты артиллеристам. Причем связь с артиллеристами поддерживалась своеобразно. Летчик на высоте 200—300 м убирал полностью газ и, планируя, кричал: «Ориентир 5 — скопление немцев», «Ориентир 8 — немецкий обоз» и т. д. Артиллеристы принимали эти данные на слух, наносили на карту, после чего уничтожали фашистов».

Следует теперь рассказать о героических делах женщин и девушек — воинов корпуса.

В частях 1-го гвардейского Минского истребительного авиакорпуса было много летчиц, мотористок, вооруженцев, укладчиц парашютов, радисток и телефонисток, делопроизводителей и машинисток, метеорологов и шифровальщиц. [189]

Летчицы Клава Блинова и Тоня Лебедева наравне с мужчинами летали на боевые задания и не раз участвовали в воздушных боях. В декабре 1942 г. в воздушном бою в районе Великих Лук Тоня Лебедева оторвалась от своего ведущего. Вскоре к ней пристроился летчик другого полка. Тоня, выполняя функции ведущего, решительно атаковала противника. В этом бою Лебедева со своим незнакомым ведомым сбили вражеский самолет. 10 января 1943 г. в воздушном бою в том же районе Тоня Лебедева оказалась одна против двух истребителей противника. Девушка смело вступила с ними в бой и уничтожила один Ме-109. Самолет Тони тоже получил серьезные повреждения. Бесстрашная летчица на подбитой машине искусным маневром ушла из-под атаки и произвела вынужденную посадку на фюзеляж вне аэродрома на своей территории.

В ожесточенных воздушных боях на орловском направлении отважные летчицы принимали самое активное участие, делая по два-три, а иногда и более вылетов в день. Тоня Лебедева погибла в неравном воздушном бою. Клава Блинова также была сбита над территорией противника, попала в плен, но через дыру в полу вагона бежала, возглавив группу пленных летчиков.