* * *Стрекотунья белобока,Под калиткою моейСкачет пестрая сорокаИ пророчит мне гостей.[Колокольчик небывалыйУ меня звенит в ушах,]На заре алой,[Серебрится] снежный прах.* * *

«Зима. Что делать нам в деревне? Я встречаю…»

(2 ноября)

Зима. Что делать нам в деревне? Я встречаюСлугу, несущего мне утром чашку чаю,Вопросами: тепло ль? утихла ли метель?Пороша есть иль нет? и можно ли постельПокинуть для седла, иль лучше до обедаВозиться с старыми журналами соседа?Пороша. Мы встаем, и тотчас на коня,И рысью по полю при первом свете дня;Арапники в руках, собаки вслед за нами;Глядим на бледный снег прилежными глазами;Кружимся, рыскаем и поздней уж порой,Двух зайцев протравив, являемся домой.Куда как весело! Вот вечер: вьюга воет;Свеча темно горит; стесняясь, сердце ноет;По капле, медленно глотаю скуки яд.Читать хочу; глаза над буквами скользят,А мысли далеко… Я книгу закрываю;Беру перо, сижу; насильно вырываюУ музы дремлющей несвязные слова.Ко звуку звук нейдет… Теряю все праваНад рифмой, над моей прислужницею странной:Стих вяло тянется, холодный и туманный.Усталый, с лирою я прекращаю спор,Иду в гостиную; там слышу разговорО близких выборах, о сахарном заводе;Хозяйка хмурится в подобие погоде,Стальными спицами проворно шевеля,Иль про червонного гадает короля.Тоска! Так день за днем идет в уединеньи!Но если под вечер в печальное селенье,Когда за шашками сижу я в уголке,Приедет издали в кибитке иль возкеНежданая семья: старушка, две девицы(Две белокурые, две стройные сестрицы), —Как оживляется глухая сторона!Как жизнь, о боже мой, становится полна!Сначала косвенно-внимательные взоры,Потом слов несколько, потом и разговоры,А там и дружный смех, и песни вечерком,И вальсы резвые, и шопот за столом,И взоры томные, и ветреные речи,На узкой лестнице замедленные встречи;И дева в сумерки выходит на крыльцо:Открыты шея, грудь, и вьюга ей в лицо!Но бури севера не вредны русской розе.Как жарко поцалуй пылает на морозе!Как дева русская свежа в пыли снегов!

Зимнее утро

Мороз и солнце; день чудесный!Еще ты дремлешь, друг прелестныйПора, красавица, проснись:Открой сомкнуты негой взорыНавстречу северной Авроры,Звездою севера явись!Вечор, ты помнишь, вьюга злилась,На мутном небе мгла носилась;Луна, как бледное пятно,Сквозь тучи мрачные желтела,И ты печальная сидела —А нынче… погляди в окно:Под голубыми небесамиВеликолепными коврами,Блестя на солнце, снег лежит;Прозрачный лес один чернеет,И ель сквозь иней зеленеет,И речка подо льдом блестит.Вся комната янтарным блеском Озарена. Веселым трескомТрещит затопленная печь.Приятно думать у лежанки.Но знаешь: не велеть ли в санкиКобылку бурую запречь?Скользя по утреннему снегу,Друг милый, предадимся бегуНетерпеливого коняИ навестим поля пустые,Леса, недавно столь густые,И берег, милый для меня.* * *

Зачем, Елена, так пугливо,

С такой ревнивой быстротой,Ты всюду следуешь за мнойИ надзираешь торопливоМой каждый шаг? [я твой]

Эпиграмма. «Седой Свистов! ты царствовал со славой…»

Седой Свистов! ты царствовал со славой;Пора, пора! сложи с себя венец:Питомец твой младой, цветущий, здравый,Тебя сменит, великий наш певец!Се: внемлет мне маститый собеседник,Свершается судьбины произвол,Является младой его наследник:Свистов II вступает на престол!

Эпиграмма. «Мальчишка Фебу гимн поднес…»

Мальчишка Фебу гимн поднес."Охота есть, да мало мозгу.А сколько лет ему, вопрос?" —«Пятнадцать». – «Только-то? Эй, розгу!»За сим принес семинаристТетрадь лакейских диссертаций,И Фебу в слух прочел Гораций,Кусая губы, первый лист.Отяжелев, как от дурмана,Сердито Феб его прервалИ тотчас взрослого болванаПоставить в палки приказал.* * *Я вас любил: любовь еще, быть может,В душе моей угасла не совсем;Но пусть она вас больше не тревожит;Я не хочу печалить вас ничем.Я вас любил безмолвно, безнадежно,То робостью, то ревностью томим;Я вас любил так искренно, так нежно,Как дай вам бог любимой быть другим.

Воспоминания в Царском селе

Воспоминаньями смущенный,Исполнен сладкою тоской,Сады прекрасные, под сумрак ваш священныйВхожу с поникшею главой.Так отрок библии, [безумный] расточитель,До капли истощив раскаянья фиал,Увидев наконец родимую обитель,Главой поник и зарыдал.В пылу восторгов скоротечных,В бесплодном вихре суеты,О, много расточил сокровищ я сердечныхЗа недоступные мечты,И долго я блуждал, и часто, утомленный,Раскаяньем горя, предчувствуя беды,Я думал о тебе, предел благословенный,Воображал сии сады.Воображаю день счастливый,Когда средь вас возник лицей,И слышу наших игр я снова шум и<гривый><?>И вижу вновь семью друзей.Вновь нежным отроком, то пылким, то ленивым,Мечтанья смутные в груди моей тая,Скитаясь по лугам, по рощам молчаливым,Поэтом забываюсь я.И въявь я вижу пред собоюДней прошлых гордые следы.Еще исполнены Великою Женою,Ее любимые садыСтоят населены чертогами, вратами,Столпами, башнями, кумирами боговИ славой мраморной, и медными хваламиЕкатерининских орлов.Садятся призраки героевУ посвященных им столпов,Глядите; вот герой, стеснитель ратных строев,Перун кагульских берегов.Вот, вот могучий вождь полунощного флага,Пред кем морей пожар и плавал и летал.Вот верный брат его, герой Архипелага,Вот наваринский Ганнибал.Среди святых воспоминанийЯ с детских<?> лет<?> здесь возрастал,А глухо между тем поток народной браниУж бесновался(?) и роптал.<Нрзб.> обняла кровавая забота,Россия двинулась и мимо нас <нрзб.>И тучи конные, брадатая пехота,И пушек светлые ряды.—На юных ратников завистливо взирали,Ловили с жадностью <мы> брани [дальний] звукИ детство негодуя проклиналиИ узы строгие наук.—И многих не пришло. При звуке песней новыхПочили славные<?> в полях Бородина,На кульмских вы<сотах>, в лесах <нрзб.> суровых,Вблизи Монмар<тра> <нрзб.>