Но вот брюнет отлепился от стола, допил свой компот и… ушёл. Что?.. Ну, отчитываться он не обязан, просто стоял-стоял, а потом покинул кухню. Он был с крупинкой странности, поэтому я вернулась к созерцанию своих обгрызенных ногтей.

Молчание тянулось и тянулось, но оно не бесконечное. Пора домой. Я его увидела? Увидела. Он живой? Живой. Пока мне достаточно.

Допила довольно вкусный компот, поднялась и подошла к раковине, поставив туда кружку. Пора домой. Да и солнце село, а идти домой по темноте я очень не хотела. С ума сойду пока дойду.

— Ты не будешь ждать Мелинду? — остановил меня его вопрос.

Я почти вышла из кухни, но замерла и обернулась. Ликан чуть искоса смотрел на меня. Серьёзен и тих. Я хотела уже открыть рот и сморозить очередную ложь, но почему-то не смогла. Так разочаровалась в себе. Я всё равно его боюсь. Боюсь его реакции, его мнения. Наверное, это слишком важно для меня, раз я не могу… поступиться этим.

— Я не к ней пришла, — еле слышно отозвалась я, прячась за косяком.

Постояла немного. Я держалась за угол рукой, показывая, что я ещё в кухне, что я готова ответить на вопрос…, но это было бесполезным действием.

Судорожно вздохнув, отлепилась от стены и пошла к выходу. Зачем пришла? Торчала ещё на улице так долго. Зачем? Можно было просто зайти, получить отворот-поворот и уйти. Управилась бы за пару минут, а так чуть ли не час проторчала на улице за кустом, будто собралась ограбить этот дом, а не посетить с дружественным визитом.

— Уже пошла? — Франк меня не видел, но видимо слышал.

Начала обуваться. Пойду домой, завалюсь спать и не буду больше такое делать. Не могу. У меня язык не поворачивается ему сказать подобное… после того, что было. Я и просить его не смею. Наверное, думала, что всё само собой разрешится. Наивность… святая наивность.

— Да, я потом с ней встречусь, — нахмурилась я, отмахиваясь. — Спокойной ночи, Франк.

— Спокойной, Богдана, — отозвался он из недр дома.

Я вышла на крыльцо и тут же вдохнула прохладный вечерний воздух. Ну, не удалось. Хотелось бы сказать «с кем не бывает», но это не про меня. Со мной как раз-таки подобные ситуации готовы приключаться днём и ночью, утром и вечером. Неудачница… Пойду жить свою бесцельную жизнь, глядишь, через месяц другой Лорин выбросит меня за ненадобностью… Вот зачем я о таком думаю?! Знаю же, что он так не сделает, но всё равно начинаю себя накручивать и верить в это. Что я за человек такой? «Ты — женщина». Да, порой это многое объясняет.

Медленно ползла к дому. Торопиться некуда, до темна вернусь точно, а пока могу себе позволить бесцельно шататься по улице, упиваясь надоедающим одиночеством.

— Ты со мной хотела поговорить?

Этот вопрос так застал меня врасплох, что я в тот же миг споткнулась о собственную ногу и рухнула вперёд. Больно ударилась коленями и ладони сильно счесала. Я даже испугаться толком не успела, просто мимолётный шок и вот уже я морщусь от боли, стоя на четвереньках. Через секунду плеч коснулись руки.

— Эй? Ты чего? Сильно ударилась? — его голос был озабочен и тих, а ещё он был близок.

Стыд уступил место боли. Какого хрена?! Уже и ходить не могу ровно. Ладони основательно счесала, а на коленях точно синяки будут. Поздравляю, без травм ходить я точно не буду.

— Я испугалась и споткнулась, — боясь глядеть на него, заговорила я. — Задумалась просто…

Руки с моих плеч он не убрал и казалось, будто он обнимает меня сбоку и так… тепло стало, что я улыбнулась, но тут же затушила эту радость.

— Я тебя напугал, я не хотел. Привык, что мои шаги все слышат, — заговорил ликан негромко. — Встать можешь?

Я закивала и начала медленно подниматься. Боль прострелила правую коленку, но я всё-таки поднялась, хоть и сцепив зубы. Ничего, это плата за рассеянность.

Лорин сжал мои плечи, помогая, но как только я выпрямилась и нужда в его поддержке отпала, его руки тут же исчезли. Растерянно и раздосадовано глянула на расцарапанные ладошки. Ну, ещё и кровь пошла, отлично. Потрясла кистями, пытаясь скинуть боль и слегка прийти в чувства.

Так, он здесь. Почему? Что случилось? О… он же что-то спрашивал. Вопрос я запомнила, хоть и последующее событие было намного ярче.

Лорин смотрел на меня, я чувствовала. А я делала вид, что отряхиваю платье и поправляю лиф. Хватит. Он сам… сам пошёл за мной, значит… Неужели? Может быть, он хочет… попробовать ещё раз? Вдруг, на этот раз получится? Если это тот самый шанс, то я буду самой когтистой кошкой из всех, которая вцепится в эту возможность всеми четырьмя конечностями!

— Да, я приходила к тебе, — повернула корпус к мужчине, но смотрела я в сторону.

Он молчал. Просто стоял рядом. Смотреть на него было реально стыдно. Я просто повела себя, как чокнутая дикарка.

— Зачем? — наконец спросил блондин. — У тебя закончились деньги? Если проблема была в этом, то я завтра занесу тебе кошелёк.

Я поморщилась. Всё к быту сводит. Не думает, что я пришла по другому вопросу. Я заслужила.

Давай. Сейчас или никогда! Скажи и уходи. Да и почему-то рядом с ним стеснение прошло. Наверное, падение и встряска поспособствовала тому, что мои мозги встали на место. Остаётся лишь сказать, просто вытолкнуть воздух из лёгких и жить с тем, что получится.

— Я хотела извиниться перед тобой, — сумела я пересилить себя. — За своё чудовищное и непростительно отношение. Ты был прав. Прав во всём. Сама строила из себя добрую и умную, пыталась что-то доказать, а когда дело коснулось… тебя, то я струсила, посчитала тебя не достойным прощения. И я не смела тебя трогать. Ни в первый, ни во второй, ни в третий раз. За это тоже прошу прощения, у меня не было прав на подобное поведение. За слова приношу извинения отдельно. За меня говорило отчаяние и мои страхи. Не буду тебе врать, не всё была гневная ложь, но большая её часть присутствовала. В своё оправдание мне сказать нечего… Прости пожалуйста, если сможешь…

Всё время, что говорила, я смотрела на его сапоги. Ощущала себя нашкодившей маленькой девочкой, которая отчитывалась перед матерью. Она у меня была правильной мамой. Делала всё так, что я осознавала свою ошибку, раскаивалась и приходила с повинной. Ощущения были похожими. И даже такая же лёгкость поселилась в теле после сказанного, будто я облегчила свою душу и помогла ей.

Пару раз вздохнув и выдохнув, я развернулась и медленно пошла дальше. Колени и ладони саднили, зато душа была чистой и свободной. Больше не сковывал страх быть отверженной, не чувствовала себя стервой и просто недостойным человеком. Я виновата, я извинилась. И это было искренне. Он был прав. Во многом.

Дома Виер поспрашивал меня о моём долгом отсутствии. Говорить о том, что я почти час пряталась за кустом, не стала, просто приврала, не более. Мы сели читать книги, изредка переговариваясь. Потом я ушла наверх, где с чистой совестью развалилась на кровати, обняв вторую подушку. Теперь было лучше. И если он пока не может вернуться, то я понимаю, ему тяжело. Тут же драчливая и сумасшедшая я. Вдруг покалечу его? Без шуток, я серьёзно. Опять переклинит, и я в драку брошусь. Но знаете, я, честно признаться, уверена, что такого просто больше быть не может. У меня тогда невинность забрали и я, как разъярённая медведица, бросилась в бой на обидчика, а теперь… у меня нечего отобрать. Просто нет ничего такого же ценного. Рецидив невозможен.

Спала хорошо. Наконец-то с чистой совестью повалялась по кровати, покрутилась, повертелась. Было здорово, и я, кажется, уснула поперёк кровати.

Утро тоже было замечательным, ладони болели, колени в синяках, зато душа окрылённая. Лежу, наслаждаюсь. Наверное, можно уже вставать. Привести себя в порядок и постирать свои вещи, а то накопилось уже. Потянулась и начала медленно садиться…

— Боже!.. — шуганулась я.

Увидела сидящего на полу Лорина. Он привалился к стене и спокойно взирал на меня оттуда. Внутри всё всколыхнулось и стало смешно. Я уронила лицо в подушку и пару раз вздохнула.

— Не хочу тебя пугать, но у меня постоянно именно это и выходит, — услышала я его размеренный голос.

Он здесь! Он в спальне!.. Это ж его… Ой. Да и даже если бы это была моя спальня, чего его пугаться? Сидит и сидит. Вон морковку ест. Что?.. Он и вправду сидел со здоровенной морковью в руках. Надкусанная уже. Впервые вижу его за поглощением… овоща. Нет, мясо с овощами он ел, но те были приготовлены, а тут в сыром виде… Диво дивное.