А неплохо вышло! Мы говорим, и никто не плачет! То есть и раньше плакала только я… в общем, эта ступенька преодолена! Мы идём навстречу миру! И он не хочет меня убить! Покалечить, возможно, но не сильно! Это же невероятный рывок! Может быть, мне сплести одинаковые браслеты из ниток? Нет-нет, рано, он ещё не готов к такому. «Думаю, ты тоже к такому не готова». Заткнись, я открыта для дружбы!

Как-то так пролетело ещё несколько дней. Лорин всё чаще вставал и, не без моей помощи, навещал туалет, а иногда и просто ходил в моём скромном обществе по заднему двору. Аппетит у него увеличивался с каждым днём, и уже сегодня он спокойно ел столько же, сколько и я, причём ту же самую еду и ничего! Он молодец! Днём перестал спать, много читает, иногда даже говорит со мной на отвлечённые темы! Вчера вот спросил, что мы делаем с трупами людей, которые умерли с позором. Тема так себе, да, но я пояснила, что то же самое, что и с другими мёртвыми людьми, то есть — придаём их земле.

— Вот поэтому у вас так много бедных и так много богатых людей, — заметил он, поглядывая на меня из-за книжки. — Слишком большой разрыв между слоями.

Я сидела и вышивала, и такой вопрос слегка выбил меня из колеи.

— Ты думаешь, что, если бы трупы «плохих» людей мы скармливали диким животным, то что-то бы изменилось? — нахмурилась я.

— Возможно, — кивнул он.

— Я об этом как-то не думала, — пожала плечами. — Всё равно от моего мнения ничего не зависело, поэтому я и не старалась особо разобраться в строении нашего общества.

Ну, тут я приврала. Разбиралась, естественно, но толку от этого мало было. Прогнила наша система. И что? Вот что мне дало это знание? Ничего! Я просто понимаю, что мы медленно катимся по наклонной и всё.

— Да ну? А я думал, ты той ещё занозой была.

Я замерла и подняла на него глаза. Он… он меня поддел?!

— Чего ты обзываешься? — нахмурилась я. — Я ведь не виновата, что девочкой родилась.

Его лица я не видела, книга мешала. Но было… чуток обидно. Чего это он?

— Потому, что ты дотошная и характер у тебя упрямый, — вновь подал он голос.

Поджала губы и прищурилась. Гад.

— Я же ничего тебе не сделала… пару раз ляпнула глупость, но это же мелочь, — начала я оправдываться.

На какое-то время повисло молчание, и я уже вновь начала вышивать, только без прежнего энтузиазма, когда он заговорил:

— Это не обвинение и не оскорбление.

Сказал коротко и как-то ёмко. Пару секунд обдумывала, но потом… улыбка расцвела у меня на лице, словно первые подснежники. Не может этого быть!

— Тогда это… ты меня… похвалил? — я часто-часто захлопала глазами, не ожидая такой… подставы.

Тот буквально на секунду выглянул из-за корешка книги и тут же закрылся вновь ею от меня.

— У меня болит голова, не хочу говорить, — отрывисто бросил он.

Но я-то знала… он похвалил! Меня! Я… просто умничка! Да! Я на несколько секунд отпустила свою застоявшуюся радость в пляс и пару раз дрыгнулась в её честь. Я была права! Он меняется! Пока его не порезали и он не испытал боль, он этого не понимал! Спасибо! О, я определённо запомню этот момент.

Стоит ли говорить, что весь оставшийся день я витала в облаках? Лорин косился на меня, как на умалишённую, которую заперли с ним в одной комнате полной острых предметов. То есть настороженно и подозрительно. Но я не обращала на это внимания. Ходила и радовалась, как ненормальная. Он! Сам Лорин снизошёл до похвалы! Просто браво, Богдана, ты трудяга!

Вечером Лорин вновь поднялся. Я, без лишних слов, отложила своё вышивание и встала, намереваясь ему помочь.

— Не нужно, я могу сам, — остановил он меня.

Он выглядел слишком задумчивым и сказал это как-то… отрешённо, что ли? Может, задумался о чём-то неприятном? Мне сразу же стало его жаль. Я замерла, как он и сказал, но как только он повернулся ко мне спиной, собираясь покинуть гостиную, я тут же оказалась сбоку и по привычке обняла его за талию.

— Я же говорю, я могу сам ходить, мне лучше, — остановился он.

Смотрел Лорин вперёд, либо в сторону. Нет. Не может быть… неужели… ему стыдно?! Он не хочет, чтобы я ему помогала. Почему? Я вижу только одну причину. Я ведь девушка, а он вроде бы должен быть сильным и грубым зверем, а тут так всё повернулось. Раньше-то я ему была жизненно необходима, а теперь он криво-косо, но может дохромать сам, и напрягать меня лишний раз уже причины острой нет… ой, дурак.

— Ты ведь ещё не в той форме, чтобы… сделать со мной что-то плохое, да? — спросила я у него.

Тот мешкал недолго.

— Как видишь, — рыкнул он, глядя в сторону.

— Тогда тебе от меня не отвязаться, — уверенно кивнула я. — Вот когда быстрее меня до кухни добежишь, тогда и отстану, а пока… тебе лучше поправляться, иначе я от тебя не отлипну.

Было страшновато такое говорить, но ведь… мы так сблизились! Я не могу витать в мечтах! Мои мысли должны подтвердиться, иначе я с ума сойду!

— Я уже это понял, — вздохнул ликан и усмехнулся. — Ты действительно очень назойливая.

Он улыбнулся! Криво, но… есть! Он мой. Я его сделала! Он добреет! Да я просто, как… как болезнь! Заразила его своей человечностью! Он теперь никуда не денется! А выздоровеет, так доброта засядет в нём навсегда, и он уже так просто не отмахнётся от совести! Я сама себе завидую!

Осторожно мы добрались до заднего двора. Причём я была в великолепном настроении, а Лорин… отставал, конечно, и экстаза от моей компании явно не испытывал, но некое подобие умиротворения и спокойствия читалось на его лице.

— Я хочу побыть тут, — вдруг выдал он, замерев у колодца.

Я тут же молча стряхнула пыль с каменного кольца для него. Тот опять как-то странно покосился на меня, но сел. Двигался он плавно, будто и не болеет вовсе, а просто… никуда не торопится.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — уточнила я на всякий случай и начала оглядывать его всего.

— Нормально, иди, — он вздохнул полной грудью и уставился куда-то в сторону горизонта. — Хочу побыть один.

Я кивнула и пошла в дом. Эх, мужчины… такие они ранимые на самом деле. Вон, на закат таращится. Откуда я знаю? А я через окно на кухне подглядываю. А что? Вдруг ему станет плохо?! Я ведь должна его оберегать, а то он же дров наломает, как нефиг делать. Вот и наблюдаю… периодически.

Вообще я была уверена, что он меня позовёт, когда начнёт темнеть. Но нет! Он сидел и продолжал куда-то пялиться! Солнце скрылось, а он даже не пошевелился! Я внимательно наблюдала, могу подтвердить! Не выдержав, схватила его покрывало с дивана и пошла во двор.

— Дай мне ещё пару минут, — видимо услышав моё приближение, заговорил он тихо.

— Нет, сиди сколько хочешь, просто ночи холодные… — и я молча накинула ему на плечи плед. — Тебе так лучше будет.

Он повернул ко мне свою голову, и я улыбнулась. Удивлён. Ещё бы. Я ж сама забота. У него нет шансов.

— Зачем ты это делаешь? — не выдержал он, когда я уже собиралась садиться рядом с ним.

Замерла. Переоценила себя. Видимо моя компания пока его напрягает, но я не отступлю. Мы будем самыми лучшими друзьями. И да, это угроза, мой белобрысый будущий друг.

— У меня нет дел, и я решила посидеть с тобой, мешаться я не буду, — честно отозвалась я.

— Я не про это, — нахмурился он, поправив покрывало.

Он почему-то посерьезнел. Я тоже вся собралась, ожидая чего угодно. А вдруг он узнал?! «Что?». А, точно, я же не замышляю ничего, но от такого тона и вида я бы созналась сразу же. У него талант раскалывать шпионов!

— А про что? — захлопала я глазами, недоумевая.

Тот смотрел на меня как-то даже сурово, и я сразу робеть начала, как маленькая девочка…

— Ты с каждым днём нянчишься со мной всё больше, — сдвинул Лорин брови. — Кто тебя заставляет? Морик?

На секунду отвела взгляд.

— Чего? — изумилась я. — С чего ты взял, что я с тобой нянчусь? И почему меня должны заставлять?

Я растерялась. Не таких вопросов я ожидала. Думала, про его здоровье поговорим, он ещё надо мной поиздевается, и мы пойдём обратно в дом…

— А всё это откуда? Ты меня готова с ложки кормить! — свободной рукой он поправил сползающий плед, а потом ещё и пальцем в меня ткнул.

А вот это обидно.

— Но мы же с тобой договорились, что я помогу тебе поправиться…