Зайдя в спальню, вижу на кровати разложенное кремовое облегающее платье, бежевые туфли на каблуке и какое-то причудливое кружевное нижнее белье, которое я не узнаю. Хмурюсь про себя, поднимая незнакомый комплект бюстгальтера и трусиков. Он купил мне нижнее белье, и оно нужного размера? Он действительно думает, что может диктовать мне, как одеваться.

Провожу пальцами по красивому, мягкому кружеву нежно-кремового цвета.

Красиво, но для работы несколько чересчур. Начинаю рыться в своей спортивной сумке, чтобы найти альтернативу, но там нет ни нижнего белья, ни другого варианта одежды. На самом деле, никакой другой одежды вообще нет, хитрый черт.

Смиряюсь с судьбой, и начинаю собираться: надеваю нижнее белье и платье, которые сегодня решил на меня надеть Джесси. Наверное, я должна быть благодарна ему за то, что он не положил здесь мой огромный вязаный джемпер. Очень рада, что он проявил инициативу и оставил мне фен. Накладываю макияж, сушу волосы феном, превращая их во взъерошенную, слегка беспорядочную массу, забираю их кверху и спускаюсь вниз.

У кухонного островка с мобильным телефоном нахожу Джесси, погружающего палец в банку с арахисовым маслом. Он смотрит на меня, чуть не сбивая с ног шаловливой улыбкой. О да, он очень доволен собой.

Пробегаю глазами по его серому костюму, черной рубашке и восхищенно вздыхаю. Темно-русые волосы уложены воском в творческий беспорядок, и я особо ценю, что он не побрился. Он выглядит суровым и умопомрачительно красивым. Почему я настояла на том, чтобы пойти на работу?

— Приеду, когда отвезу Аву на работу. — Он поворачивается на стуле, склонив голову набок. — Да, передай Саре, что, когда я приеду, то хочу, чтобы он лежал у меня на столе. — Он похлопывает себя по коленям, и я иду к нему, борясь с хмурым выражением лица при упоминании ее имени. — Мы аннулируем его членство, все просто. — Я опускаюсь к нему на колени и улыбаюсь, когда он утыкается мне в шею и глубоко вдыхает. — Пусть выкидывает все, что ему заблагорассудится, его нет, точка, — резко говорит он. О чем речь? — Попроси Сару это отменить... да... ладно... увидимся чуть позже.

Он отключается, швыряет телефон на столешницу и просовывает руки мне под колени, приподнимает меня и устраивает на себе поудобнее, приветствуя жадным, страстным поцелуем. От чистого удовлетворения он стонет мне в рот.

— Мне нравится твое платье, — бормочет он мне в губы. Вкус у него очень мятный, с легкой примесью арахисового масла. Я терпеть не могу арахисовое масло, но люблю его и внимание к себе, так что игнорирую это.

— Ведь его выбрал ты. Конечно, оно тебе нравится. А что это за нижнее белье?

Он чмокает меня в губы и ставит на пол.

— Я уже говорил, всегда в кружевах. — Он пробегает глазами по моему телу.

Я не спорю — бессмысленное занятие, если вообще когда-либо было иначе, и теперь я это понимаю.

— Завтрак? — спрашивает он.

Я бросаю взгляд на часы на плите.

— Перехвачу что-нибудь в офисе. — Я не могу опоздать. Беру сумочку, чтобы достать таблетки. — Можно воды?

— Детка, ни в чем себе не отказывай. — Он возвращается к банке с арахисовым маслом.

Подхожу к огромному холодильнику, роюсь в самых глубоких недрах своей сумочки. Где же таблетки? Швыряю сумку на столешницу, вынимаю все, но таблеток не нахожу. Прошу, только не это. Я безнадежна.

— Что случилось? — спрашивает он.

— Ничего, — бормочу я, складывая все обратно в сумочку. — Черт, — тихо ругаюсь, но потом мысленно аплодирую себе за то, что разделила упаковку и положила часть таблеток в ящик для белья.

— Ава, следи за языком, — упрекает он меня. — Пошли, а то опоздаешь.

— Извини, — бормочу я. — Это твоя вина, Уорд. — Я закидываю сумочку на плечо.

— Моя? — выпаливает он, широко раскрыв глаза. — В чем я провинился и как?

— Ни в чем, но это твоя вина, потому что ты меня отвлекаешь, — обвиняю я.

Он смотрит на меня, его губы подрагивают.

— Ты любишь, когда я тебя отвлекаю.

Люблю. Этого я отрицать не могу.

***

Меня доставляют на Беркли-сквер в рекордно короткие сроки. В своей до глупости дорогой машине он действительно представляет угрозу на дорогах. Он не по правилам паркуется на углу и поворачивается ко мне лицом. Кусает нижнюю губу, как и большую часть пути. О чем он думает?

— Мне нравится просыпаться с тобой, — ласково говорит он, проводя большим пальцем по моей нижней губе.

Поворачиваюсь на сидении, оказываясь к нему лицом.

— Мне тоже нравится просыпаться с тобой. Но мне не нравятся пробежки до изнеможения в пять утра. — Мои ноги это чувствуют, и будет только хуже. После пробежки я не растянулась, потому что меня отвлек Мистер Вызов и его вызывающие манеры. Кажется, днем будет не очень комфортно, особенно на каблуках.

— Предпочла бы, чтобы тебя трахали до изнеможения? — Он ухмыляется плутоватой ухмылкой, проводя ладонью по платью.

О, нет, не надо!

— Нет, предпочитаю неспешный утренний секс, — поправляю я. Наклоняюсь, целомудренно целую его в губы и выбираюсь из машины, оставляя его наедине с его хмурой морщинкой. — Увидимся завтра. Спасибо, что выматываешь меня перед работой. — Закрываю дверь и ухожу на своих измученных ногах в самых неудобных туфлях, что у меня есть. Слава богу, я весь день в офисе, потому что не смогла бы скакать по Лондону в этих красотках. Из сумочки доносится сигнал телефона. Я вытаскиваю его.

В этом платье ты выглядишь потрясающе. Хороший выбор. Не благодари. Дж. Х

Обернувшись, вижу, что он смотрит мне вслед. Слегка кружусь и ловлю его ослепительную улыбку, а затем слышу рев машины, которая уносится прочь. Улыбаюсь про себя. Сегодня утром он вел себя довольно разумно.

***

Захожу в офис и вижу, что Том утешает Викторию за ее столом. Закатываю глаза. Какая драма могла произойти в восемь тридцать утра в пятницу?

— Просто подправишь, — успокаивает Том, гладя ее по спине. Опускаю глаза и вижу, что Виктория изучает ноготь большого пальца. Снова закатываю глаза.

— Сегодня у меня нет времени, — хнычет она. — Это катастрофа!

Сломанный ноготь? Девушке следовало бы попробовать построить карьеру актрисы. Но потом вспоминаю... сегодня у нее свидание с Дрю. О, для Виктории это действительно катастрофа. Направляюсь к своему столу, пока она подпиливает сломанный ноготь, а Том продолжает гладить ей спину. Он смотрит на меня, изображает драматичный жест, словно прося дать ему силы, а затем буквально бросается ко мне. Я знаю, что будет дальше.

Он касается ладонями стола и наклоняется вперед.

— Что все это значит?

— Ш-ш-ш! — Хмуро на него смотрю, оглядываясь на кабинет Патрика. Его там нет, но он может быть на кухне или в конференц-зале. Мне следовало догадаться, что из-за вчерашнего шокирующего визита Джесси в офис мой голубой любознательный друг будет капать мне на мозги. На самом деле, я удивлена, что он продержался до сегодняшнего утра.

Том пренебрежительно машет рукой.

— Его нет. Рассказывай!

Сосредотачиваюсь на компьютере: включаю его и щелкаю мышкой. Что я ему скажу? Я влюбилась во властного, неразумного, неврастеничного, уничтожающего и контролирующего все и вся мужчину, который оказался моим клиентом и трахает до бесчувствия? О, который еще устраивает мне обратный отсчет, когда я его не слушаюсь? Да, это примерное описание. Я поднимаю глаза и вижу, что Виктория присоединилась к вечеринке дознания.

— Он такой горячий СС! — нараспев произносит она.

— СС? — Я хмурюсь.

— Сукин сын, — говорят они в унисон.

А? Да, это тоже про него. Улыбаюсь про себя, со вздохом вытягивая ноги под столом. Ох, как же хорошо.

— Не надо от нас ничего скрывать! — скулит Том, изображая самую гейскую гримасу, какую я когда-либо видела.

— Я с ним сплю. — Пожимаю плечами. Я в него влюблена!

Они смотрят на меня так, словно у меня выросли рога, а потом закатывают глаза. Стоя передо мной, оба скрещивают на груди руки. Том смотрит поверх модных очков, а я смотрю поверх стола, чтобы проверить, не постукивают ли они еще и ногами.

— Ава, это мы знаем, — нетерпеливо фыркает Том. — Мы хотим знать, перешел ли восстановительный трах на более интересную территорию. — Он опускает голову еще ниже, и мне кажется, что я нахожусь под микроскопом. Так и есть.

Держу пальцы подальше от волос.

— Я могу спросить Дрю, — щебечет Виктория.

— Что? — Когда понимаю, что она имеет в виду, бросаю на нее оскорбленный взгляд. — Виктория, я не школьница. Мне не нужно, чтобы ты расспрашивала его друзей. Держи рот на замке! — Я говорю очень грубо, но, честно говоря, не могу поверить, что она только что предложила нечто столь жалкое и незрелое.

Она бросает на меня обиженный взгляд и отходит, возвращаясь к своему столу и сломанному ногтю. Том смотрит на меня с неодобрением. Глядя на него, я качаю головой. Мне все равно. Иногда она может быть такой глупой коровой.

— Это секс и ничего больше, — сообщаю я ему. — А теперь оставь меня в покое! — Хватаю мышку и бесцельно вожу ею по экрану.

— Хм-м-м, — задумчиво произносит он, оставляя меня одну за столом. — Просто секс, заливай больше, — слышу я его бормотание.

***

Провожу утро за просмотром заказов и расписания. Я очень довольна. Все идет гладко, без каких-либо серьезных драм, о которых следовало бы беспокоиться, и без ленивых подрядчиков, которых нужно уволить. Вписываю на следующую неделю несколько посещений объектов, улыбаясь, когда вывожу карандашом между диагональными линиями маркера. Нужно заменить ежедневник, пока Патрик не увидел мои каждодневные встречи с владельцем «Поместья».

С радостью принимаю капучино и булочку, которые Салли любезно ставит мне на стол, и хмурюсь, когда снаружи офиса слышу шум автомобильных гудков. Поднимаю глаза, замечаю розовый фургон, припаркованный во втором ряду, Кейт отчаянно мне машет, пытаясь привлечь внимание. Застонав, поднимаюсь с кресла, мышцы протестующе вопят. Шиплю на каждом шагу, пока не оказываюсь рядом с Марго-младшей, ласково улыбаясь, при взгляде на возбужденное лицо моей темпераментной подруги.