Резко проснувшись, сажусь в постели. Чувствую себя обновленной, живой и отдохнувшей. Эта кровать слишком удобная. Вернуться в свою после нескольких ночей здесь будет немного трудно. Единственное, чего не хватает, — это Джесси.

Заглядываю под одеяло и обнаруживаю, что все еще в нижнем белье, но без футболки. Не помню, как заснула. Несколько мгновений тихо сижу, прислушиваясь к непрестанному жужжанию вдалеке, сопровождаемому непрерывным глухим «бум, бум, бум».

Что это?

Проделываю долгий путь до края кровати и выхожу на лестничную площадку, где звуки немного громче, но звучат все также приглушенно. Осматриваю пространство внизу, но не вижу никаких признаков Джесси.

Решив, что он, должно быть, на кухне, спускаюсь по лестнице, но, подойдя к арке, ведущей в кухню, останавливаюсь и возвращаюсь назад. Смотрю через стеклянную дверь в спортзал, расположенный под углом прямо перед кухней, и вижу Джесси в шортах для бега, усердно занимающегося на беговой дорожке. Что ж, это объясняет странный отдаленный шум. Наблюдаю, как он бежит, повернувшись ко мне спиной, на упругой коже блестят капельки пота, он смотрит спортивные новости по висящему перед ним телевизору.

Оставляю его в покое. Одну пробежку я уже нарушила. Направляюсь на кухню, чтобы наполнить чайник и приготовить кофе. Не «Старбакс», но сойдет.

Комнату наполняет знакомая мелодия телефона, я смотрю через кухню, видя, что он заряжается на столе. Беру его и отсоединяю от зарядного устройства. Это мама. Я тут же вспоминаю ее вчерашний звонок — тот, на который я до сих пор не перезвонила и очень, очень не хочу отвечать. Мое бодрое, хорошее настроение мгновенно улетучивается.

— Мам, привет, — бодро здороваюсь я, скривившись от дурного предчувствия. Сейчас начнется допрос.

— О, ты жива. Джозеф, отзывай поисковую группу. Я нашла ее!

В ответ на мамину попытку пошутить закатываю глаза. Очевидно, она ожидала, что ей перезвонят раньше.

— Намек понят. Чего хотел Мэтт?

— Понятия не имею. Он ни разу нам не звонил, пока вы были вместе. Спросил, как у нас дела, завел светскую беседу. Все очень странно. Ава, зачем он нам звонит?

— Не знаю, мам. — Я устало стону, но подозреваю, что знаю. Пытается выудить информацию.

— Он упомянул другого мужчину.

— Да? — Тон у меня высокий, полностью выдает удивление и, возможно, вину. Будь ты проклят, Джесси Уорд, за то, что схватил мой телефон. Было бы легче отмахнуться от рассказов Мэтта, если бы мне не пришлось объяснять про таинственного мужчину, который вчера ответил на мой телефон.

— Да, он сказал, что ты с кем-то встречаешься. Так быстро, Ава. Серьезно?

— Мам, я ни с кем не встречаюсь. — Быстро оглядываюсь, убеждаясь, что все еще одна. Это больше, чем просто с кем-то встречаться. Я кое в кого влюблена.

— Кто тот мужчина, который ответил на звонок?

— Я же сказала, просто друг. — Боже, довольно расспросов!

— Ладно. Тебе уже за двадцать, ты живешь в Лондоне и только что разорвала дерьмовые отношения. Не падай в объятия первого же мужчины, который проявит к тебе интерес.

Я тут же краснею, хотя она меня и не видит. Не думаю, что отношение ко мне этого мужчины можно описать, как «немного внимания». Ей всего сорок семь, Дэна она родила в восемнадцать, а меня — в двадцать один, и она упустила все преимущества молодости в Лондоне. Сейчас она на пенсии живет в Ньюки, хотя ей нет еще и пятидесяти. Понимаю, она не обрадуется, узнав, что меня поглотила похоть.

— Не буду, мам. Я просто развлекаюсь, — уверяю ее. О да, развлекаюсь. Просто немного не так, как она думает. — Как папа?

— Ты его знаешь. Помешан на гольфе, помешан на бадминтоне, помешан на крикете. Ему необходимо оставаться в движении, иначе он помешается по-настоящему.

— Ну, это лучше, чем целый день сидеть на заднице, — говорю я, доставая из буфета кружку, и ухожу к холодильнику.

— Из-за отъезда из города он поднял такой шум, но я знала, если его не увезти, он умрет через несколько лет. Теперь его ничем не удержать. У него всегда что-то происходит.

Открываю холодильник — молока нет.

— Это ведь хорошо, да? То, что он сохраняет активность?

Не налив необходимый мне кофе, взбираюсь на барный стул.

— О, я не жалуюсь. Он даже сбросил несколько фунтов.

— Сколько? — Это хорошо. Все постоянно говорили, что папа, с его весом, любовью к слишком большому количеству пинт пива и напряженной работой, — претендент на инфаркт. Как оказалось, они оказались правы.

— Чуть больше четырнадцати.

— Ого, впечатляет.

— А уж меня-то как, Ава. Так у тебя есть новости?

Целая куча!

— Да так, ничего особенного, разбираюсь с делами. Получила еще один проект от разработчика «Луссо». — Мне нужно говорить о работе. У меня не останется волос, если она начнет совать нос в мою жизнь.

— Потрясающе! Я показывала Сью фотографии в интернете. Пентхаус! — щебечет она.

Да, и в данный момент я в нем сижу.

— Ага. — Мне нужно выпить вина.

— Можешь себе представить жизнь в такой роскоши? Мы с твоим отцом не бедны, но это совсем другой уровень богатства.

— Да, — соглашаюсь я. Ладно, тема работы продвигается не так, как я планировала. — Во сколько завтра прилетает Дэн? — выпаливаю я, чтобы увести разговор в другую сторону.

— В девять утра. Ты приедешь с ним?

Плюхаюсь на столешницу. Я почти не думала о предстоящем приезде Дэна. Из-за всего этого безумного дерьма у меня не было ни единого шанса. Я вдруг чувствую себя виноватой. Я не видела его уже полгода.

— Вряд ли. У меня много дел, — говорю жалостливо, мысленно умоляя ее понять.

— Досадно, но я понимаю. Может, когда ты разберешься с жильем, мы с отцом приедем к тебе? — Она намекает, что мне пора пошевеливаться. В этой области своей жизни я ничего не сделала.

— Было бы замечательно. — Я не притворяюсь в своем энтузиазме. Мне бы очень хотелось, чтобы мама с папой приехали погостить в Лондон. Они не возвращались сюда с момента отъезда, и я знаю, это потому, что втайне они беспокоятся, что захотят вернуться к суете и шуму.

— Прекрасно. Я поговорю с отцом. Ну, мне пора. Передавай привет Кейт.

— Позвоню на следующей неделе, когда приедет Дэн, — быстро добавляю я, пока она не повесила трубку.

— Хорошо. Береги себя, дорогая.

— Пока, мам. — Я кладу телефон на стойку и опускаю голову на руки.

Если бы только она знала. У отца, вероятно, случился бы еще один сердечный приступ, если бы он выяснил нынешнее положение моих дел, а мама увезла бы меня в Ньюки. Единственная причина, по которой отец не приехал после нашего расставания с Мэттом, заключалась в том, что мама звонила Кейт и узнавала, действительно ли я в порядке. Что бы они подумали, выяснив, что я подцепила неврастеничного, самоуверенного надзирателя, который — по его собственным словам – трахает меня до потери сознания? Тот факт, что он очень богат и владеет пентхаусом, не смягчит удар. Господи, Джесси, вероятно, по возрасту ближе к моей маме, чем ко мне.

Я резко поворачиваюсь на стуле, когда слышу шум, доносящийся из кухни. Поднимаюсь, чтобы пойти и проверить, но меня почти сбивают с ног — Джесси налетает на меня голой грудью.

ОЙ!

— Вот ты где, черт возьми. — Он хватает меня и тянет вверх по своему потному телу. — Тебя не оказалось в постели.

— Я была на кухне, — лопочу я в ошеломленном состоянии. Он сжимает меня так сильно, что я едва могу дышать. — Я видела, что ты бегал. Не хотела тебя беспокоить.

Я слегка извиваюсь, чтобы показать, что от его хватки уже полумертва. Он отпускает меня, ставя на ноги, и окидывает взглядом, его блестящее от пота лицо заросло щетиной. Паническое выражение несколько смягчается, когда он крепко держит меня перед собой за предплечья.

— Я всего лишь ушла на кухню, — повторяю я. Он выглядит так, будто в любой момент может отключиться. Что с ним такое?

Он слегка качает головой, словно избавляясь от неприятной мысли, берет меня на руки и несет к столу, усаживая на холодный гранит. Он протискивается между моих бедер.

— Хорошо спалось?

— Очень. — Почему у него такой вид, будто ему сообщили дрянную новость? — Ты в порядке?

Он благословляет меня сокрушительной улыбкой. Мне тут же становится легче.

— Я проснулся в своей постели с тобой в кружевах. Сейчас воскресное утро, половина одиннадцатого, а ты у меня на кухне... — он окидывает взглядом мою грудь, — в кружевах. Я чувствую себя потрясающе.

— Да?

— О, да. — Он приподнимает мое лицо и легонько целует в губы. О, я могла бы просыпаться так каждое утро. — Леди, ты слишком красива.

— Ты тоже.

Он нежно убирает волосы с моего лица.

— Поцелуй меня.

Я немедленно выполняю его просьбу, спокойно принимая его губы и следуя медленным, нежным движениям его языка. Мы оба стонем в унисон. Ох, как хорошо. Но наш интимный момент прерывает громкий, пронзительный звонок телефона Джесси.

Он ворчит и тянется через меня, все еще не прерывая поцелуй. Держа телефон над моей головой, он смотрит на экран.

— Ох, проваливай. — Он прижимается к моим губам. — Детка, я должен ответить. — Оставаясь между моих бедер, он отстраняется и отвечает, обхватывая свободной рукой меня за талию. — Джон, что случилось? — Он начинает покусывать губу. — Что он там делает? — Он целомудренно целует меня в губы. — Нет, я приеду... да... скоро увидимся.

Отключившись, он несколько секунд задумчиво на меня смотрит.

— Мне нужно съездить в «Поместье». Пойдем.

Я отшатываюсь.

— Нет! — выпаливаю. Ей не сдернуть меня с седьмого неба под названием «Джесси»!

Он хмурится.

— Но я хочу, чтобы ты поехала.

Ни за что! Сегодня воскресенье, выходной день, и я не собираюсь в «Поместье».

— Ты будешь работать. — Я пытаюсь придумать подходящий предлог, чтобы не ехать, но вместо этого предлагаю: — Сделай свои дела, а после увидимся.

— Нет, ты поедешь, — с нажимом говорит он.

— Не поеду. — Пытаюсь высвободиться. Не выходит.

— Почему?

— Потому что, — огрызаюсь я, чем зарабатываю грозный и хмурый взгляд. Я не собираюсь ныть по поводу Сары и вываливать на него банальную ревность.