— Нет, Эйдан. Надо проводить их до портала.

— До портала? — Я наконец-то овладеваю своим голосом, чтобы задать вопрос.

— Да, любимая. Прости, но не в моих планах сгореть вместе с тобой. Так что, как ты меня прихватила, так и я тебя забираю отсюда. Джеймсу не понравилось, что его Атанасия обладает суицидальными наклонностями.

Я кидаю взгляд на Моргана, пытаясь понять, почему Виктор сейчас говорил так, будто… и тут понимаю. Это не Джеймс. Это его брат близнец.

— Это тебе так с рук не сойдет, Анна… — Виктор грубо хватает меня за руку и обращается к Гроховски и Моргану: — Куда идти? Ведите.

— Я не пойду. — Я выдергиваю руку и отхожу от Савова.

— Что?

— Не пойду! — Я разворачиваюсь и устремляюсь бегом от них. Слышу, как мужчины рванули за мной. Успеваю свернуть на очередную лестницу Сената, прежде чем энерго-шар попадет в меня. Заклятие проносится рядом и с треском попадает в стену. Лечу вверх по ступеням — за мной слышится дробь каблуков от мужских ботинок.

На всех парах без разбора влетаю в какую-то дверь, ведущую в очередной коридор, а дальше получаю невидимый толчок в спину и лечу вперед, падая. По инерции проскальзываю по полу вперед с противным скрипом кроссовок. Пытаюсь встать, но меня снова отшвыривает к стене, о которую больно ударяюсь головой. Затем меня подвешивает в воздухе за шкирку, как котенка, и я издаю крик, надеясь, что меня услышат другие Архивариусы.

— Заткнись! — Рычит, подбегающий Савов. А за ним поспевают остальные. Но я продолжаю кричать, чтобы хоть кто-то откликнулся, пока меня не оглушает сильная невидимая оплеуха, от которой болью сводит челюсть. Слышу приказ Моргана к Гроховски — я падаю на пол, при этом мужчины скручивают меня, брыкающуюся, ревущую и кусающуюся в их руках.

Гроховски насильно вытягивает мне кисть и кладет на нее кусок бумаги, который на моих глазах впитывается в кожу, проникая в самую кровь, будто какой-то паразит. И через секунду у меня все темнеет в глазах…

***

Просыпаюсь от резкого зова в крови: ощущение, что кто-то включил пилу внутри меня и она с металлическим скрежетом проходится по венам и достигает мозга.

— «ПОДЪЕМ! ЕВА! НОЙ! СТЕФАН! РЭЙ! КУРТ! ЧЕЙЗ! ВЫШЛИ В КОРИДОР!»

Я еще толком не очнулся от сновидения — в этот раз девушка почти обернулась ко мне, — вывалившись из кровати, в своих ночных штанах и без майки выхожу в коридор, даже не успев накинуть что-нибудь сверху.

Остальные такие же: помятые, не проснувшиеся, лохматые, зевающие, трущие глаза и задевающие дверные косяки, выходят в коридор в своих пижамах, майках и ночных сорочках.

Нас всех встречает Реджина, которая словно и не ложилась спать, потому что на ней костюм и туфли. На лице читается тревога и решительность.

Стефан пытается спросить за всех нас:

— Шофлутилось?

Попытка была неудачная. Но главное, все поняли.

— Чрезвычайная ситуация в Сенате! Поднимаются все лучшие Инквизиторы!

— Ааа… Я тогда спать… — Курт делает попытку убраться в комнату, но Реджина грозно приказывает: «Стоять!». Затем продолжает своим командным голосом:

— Из Карцера сбежало две обвинённые Химеры.

— Как? Из Карцера? Это же невозможно! — Но Реджина останавливает Еву взмахом руки.

— Факт остается фактом! Более двух часов назад из Карцера пропали два человека. Как это случилось, Архиваруисы не знают. Свидетелей нет. Поднимаются лучшие охотники Инквизиции и отправляются в Сенат. А теперь главное: сбежавшие — Виктор Савов и наша Мелани.

— Как? — Удивляется Ной.

— Савова вчера после показаний Мел схватили и посадили в Карцер. Похоже, Морган решил действовать более решительно — вытащил их из Карцера. А наша задача теперь — найти их первыми! — Последнее Реджина говорит мне, глядя в глаза. Да я Виктора из-под земли достану!

— Нет, Рэй, достань Мелани! Твоя задача — вывести ее из-под удара.

Твою мать! Но я даже не помню девушку! А Виктора я помню очень хорошо! Вся моя злость кипит внутри, так и не облекшись в слова к Светочу, тем временем как Реджина отдает приказы:

— Ной, Чейз, живо в Сенат — следить за ситуацией. Ева, включай дар, будешь в Саббате с Артуром. Курт на тебе связь с Саббатом. А я иду с Клаусснером и Оденкирком в Атриум Сената. Одевайтесь! Даю вам десять минут.

Атриум Сената представлял собой огромное квадратное помещение без каких-либо украшений, надписей и прочего. Все было просто: белые стены, черный пол. И много-много столов. На одной из стен был прикреплен экран. В комнате находилось человек двадцать Инквизиторов и несколько Архивариусов. Среди охотников я увидел действительно лучших: Ахмед, за ним сидели итальянские братья Джиорджи, школа «Охотников» была представлена Чэмберсом и Донохью, вальяжно развалился Варлак рядом с Романовой, к их компании подсел Грасс, пара китайских охотников. Не увидел лишь Брехмера и Ковальчук. Может, на покой ушли?

Светочи сидели рядом со своими Охотниками. Поэтому Реджина села к нам с Клаусснером за стол. Вся стая псов в сборе! Пора нас выпускать на охоту.

Стоило всем опустить свои зады на Сенатские неудобные стулья, как свет в Атриуме выключился и зажегся экран. Из темноты к экрану вышла женщина с темными волосами, одетая в строгий костюм.

— Добрый день, Я Архивариус Первого типа — Оливия Барона. Мне вчера передали дело № 38.954.41.07 об убийстве Инквизитора Анжелины Хилл. Главные обвиняемые, — на экране возникло ненавистное лицо Виктора, — Виктор Савов. И его жена Анна Савова.

На экране вспыхивает лицо Мелани.

— Жена? — Я удивленно таращусь на Оливию. Мне показалось?

— Да. Жена. По последним данным, они поженились несколько дней назад. Ранее у девушки была фамилия Шувалова.

Я смотрю на Реджину. Что это? Меня обманывали? Ведь говорили, что девушка любит меня? Зачем вышла она за эту мразь?

— Он ее заставил, Рэй. Расскажу об этом позже. — Реджина шипит мне, слыша, как в моей голове возникает один вопрос за другим. А Оливия уже тем временем рассказывает, к каким кланам принадлежали беглецы, их дары и примерный круг поиска.

— Так как беглецы представляют угрозу, вам предоставляется право на аутодафе на месте. Отпечатки магии мы вам предоставим. Инквизиторы, Сенат на вас надеется. Да свершится суд. Да свершится день.

— Dies irae, dies illa.

Включается свет, и мы встаем. Реджина подзывает Варлака, Романову и Грасса. К нам подходит Ахмед. Наша группа выглядит странной: кто во что одет — от делового стиля, как Реджина, до «извините, я не бродяга, я охотник» — Варлак с Клаусснером.

— Вы уже получили наши с Артуром письма?

— Да. — Все кивают в ответ.

— То, чего я боялась, исполнилось. Даже хуже. И я прошу у вас помощи! Нам надо опередить прежде, чем кто-то сдаст девушку в Сенат или к Химерам.

— Реджина, ты серьезно думаешь, что ее против воли вытащили из Карцера? — Варлак бурчит под нос так, чтобы никто не услышал вне нашего круга.

— Я не думаю. Я знаю. Пока мы шли сюда, внизу шел допрос некоторых Архивариусов. И им стерли память. К тому же Мелани сама сюда рвалась.

— Мелани? — Матеуш Грасс удивленно посмотрел на Реджину.

— Анна Шувалова или Савова.

— А! Понял. — Кажется, Реджина с Артуром действительно провернули большое дело. И когда успели?

— Как вы думаете, они сейчас в своих кланах? — Ахмед, как всегда задает правильные вопросы. Реджина посылает кому-то зов и приходит ответ.

— Нет. Они прячутся. У нас в запасе где-то около двух часов. — Отвечает Реджина. Всё ясно, это Курт с ней обменивается информацией, которую видит Ева. Хорошо иметь своего пророка.

— Да, Рэй, ты прав. — Внезапно поворачивается ко мне Реджина. — Держите, запрос либо на меня, либо на кого-то из Саббата. А мы передадим ваш вопрос связующему — Курту. Он сейчас с Евой сидит, которая смотрит в грядущее.

В этот момент в Атриум вошли пять пар Янусов, несшие в руках черные небольшие сумки. Они их поставили их в ряд у стены и удалились ровным строем, не сбиваясь на шаг. Романова аж присвистнула, глядя на это зрелище:

— Обалдеть! Сам Сенат нас экипирует! Не надо тащиться домой. Вам не кажется, что они взялись как-то рьяно из-за этих двух сбежавших?

— Из Карцера до этого никто никогда не убегал! Вот они и напуганы. — Варлак направляется и начинает подносить нам сумки. — Ну что, волки, пошли на охоту?