Полчаса спустя Перри стоял на пляже возле пещеры с Марроном и Рифом. Он стянул через голову цепь Кровного вождя и сжал ее в кулаке.

Голубые глаза Маррона расширились.

— Перегрин?

Рядом неподвижно стоящий Риф смотрел на море, скрестив руки на груди.

— Я не могу взять ее с собой. — Перри не нужно было объяснять почему. С такими частыми бурями и пограничными землями, кишащими рассеянными, уход был бы более опасным, чем когда-либо. — Поток доверяет тебе, — продолжил он. — Кроме того, ты любишь драгоценности больше, чем я.

— Я подержу ее у себя, — сказал Маррон. — Но она твоя. Ты наденешь ее снова.

Перри попытался улыбнуться, но губы его дрогнули. Он понял, что хочет носить цепь больше, чем когда-либо. Он не был Кровным вождем, какими были Вэйл или его отец, но он все же был ее достоин. Теперь он стал правильным лидером Потока. И он знал, что может нести этот груз… по-своему.

Он передал цепь Маррону и направился к берегу вместе с Рифом. Прутик ждал на тропе с двумя лошадьми. Единственными, кого оставила Кирра.

— Отправь меня, — сказал Риф.

Перри покачал головой.

— Я должен сделать это, Риф. Когда кто-то нуждается во мне, я ныряю.

Через мгновение Риф кивнул.

— Знаю, — сказал он. — Теперь я это знаю. — Он провел рукой по лицу. — У тебя есть неделя, прежде чем я отправлюсь за тобой.

Перри вспомнил тот день, когда он отправился за Арией. Риф дал ему час, который длился всего десять минут. Он улыбнулся.

— Зная тебя, это означает день, — сказал он, сжимая руку Рифа. Он перекинул сумку через плечо, взял колчан и лук. Затем он вскочил в седло и поехал с Прутиком.

У Перри сжалось горло, когда они отъехали. Несколько недель назад он планировал оставить свой клан, но теперь это было намного сложнее, чем он ожидал. Тяжелее, такого он никогда не чувствовал раньше.

Когда день стал клониться к вечеру, его мысли обратились к Кирре. Она все время охотилась за Угольком. Ее вопросы о Воронах и о его покрытой шрамами руке касались не его. Она искала у него информацию, ожидая подходящего момента, подходящего способа, чтобы схватить Уголька. Она обманула Перри, как и Вэйл.

За этим стоял Соболь. Перри не хотел думать о том, какое применение он подразумевал для Уголька. Он должен был доверять своим инстинктам. Он должен был отослать Кирру в тот день, когда она появилась.

Следы Кирры вели на север по исхоженному торговому маршруту. Они ехали уже несколько часов, когда Перри заметил какое-то движение вдалеке. Адреналин вспыхнул в нем. Он пришпорил коня и рванул вперед, надеясь догнать Жаворонка и Леса.

Желудок сжался, когда он понял, что это не люди Кирры.

Прутик догнал его.

— Что видишь?

Волны оцепенения прокатились по телу Перри. Он не мог поверить своим глазам.

— Это Рокот, — сказал он. — И Ария.

Прутик выругался.

— Ты серьезно?

Первым побуждением Перри было окликнуть их. Они оба были Слышащими. Если он повысит голос, они услышат его. Так бы раньше он и сделал бы. Рокот был его лучшим другом. А Ария была…

Кем она была для него? Кем они были друг для друга?

— Что ты хочешь сделать? — спросил Прутик.

Перри хотел подскочить к ней, потому что она вернулась. И он хотел причинить ей боль, потому что она ушла.

— Перри? — спросил Прутик, заставляя его отступить.

Он пришпорил коня. Они подъехали ближе, и настал момент, когда Ария услышала лошадей. Она повернула голову в его сторону, но ее глаза оставались рассеянными, невидящими в темноте. Он смотрел, как ее губы складываются в слова, которые он не мог слышать, а затем услышал ответ Прутика рядом с ним.

— Это я, Прутик. — Он замолчал, бросив на Перри встревоженный взгляд. — Перри тоже со мной.

Сообщения передавались между Слышащими. Слышимые только для их ушей.

Перри наблюдал, как Ария посмотрела на Рокота, ее лицо напряглось, выражая явное сожаление. Нет. Это было больше, чем сожаление. Это был ужас. После месяца разлуки она боялась встретиться с ним.

Она взяла Рокота за руку, и он понял, что они передают друг другу сообщение. Перри не мог поверить своим глазам. Они не думали, что он их видит, но он видел. Он видел все.

Он был словно в тумане, когда они подошли друг к другу. Он спешился и почувствовал, что плывет. Словно он видел все на расстоянии.

Он не понимал, что происходит. Почему Ария не была в его объятиях. Почему на лице Рокота не было ни приветствия, ни улыбки. Затем характер Арии ударил в него, и он был настолько тяжелым и мрачным, что он почувствовал, как его покачнуло, сраженный этим.

— Перри… — она посмотрела на Рокота, ее глаза затуманились.

— В чем дело? — спросил Перри, но он уже знал. Он не мог в это поверить. Все, что говорила Кирра… все, во что он пытался не верить насчет Рокота и Арии… было правдой.

Он посмотрел на Рокота.

— И что же ты сделал?

Рокот не смотрел ему в глаза, лицо его было белым.

В нем вспыхнула ярость. Он ринулся вперед и размахиваясь, оттолкнул Рокота, из него хлынули проклятия.

Ария рванула вперед.

— Перри, остановись!

Рокот был слишком быстрым. Он не собирался драться и схватил Перри за руки.

— Лив, — сказал он. — Перри… это Лив.

Глава 38

.

АРИЯ

Наконец-то Рокот заговорил, и сердце Арии разбилось от его слов.

— Я ничего не мог сделать. Я не мог остановить Соболя. Прости, Перри. Все произошло так быстро. Она умерла. Я потерял ее, Перри. Она умерла.

— Что ты такое говоришь? — спросил Перри, отталкивая Рокота. Он посмотрел на Арию, смущение вспыхнуло в его зеленых глазах. — Почему он так говорит?

Ария не хотела отвечать. Ей было так больно подтверждать произнесенные слова, но она должна была.

— Потому что это правда, — ответила она. — Мне очень жаль.

Перри моргнул, глядя на нее.

— Ты говоришь о… моей сестре? — Тон его голоса, ранимый и нежный, разрушил ее. — Что произошло?

Так быстро, как только могла, она рассказала ему о сделке Гесса и Соболя по поводу Ясного Неба, к которому они собрались вместе, а также о Когте. Ей так не хотелось говорить это, но ему нужно было знать, что жизнь Когтя в опасности. Лив, она приберегла напоследок. У нее кружилась голова, когда она с трудом рассказывала о произошедших событиях. Она чувствовала себя отстраненно, как тогда, когда была невидима в Мирах.

Ария говорила недолго, но когда закончила, лес стал казаться темнее, растворяясь в ночи. Перри перевел взгляд с нее на Рокота и в его глазах стояли слезы. Она смотрела, как он борется с собой, пытаясь сосредоточиться. Изо всех сил стараясь держать себя в руках.

— Коготь попал в ловушку в Грезе? — наконец спросил он.

— Коготь и несколько тысяч людей, — ответила она. — У них кончится кислород, если мы их не вытащим. Мы — их единственный шанс.

Он уже направлялся к лошади, прежде чем она закончила говорить.

— Отправляйся за Угольком, — сказал Перри Прутику.

Ария забыла, что Прутик находится с рядом ними.

— А что случилось с Угольком?

Перри вскочил в седло.

— Его забрали Рога. — Он подъехал и протянул ей руку. — Поехали!

Ария взглянула на Рокота. Чего бы она ни ожидала от сегодняшнего дня, расставание с ним не было частью этого.

— Я пойду с Прутиком, — сказал он ей. Напряжение между ним и Перри все еще оставалось.

Она быстро обняла Рокота. Затем взяла Перри за руку. Он потянул ее к себе, и лошадь тронулась с места, прежде чем она успела усесться.

Ария инстинктивно потянулась, обхватив его руками, когда лошадь галопом понеслась в лес. Лив на время была забыта. Рокот и Уголек тоже. Все, кроме Когтя.

Она чувствовала ребра Перри сквозь рубашку. Движение его мышц. Он был настоящим, и находился рядом. Он был таким, каким она хотела видеть его неделями… месяцами. Но ничего не изменилось. Он все еще был далеко.

Глава 39

.

ПЕРЕГРИН

Под ночным небом, корчащимся от Эфира, Перри направил лошадь к Грезе. Из-за деревьев выглядывали обрывки горизонта, пульсирующие светом воронок. Они направлялись на юг, прямо в самое сердце бури, но у него не было выбора. Коготь оказался в ловушке.

Перед его глазами мелькали образы сестры. Всякая бессмыслица. Они маленькие и Лив зажимает его, чтобы провести щеткой по его волосам. Лив, обнявшись с Рокотом, смеется на пляже. Лив спорит с Вэйлом из-за соглашения с Соболем, и чуть не идет вразнос. Он не мог смириться с тем, что никогда больше не увидит ее.

Теперь у него остался только Коготь. Он был последним оставшимся у Перри родственником. Он посмотрел на руки Арии, крепко обнимающие его. Может быть, он ошибался. Может быть, у него была еще она.

Когда они приблизились к Грезе, теплый порыв ветра, шуршащий между деревьями, принес резкий запах. Он вызвал химический привкус на языке, который Перри помнил с той ночи осенью, когда он ворвался в Модуль. Хотя он еще не видел Грезы, он знал, что она горит.

Вскоре, когда они поднялись на вершину холма, лошадь встала колом, встав на дыбы и ржа от ужаса. Широкая долина, раскинувшаяся перед ними, была зрелищем не похожим ни на что, что Перри когда-либо видел до этого. Они ехали уже несколько часов, была где-то середина ночи, но Эфир освещал плоское пространство. Сотни воронок хлестали с неба, оставляя ярко-красные полосы. Перри крепче сжал поводья, когда лошадь топнула копытами и вскинула голову. Теперь никакие тренировки не успокоят ее инстинкты.

Ужас пронзил его, когда округлая форма Модуля попала в фокус. Он находился прямо под гущей бури, извергая клубы черного, как уголь, дыма. Большая часть его была скрыта, но он помнил его форму с тех пор, как бывал там раньше. Огромный центральный купол, похожий на холм, был окружен меньшими куполами, которые разветвлялись, как лучи солнца. Где-то там ему надо найти Когтя.

Лошадь не желала успокаиваться. Перри повернулся в седле.

— Мы не можем ехать дальше.

Ария без колебаний спрыгнула на землю.

— Пошли!

Перри схватил лук и побежал за ней. Его ноги отяжелели от многочасового пребывания в седле. Пока они мчались через пустыню, он старался не думать об их шансах, пробегая мили под Эфирной бурей, без укрытия, без места, где можно было бы спрятаться.