Она искала утешение в каком-то месте. Из стен. С крышей. С подушкой, на которую можно положить голову. Теперь она поняла, что люди, которых она любила, были тем, что придавало ее жизни форму, комфорт и смысл. Перри и Рокот были ее домом.

Два дня спустя они достигли конца своего речного путешествия. Река унесла их далеко и дала ее колену шанс исцелиться, но теперь она уходила на запад, и им нужно было пройти пешком последний отрезок пути до Потока.

— Полтора дня на юг, — сказал ей Скиталец. — Возможно, даже больше, если это вас замедлит. — Он кивнул в сторону огромной Эфирной бури, назревающей вдалеке. Затем он взглянул на Рокота, который ждал на причале. Скиталец никогда не слышал от него ни слова. Он видел только, как Рокот рассеянно смотрел на воду или на небо. — Знаешь, божья коровка, ты могла бы найти себе гораздо лучше, чем он.

Ария покачала головой.

— Нет. Не могла бы.

Они много прошли в тот день, останавливаясь на ночь, чтобы отдохнуть. На следующее утро Ария не могла поверить, что после почти месячного отсутствия она вернется в Поток сегодня.

Она чувствовала себя неудачницей. Она не обнаружила местонахождение Ясного неба, и с ними не было Лив. Ее сердце разрывалось от боли, сталкиваясь с ужасом того, что она должна сказать Перри.

Ария порылась в сумке в поисках Смартвизора и достав его, приложила к глазу. Визор едва коснулся ее кожи, а она уже отправилась в оперу. Она сразу поняла, что что-то не так. Ряды сидений и балконов колыхались, словно она видела их сквозь толщу воды. Сорен стоял в нескольких футах от нее, красный и испуганный.

— У меня есть всего несколько секунд, прежде чем отец выследит меня. Это конец, Ария. Нам крышка. Мы попали в бурю и потеряли еще один генератор. Все системы Модуля выходят из строя. Сейчас они просто сдерживают повреждения.

Ария втянула в себя воздух. Она чувствовала себя так, словно ее ударили в живот.

— Где Коготь? — спросила она. В реальности Рокот напрягся рядом с ней.

— Он со мной. Мой отец общается с Соболем.

— Но как он…

— Проследив за твоим Смартвизором, он понял, что ты забрала его, и послал людей в Край с новым Смартвизором после твоего ухода, — перебил ее Сорен. — Гесс с Соболем готовятся к отъезду к Ясному Небу. Мой отец выбрал, кого он берет, и перевел их в один из служебных куполов. Никому с синдром СДЛС не позволено уйти. Он запер нас всех в Панопе.

Ария попыталась осмыслить его слова.

— Он запер вас там. Твой отец бросил тебя?

Сорен покачал головой.

— Нет. Он хотел, чтобы я пошел с ним, но я не могу уйти. Я не могу позволить всем этим людям остаться здесь и умереть. Я думал, что смогу отпереть двери изнутри, но у меня не получается. Коготь здесь. Калеб и Руна… все. Ты должна вытащить нас отсюда. Мы на вспомогательном источнике питания. У нас в запасе есть несколько дней. Потом все. Нам нечем будет дышать.

— Я приду, — сказала она. — Я буду там. Оберегай Когтя.

— Хорошо, но поторопись. И я знаю, куда они направляются. Я наблюдал за разговором моего отца с Соболем…

Яркая вспышка ослепила ее, и боль взорвалась глубоко за глазом, пронзая позвоночник. Она закричала, пытаясь стащить Смартвизор, отчаянно дергая его, пока он не оказался в ее руке.

Рокот опустился перед ней на колени, сжимая ее руки. В его глазах было больше глубины, чем она видела за последние дни. Голова Арии раскалывалась, из глаз текли слезы, но она с трудом поднялась на ноги.

— Мы должны спешить, Рокот! — сказала она. — Коготь в опасности. Нам нужно скорее добраться до Перри!

Глава 37

.

ПЕРЕГРИН

Перри смахнул резные фигурки сокола с подоконника и отправил их в полотняный мешок. Его вещи уже перевезли в пещеру, но теперь он упаковал одежду Когтя, игрушки и книги. Возможно, было глупо перевозить вещи племянника, но он не мог оставить их здесь.

Он взял со стола маленький лук и улыбнулся. Они с Когтем часами стреляли из него друг в друга носками с разных концов комнаты. Он натянул леску, проверяя ее. Будет ли лук по-прежнему подходить Когтю… или он подрос? Его не было уже полгода. Перри не переставал скучать по нему.

Через парадную дверь вошел Прутик.

— Буря приближается, — сказал он, беря набитый мешок. — Это готово?

Перри кивнул.

— Я сейчас выйду.

Со времени последней бури прошло всего несколько дней, но с юга уже надвигалась еще одна. Массивный, бурлящий фронт обещал быть еще хуже. Потребовалось чуть ли не потерять Медведя и Молли, чтобы убедить Поток покинуть поселение. Это едва не стоило Угольку жизни, но теперь они уходили.

Перри подошел к двери в комнату Вэйла и, скрестив руки на груди, прислонился к дверному косяку. Молли сидела в кресле у кровати, наблюдая за Угольком. Его жертва дала Потоку время переселиться в пещеру в безопасности. Благодаря ему они смогли вытащить Медведя живым из-под обломков. Уголек теперь был дорог Молли не меньше, чем Перри.

— Как у него дела? — спросил Перри.

Молли поймала его взгляд и улыбнулась.

— Лучше. Он проснулся.

Перри вошел в комнату. Глаза Уголька, моргнув, открылись. Он выглядел серым и костлявым, его дыхание было хриплым и неглубоким. На нем была его обычная шапка, но голова под ней была лысой. Перри почесал подбородок, вспоминая. Единственное, что Уголек сказал, когда он пришел в себя в ночь бури: «Не позволяй никому меня увидеть».

— Я поднимусь наверх и проверю, все ли для него готово, — сказала Молли, покидая их.

— Ты готов уходить? — спросил Перри Уголька. — Мне надо еще кое-что отвезти, прежде чем я вернусь за тобой.

Уголек облизнул губы.

— Я не хочу.

— Там тебя ждет Ива. Она хочет увидеть тебя.

Глаза Уголька наполнились слезами.

— Она знает, кто я такой.

— Думаешь, ее волнует, что ты другой? Ты спас ей жизнь, Уголек. Ты спас Поток. Сейчас, думаю, что ты ей нравишься больше, чем Блоха.

Уголек моргнул. Слезы покатились по его лицу, просачиваясь в подушку.

— Она увидит меня таким.

— По-моему, ей наплевать, как ты выглядишь. Я знаю, что так и есть. Я не буду тебя заставлять, но думаю, что ты должен пойти. Маррон подготовил специальное место для тебя, и Ива нуждается в своем друге. — Он усмехнулся. — Она всех сводит с ума.

Рот Уголька дернулся в короткой улыбке.

— Хорошо. Я пойду.

— Отлично. — Перри положил руку на шапку Уголька. — Я тебе очень благодарен. Как и все остальные.

Грин с лошадью ждал снаружи.

— Я присмотрю за ним, — сказал он, передавая поводья Перри.

В поселении было тихо, но на другой стороне поляны Перри увидел Леса и Жаворонка, собирающих своих лошадей. Они посмотрели на него, склонив головы.

С ночи бури Кирра больше не флиртовала и не подталкивала его. За неделю она из заинтересованной превратилась в безразличную, и его это вполне устраивало. Он сожалел о каждой секунде, проведенной с ней на пляже. Он сожалел о каждой секунде, проведенной с ней.

Перри вскочил в седло.

— Я вернусь через час, — сказал он Грину.

Маррон преобразил пещеру. Огни отбрасывали золотистый свет на обширное пространство, и аромат шалфея плыл в воздухе, смягчая запахи сырости соли. Он организовал по периметру спальные зоны с палатками для каждой семьи, чтобы соответствовать обстановке поселения. Несколько ламп зажглись внутри палаток, и материал засветился мягким белым светом. Широкое пространство в центре было оставлено открытым для собраний, за исключением небольшой деревянной платформы. В соседних пещерах были места для приготовления пищи, мытья и даже для содержания скота и хранения пищи. Люди бродили от одного места к другому, широко раскрыв глаза, пытаясь сориентироваться в своем новом доме.

Пещера теперь выглядела в тысячу раз привлекательнее, чем Перри мог себе представить. Он почти забыл, что находится под скалой.

Он заметил Маррона с Рифом и Медведем у небольшой платформы и подошел к ним. Медведь опирался на трость, и оба его глаза были черны.

— Ну что думаешь? — спросил Маррон.

Перри почесал затылок. Как бы ни старался Маррон, это все еще было временное убежище. Все еще пещера.

— Думаю, мне повезло, что я тебя знаю, — сказал он наконец.

Маррон улыбнулся.

— Аналогично.

Медведь переступил с ноги на ногу, вглядываясь в него.

— Я был неправ, сомневаясь в тебе.

Перри покачал головой.

— Нет. Я не знаю никого, кто бы не сомневался. И я хочу знать, что ты думаешь, особенно когда считаешь, что я не прав. Но мне нужно твое доверие. Я всегда хочу лучшего для тебя и Молли. Для всех в Потоке.

Медведь кивнул.

— Я знаю это, Перри. Как и все мы. — Он протянул руку, и его рукопожатие было сокрушительным, когда Перри пожал ее.

Медведь был не единственным в Потоке, кто поменял свое мнение о действиях Перри после бури. Они больше не спорили с ним. Теперь, когда он говорил, он чувствовал, что они слушают, и чувствовал силу их внимания. Он становился Кровным вождем день за днем, через каждое действие, каждый успех, и даже через свои неудачи. Не отняв цепь у Вэйла.

Перри огляделся, и в нем зародилось подозрение. В этом новом пространстве трудно было сказать наверняка, но их было слишком мало. Люди куда-то делись.

— А где Кирра? — спросил он. Он не видел ни ее, никого из ее людей.

— Разве она тебе не сказала? — спросил Маррон. — Она уехала сегодня утром. Она сказала мне, что они возвращаются к Соболю.

— Что? — спросил Перри. — Когда они уехали?

— Несколько часов назад, — ответил Медведь. — Первым делом сегодня утром.

Это не могло быть правдой. Перри только что видел Жаворонка и Леса. Почему они остались?

Его пронзил страх. Он развернулся и побежал обратно к лошади, которую оставил снаружи с Прутиком. Через десять минут он с громким топотом подъехал к своему дому. Входная дверь была распахнута настежь. Нигде не было ни души.

Перри шагнул внутрь, его сердце бешено колотилось. Грин лежал на полу со связанными веревкой руками и ногами. Из носа у него текла кровь, а глаза опухли и закрылись.

— Они забрали Уголька, — прохрипел он. — Я не смог их остановить.