Южноморск.

После обеда Марату Нагиеву пришёл вызов от Веры Ивановны. В кабинет заведующей Марат пошёл охотно, заинтересованный, для чего же его позвали.

Вера Ивановна не оставила его в неведении.

— Садись, мой хороший, — ласково пригласила она. — Я тебя позвала, чтобы поговорить о твоих дальнейших планах. Иван Наумович (воспитатель) сказал, что ты не хочешь дальше учиться, у тебя какие-то планы уже есть. Не поделишься?

— Поделюсь, — охотно согласился Марат. — Я из города уезжать не хочу, мне теперь здесь очень нравится. Скоро переберусь в свою квартиру, а после окончания школы хочу открыть своё дело. Я тут посмотрел, какие овощи и фрукты у нас в городе продают, от них людям больше вреда, чем пользы. А у многих наших на участках в мире Авроры столько качественной продукции можно собрать. Вот хочу узнать, можно ли мне оформить патент на частное предпринимательство, если получится, тогда открою торговые точки в разных концах города под общим названием "Живые дары Природы", — воодушевлённо делился он своими планами. — Ребята многие хотят летом найти работу, чтобы купить себе кто скутер, кто ещё что. Чем вкалывать на других частников, пусть лучше мне помогают, я и с оплатой не обижу, у меня всяко-разно больше заработают. Да и продукцию со своих участков пусть лучше мне сдают, я-то её ценность лучше всех осознаю.

— Ты знаешь, планы у тебя хорошие, — одобрительно отозвалась Вера Ивановна. — Но ты даже не подозреваешь, какая борьба за "рынки сбыта", невидимая, но ожесточённая, идёт в городе. Вы-то у нас защищены, но тебе всё равно обязательно нужно освоить ведение документации в торговле, а это очень сложное дело, чтобы осваивать самостоятельно. Лучше поступить на заочное отделение торгового колледжа. При твоих новых способностях это не проблема. И поступить и учиться ты сможешь легко. Ещё тебе надо продумать, на кого ты оставишь свои торговые точки, поскольку тебя почти наверняка призовут в армию осенью.

Ну, пойти учиться я, так и быть, согласен — сказал Марат. — А пока я буду в армии, о торговых точках согласилась позаботиться Таня Горина. Она ведь собирается поступать в Южноморский филиал Института курортного дела и туризма, будет учиться здесь.

31 мая 2008 года, суббота.

В субботу праздновали новоселье на участке у Петра и Ольги. Домик, который так понравился Ольге, уже был полностью готов для жилья. Как и планировала Оля, второй этаж отдали ребятам, Макару с Егором. Женька не особенно стремился влиться в компанию маминых друзей, его не было. Но Макар, который планировал второй этаж, сделал там три комнатки, одну для Женьки. А ещё он предложил Егору создать для них собственный пространственный карман. Егор, естественно, с восторгом согласился. Так что с лестничной площадки перед дверями их комнат можно было шагнуть как на лестницу, ведущую вниз, так и в боковую дверь, которая открывалась на небольшой уютный островок в мире Авроры, окружённый тёплым чистым морем. Макар выбрал этот островок именно в подарок своему названному дяде, Егору. Они сразу при знакомстве прониклись симпатией друг к другу, которая обещала перерасти в крепкую дружбу. Егор был в таком восторге от подаренного острова, что даже не хотел возвращаться на Землю. Но приходилось — Интернет в мире Авроры был недоступен, а Егор, как только получил своё жильё с компьютером, сразу начал готовиться к вступительным экзаменам в юридический институт. Игнат Ермолаев уже пообещал Петру, что подстрахует его шурина при поступлении.

На нижнем этаже дверь рядом с кухней вела на другой участок в мире Авроры, от которого уже Оля была в неописуемом восторге. Был и обещанный сад с плодовыми деревьями и ягодными кустарниками, оранжерея, огород, небольшие лесочки, куда можно было ходить за грибами, и конечно же речка с чистейшей водой.

Гости одобрили и дом, и подсоединённые "карманы". Потом было угощение за большим столом, накрытом на лужайке в саду. На Земле решили не размещаться — тучи, холодный ветер. После обеда все разбрелись по дому и участкам.

Ольга отыскала Юлию, которая разместилась на скамейке в беседке, подсела к ней:

— Юленька, хочу поблагодарить за то, что взялась лечить Катюшку. Я так рада, что Женя всё-таки уговорил её обратиться к тебе.

— Да, вовремя они пришли, — отстранённо заметила Юлия, — иначе это бы отразилось на ребёнке.

Ольга с недоумением и тревогой заметила, что при этом Юлия избегает её взгляда. Это было тем более странно, что обычно Юля прямо смотрела собеседнику в глаза, излучая доброжелательность и внимание.

— Юля, — встревожилась Ольга, — а ты почему на меня не смотришь, и вообще ты сегодня какая-то не такая, как обычно. У Катюшки что, ещё какие-то болезни?

— Если бы это были болезни, я бы так не переживала, — решила признаться Юля. — Болезнь я любую вылечу. И мне не хочется в себе таить то, что узнала, вдруг ты меня потом упрекнёшь, что сразу не сказала.

— С Женей что-то? — побледнела Ольга.

— Не выдумывай ты сразу всяких ужасов, — прикрикнула на неё Юля. — Возьми себе за правило: если чего-то не знаешь или не понимаешь, никогда сама не додумывай. Чаще всего люди при этом делают ложные выводы, потому так много в их отношениях обид и недоразумений.

— Хорошо, я постараюсь успокоиться и не выдумывать. А ты мне скажи, что ты такое узнала, когда лечила Катюшку, что тебя так взбудоражило, если даже я почувствовала.

— Да пожалуйста, — с готовностью ответила Юля, — ты только на меня не сердись, что я тебе правду сказала.

— Не буду сердиться, — пообещала Оля. — Давай твою правду.

— У Кати ребёнок не от твоего Жени, — решилась Юлия.

— Да, вот это новость, — поражённо ахнула Ольга и надолго задумалась.

— Оль, — после нескольких минут молчания позвала Юля. — Ты очень расстроилась?

— Ты знаешь, вообще-то нет, — как-то удивлённо отозвалась Ольга. — Мне кажется, что я подсознательно что-то такое подозревала. Ну не смотрится Катюшка такой уж влюблённой. Вот Женя — да, он всё время к ней тянется, не надышится. Я даже пару раз случайно услышала, не думай, я не подслушивала, как он её спрашивал: "Катюш, ты меня правда любишь?"

— А она что? — спросила Юля.

— Отмахивается: "Да люблю, люблю, успокойся", — усмехнулась Ольга. — И он всегда её оправдывает, даже когда я вообще ничего не говорю, только посмотрю молча на беспорядок. А ты случайно не знаешь, от кого она ребёнка завела?

— Случайно знаю, — призналась Юля. — С нашим хроноскопом, да не узнать. Сейчас это пара пустяков, введи запрос и получай ответ. Она с соседом встречается, когда домой приезжает. У них на сеновале уголок свиданий. Кстати, у соседа жена и двое детей, мальчишки пяти и трёх лет. Катя когда с Женей жить начала, тогда и соседа к себе допустила. А до этого отказывалась от близости, хотя и влюблена в него с детства.

— А он, сосед этот? — спросила Оля.

— А ему что, отказываться, если девчонка сама предлагает, — немного цинично высказалась Юлия. — Только он Катюшку сразу предупредил, чтобы и не надеялась его семью разрушить. Сыновей он не бросит, да и жена его больше устраивает. Хочется Катьке с ним встречаться, от него не убудет, но только никаких претензий.

— Как же не убудет, — горько пошутила Оля, — убыль ведь случилась. Кого хоть она ждёт, ты уже знаешь?

— По всем признакам девочка будет, — сообщила Юля. И осторожно спросила: — А ты сама что делать думаешь?

— А ничего! — решительно заявила Ольга. — Вот сама подумай. Предположим, скажу я Жене. Скорее всего, моим словам он не поверит. А она его убедит, что это я от ревности придумала. То есть, если сейчас Женю поставить перед выбором — мать или жена с ребёнком, тут и гадать не надо, кого он выберет. Давай представим невероятное — он мне поверит и разведётся. Счастливых не будет. Катюшка с ребёнком одна останется, соседу они не нужны. Женька страдает. Ещё возненавидит всех женщин или пустится во все тяжкие. Не-ет, пока он в Катюшку влюблён, я вообще в их жизнь не полезу. Взрослые дети должны жить своей жизнью. И ещё мне малышку жалко. Представь, или она растёт с любящими папой и мамой, или вся станица её будет безотцовщиной звать.

— А сама ты как к ребёнку относиться будешь? — решилась спросить Юля.

— А как к ребёнку можно относиться? — удивилась Оля. — С любовью, конечно. Моя ли это кровная внучка или чья другая — мне без разницы. В общем, спасибо, Юленька, что правду мне сказала, а только пусть эта правда больше никуда не пойдёт.

— И Пете не скажешь? — спросила Юля.

— Если спросит — скажу, — откровенно пообещала Оля. — У меня от него никаких тайн не будет. Только мне кажется, что он лучше меня понимает, что у Жени в семье творится. Но если он не будет ничего говорить, мы эту тему трогать не будем.

*

1 июня 2008 года, воскресенье.

После тренировки разгорячённый Анатолий подошёл к Петру.

— Ты знаешь, должен вроде бы чувствовать утомление, а мне наоборот летать охота, — с недоумением заметил он и восхищённо добавил, — таких тренеров у нас ещё не было.

— Человек и не должен уставать от своей деятельности, — спокойно ответил Пётр. — Во всяком случае, не так быстро, — пошутил он. — Вот понапрягаешься денёк-другой, тогда и отдохнуть захочешь.

— Ничего себе, денёк-другой! — воскликнул Анатолий. Присев около друга, он помолчал и внезапно спросил: — Слушай, Петь, а как же это тебя в отставку-то отпустили? За такие кадры держаться надо о-го-го!

— Да неудобные мы для них кадры, — неохотно пояснил Пётр. — Мы ведь и присягу нестандартную принимали, когда в училище поступили. Училище было в Бурятии, создано по инициативе Командующего округом. Наш выпуск был первый, тогдашний военный министр, когда узнал о нашей присяге и обучении, распорядился в училище комиссию для расследования выслать.

— А что в вашей присяге не так было? — полюбопытствовал Анатолий.