— А что в тех подарках, которые самобранки? — уточнил Василий.

— Коробочки волшебные, они откликаются на желания владельца. Вот что ему в данный момент больше всего хочется поесть, то он в своей коробочке и найдёт. Они, как и игры, многоразовые, долго служить будут, пока в них надобность есть. Там можно найти и мороженое, и разнообразные фрукты, орехи, сладости. А многим хочется мясного, им ведь раньше мяса почти не давали. В коробочках обжаренные колбаски появятся, проверено, их дети больше всего любят.

— Жареное мясо ведь вредно, сам говорил, — шутливо попенял ему отец.

— В пищевых коробочках вредного ничего быть не может, — заверил Олег. — Даже если дети захотят кока-колу, которую обожают несмотря на запреты и уговоры взрослых. Они не могут поверить, что этот восхитительный на вкус напиток может быть вредным. Так вот, напиток из волшебной коробочки будет по вкусу даже превосходить земную вредную кока-колу, но на самом деле он очень полезен.

— И где же ты взял этот напиток? — Пётр зацепился за слово "земную".

— Правильно догадался, — кивнул ему Олег. — Мне его дядя Юра поставляет, нашёл в каком-то мире такой замечательный фрукт, что сам его теперь выращивает в своём поместье.

— Что-то и мне захотелось в этом походе поучаствовать, — вздохнул Кирилл, который до этого просто молча слушал друзей, не вмешиваясь в разговор.

— Подарок хочешь? — догадливо поинтересовался Олег.

— И подарок хочу, — подтвердил Кирилл. — Покажи мне того человека, который не хочет.

— Ладно, — смеясь, сказала Юля. — Посмотрим запись похода, потом тоже можешь себе подарок пожелать, я сотворю.

— Хорошо, — оживился Кирилл, — а я для тебя подарок тоже придумаю.

30 апреля, среда

Утром, как обычно в 8.40, Пётр позвонил в дверь Олиной квартиры. Она открыла почти сразу.

"Ждала", — радостно подумал Пётр, с умилением любуясь её оживлённым личиком и сияющими глазами. — "Сегодня", — думал он с ликованием, — "сегодня уже можно объясниться. Слава Богу, прошёл этот месяц ожидания".

— Здравствуй, Оленька, — сказал он, входя в квартиру. — Я сегодня на машине, сразу с работы поедем в лагерь. Ты вещи приготовила?

— Да, возьми в моей комнате баул, — с готовностью подтвердила Оля.

Они вышли из подъезда. Пётр поставил баул на заднее сиденье и помог Ольге сесть на место рядом с водителем. Потом сам сел за руль. Машина у Петра по виду была обычной Нивой. Только Оля уже знала, что это была её усовершенствованная волшебниками копия.

— Знаешь, — оживлённо сказала Оля, когда они отъехали от дома, — Женя обещал за эти четыре дня отремонтировать мою комнатку. И ещё он сказал, что это хорошо, что я поеду отдохнуть за город. Я ему про пространственные карманы не рассказываю, — смущённо призналась она. — Я было в самом начале заикнулась, что мои новые друзья волшебники. А он меня на смех поднял. Я и не стала ему больше ничего рассказывать.

— Не переживай, Оленька, — попытался утешить её Пётр. — Со временем Женя с нами познакомится, может, и поверит. А вообще постарайся осознать, что сын вырос, у него теперь своя жизнь.

— Да я понимаю, — вздохнула Оля. — А от Игната Матвеевича никаких известий? — сменила она тему.

— Я как раз хотел тебя порадовать, — откликнулся Пётр. — Рассмотрение дела назначено на начало мая. Думаю, ко Дню Победы решение будет.

— А какое? — несмело спросила Оля.

— Самое положительное, — уверенно сказал Пётр. — Жене пока не говори, как получим документы, тогда и обрадуем. Но я не сомневаюсь, что судимость с него снимут. Игнат и более запутанные дела выигрывал.

На этом разговор закончился, они уже приехали.

*

В 14 часов Пётр заглянул в бухгалтерию.

— Оленька, собирайся, пора ехать. Олег сейчас звонил, ждёт нас. Лагерь уже обустроен. Мы там останемся, а он вернётся в город. Завтра утром всю ораву доставят в лагерь теплоходом.

— А ничего, что я раньше уйду? — засомневалась Ольга.

— А ничего, — поддразнил её Пётр. — Мы же едем в лагерь, это тоже работой считается. За праздничные дни тебе премию ещё начислят.

— А что я там делать буду? — испуганно спросила Ольга. — Премию-то за что?

— Будешь нам помогать, за малышнёй присматривать, — успокоил её Пётр. — Завтра с ними воспитатели приедут, вот все вместе ребятне праздник устроим. Не пугайся, будешь вместе с ребятишками жизни радоваться, вот и вся работа.

— Хорошо, поехали, — согласилась Ольга.

Они закрыли бухгалтерию, отнесли ключи в приёмную, Пётр снова помог Ольге сесть в машину. Выехав из города, Пётр вскоре свернул на неприметную, слабо наезженную дорогу, ведущую на юг. Дорога до лагеря заняла около получаса. Они выехали на пригорок, с которого хорошо был виден размещённый на берегу палаточный лагерь. Когда они вышли из машины, к ним поспешил обрадованный Олег.

— Привет, — жизнерадостно сказал он, — молодцы, что быстро приехали. Располагайтесь. Вон та палатка, что возле кухонного блока, поставлена для вас. Там две комнатки и умывальня своя, надеюсь, оцените. Сигналки по краю лагеря я уже разместил, так что вам можно уже не беспокоиться. Не думаю, что сегодня сюда может кто-нибудь забрести. Если что, домовые отпугнут. Ну, я поехал. Счастливо оставаться, ждите нас завтра часам к десяти.

Олег забрался в свою машину, вскоре она скрылась за пригорком.

— Пойдём к морю? — предложил Пётр, — по дороге вещи забросим в палатку.

Он достал из машины Олин баул, свой рюкзак, взял их в одну руку, свободной рукой приобнял Ольгу за плечи и повёл к указанной Олегом палатке. Они не стали заходить в эту палатку, Пётр оставил вещи у входа и повёл Ольгу дальше, к берегу. Остановившись у прибрежных кустов, он повернул любимую лицом к себе и взволнованно заговорил:

— Оленька, родная, прости, что молчал и не говорил тебе раньше о своих чувствах. Юля не велела, — пояснил он удивлённо глянувшей на него Ольге.

— Почему? — испуганно спросила Оля. — Она не хочет, чтобы мы дружили? — упавшим голосом добавила она.

— Очень хочет, — улыбнулся Пётр, — и не только, чтобы дружили. Просто твоё сердечко должно было окрепнуть после выздоровления, вот она меня и придерживала, — шутливо пожаловался он. — Оленька, радость моя ненаглядная, — жарко шепнул он и нежно поцеловал потянувшуюся к нему Ольгу.

Несколько минут они самозабвенно целовались, забыв обо всём на свете. Потом Пётр охватил ладонями лицо любимой и спросил, глядя в её сияющие счастьем глаза:

— Оленька, ты выйдешь за меня замуж?

— Да, Петенька, — прошептала Оля и вдруг спросила: — А ты мне не снишься? Не могу поверить, что это наяву, — счастливо засмеялась она и уткнулась лицом в шею Петра.

1 мая 2008 года, четверг.

Утром Ольга проснулась, переполненная восторгом и нежностью к спящему рядом Петру. Она лежала тихо, слушала размеренный стук его сердца и вспоминала вчерашний волшебный вечер. Оказывается, в палатке, которую показал им Олег, был накрыт праздничный стол для романтического ужина при свечах. Когда они вошли в переднюю часть палатки, Пётр указал на стоящий в центре стола роскошный букет.

— Это тебе, любимая. Я цветы заранее поставил в воду, чтобы не завяли. Не сердишься, что сначала не вручил их тебе?

— Не сержусь, — помотала головой Оля. — Я вообще сердиться не способна, на тебя тем более. Спасибо за цветы, они замечательные.

За это её наградили долгим поцелуем. За волшебным вечером последовала волшебная ночь. Ольга лежала сейчас и думала, что она даже представить себе не могла, как это может быть восхитительно, когда двое искренне любят друг друга. От воспоминаний её охватило жаром. Она счастливо зажмурилась и тут же почувствовала, как её обнимают ласковые руки, как нежно и бережно Пётр прижимает её к себе.

— Как ты, Оленька? — спросил Пётр, когда они лежали рядышком, приходя в себя после близости. Голова Ольги лежала на груди Петра. — Тебе было хорошо?

— Волшебно, — смущённо отозвалась Оля. — Я даже не знала, что так бывает.

— У нас всегда будет волшебно, — заверил её Пётр. — Ты знаешь, я так тебя люблю, у меня даже слов не хватает, чтобы описать мои чувства. Ты моя половинка, только теперь я осознал, как плохо мне было без тебя.

— Петенька, — всхлипнула Ольга. — А мне-то как было плохо. Я ведь и не жила раньше, а просто существовала.

— Не плачь, любимая, — осыпал её поцелуями Пётр. — Я не хочу, чтобы ты плакала.

— Я так счастлива с тобой, — прижимаясь к любимому, сказала Оля. — Я вот лежала и слушала себя. Понимаешь, всю мою жизнь я внутри себя ощущала какую-то пустоту. А теперь её нет. Я думаю, её заполнила твоя любовь. Видишь, и у меня не хватает слов, чтобы описать, как я тебя люблю.

*

С утра солнышко просвечивало сквозь тонкую пелену облаков, было тихо и тепло. От детдома просматривался вид на бухту, вода в ней была спокойна и по поверхности бухты скользили небольшие яхточки: начинались соревнования юных яхтсменов.

После завтрака запел горн, на звук которого во двор торопились младшие воспитанники в камуфляжной форме двух видов и крепких ботинках. У каждого за спиной виднелись лёгкие удобные рюкзачки. Старшие воспитанники выглядывали из окон или тоже вышли во двор, заинтересованно гадая, что же происходит.

Из здания вышли Олег Васильевич и воспитатели младших групп, тоже одетые в ту же форму. Младшие воспитанники по команде построились по 6 человек в шеренге, всего получилось 20 шеренг. В 1-й шеренге — знаменосец с флагом детдома, 2 горниста, 2 барабанщика и Славка Евдокимов — запевала. Флаг был новый, который придумали на общем собрании: улыбающееся солнце на синем небе.

Олег Васильевич дал команду, строй тронулся, выходя через ворота на улицу, ведущую на набережную. Забили барабаны, зазвучали горны, и Славка запел первую песню:

Встань пораньше, встань пораньше, встань пораньше,

Только утро замаячит у ворот,

Все подхватили:

Ты увидишь, ты увидишь, как весёлый барабанщик