— Сказала, — вздохнул Пётр. — У твоей мамы была страшная болезнь сердца, аневризма аорты. Юля сказала, когда она с ней познакомилась, Оля доживала последние часы (Женька охнул от испуга). Зато теперь у твоей мамы новое сердечко, молодое и здоровое. Только ему надо время, чтобы окрепнуть. И в это время желательно избегать сильных эмоций. Вот скоро твоя мама будет полностью здорова, и тогда я сделаю ей предложение, даже если ты не дашь на это согласие.

— Да я дам, — махнул рукой Женька, — это я, не подумав, на Вас набросился. А раз мама с Вами счастлива, я только рад буду.

— А она сказала, что счастлива? — голос Петра немного дрогнул, выдавая его волнение.

— Я вчера её спрашивал о её жизни, — доверительно сказал Женька. — Так она мне сказала, что никогда ещё не была так счастлива.

— Спасибо, Женя, — поблагодарил Пётр. — А то она у тебя такая стеснительная, что я до сих пор не знаю, как она ко мне относится.

— Будешь стеснительной при такой жизни, — пробурчал Женька. — Вы только и правда, сделайте её счастливой, ладно? — попросил он.

— Обязательно, — пообещал Пётр. — Я очень постараюсь.

— Ну, я тогда пойду, — чуть смущённо сказал Женька.

— Домой? — спросил Пётр.

— Не, меня мама так рано не ждёт. Я к Катюшке. Девушка у меня тут появилась, — доверительно поделился он. — Вроде хорошая, мне очень нравится. С мамой собираюсь познакомить. Но я тогда тоже ещё немного подожду, чтобы маму сейчас не волновать.

— Что ж, пожелаю и тебе счастья.

Пётр протянул руку на прощание. Женька радостно ответил на рукопожатие, и они расстались, оба довольные состоявшимся разговором.

*

27 апреля, воскресенье.

Пётр с Ольгой гуляли по набережной. Пётр отстал от Ольги, рассматривая высаженные на газонах растения (цветами их называть не стоило, они больше напоминали завязи капусты). Когда он догнал Ольгу, около неё уже стояли три женщины с "прокурорским" выражением на лицах. Старшая из них как раз спрашивала Ольгу:

— Как Вы считаете, читать библию актуально для настоящего времени?

— Ой, я не знаю, — растерянно улыбнулась Оля.

— А надо знать, — нравоучительно заметила женщина и хотела продолжить свою назидательную речь, но тут вмешался Пётр.

— Кому надо? — спросил он.

— Всем надо, — сурово заявила вторая женщина, помоложе и похудее, чем первая.

— А кто это определяет? — заинтересованно спросил Пётр, но тут в разговор вмешалась третья женщина, до сих пор стоявшая сзади.

— Пойдёмте отсюда, вы же видите, "тухлая рыба", — пренебрежительно бросила она, и троица последовала дальше, выискивая более покладистых собеседников.

— Чего это они? — с недоумением спросила Оля. — И при чём тут тухлая рыба? Это они о нас, что ли? — догадалась она.

— Не обращай внимания, Оленька, — отмахнулся Пётр. — Эти сектантки застряли в прошлом веке, а мир так стремительно меняется, что их главари не успевают их перестраивать.

— А ты веришь в Бога, Петя? — осторожно спросила Оля.

— Я верю в Создателя, — кивнул Пётр, — но я не выбираю никакую религию, потому что религия — изобретение человека. Создатель дал нам свободу воли, а любая религия стремится ограничить эту свободу.

*

Проводив Ольгу домой, Пётр решил заглянуть к друзьям, наверняка Суворовы и Измайловы проводят вечер вместе. Он не ошибся. Разговор шёл о делах на предстоящей неделе.

— Послезавтра последние офисы убирают из здания детдома, — задумчиво сказала Вера Ивановна. — Ждём первого мая, тогда воплощаем спроектированный спальный корпус? Раньше не стоит, чтобы не мешать учебному процессу. А первого занятий не будет, тогда и перестроим, пока праздники, пусть ребята привыкнут к новому жилью.

После этих слов Олег предложил:

— А давайте мы с Петром заберём младших воспитанников на время преобразования из детдома. Я тут кое-какие психологические тесты приготовил для составления психологических портретов воспитанников. Мы заберём их до воскресенья. Четвёртого мая вернёмся после обеда, пусть тогда осваиваются в своих комнатках и семейных помещениях. А старшие за это время в своих "семьях" порядок наладят, которому и младшие начнут следовать.

— А что ты задумал? — поинтересовался Пётр. — Зачем я понадобился? Если честно, — несколько смущённо признался он, — у меня на эти праздничные дни были другие планы.

— А ты эти "планы" с собой возьми, — предложил Олег. — Ей тоже не помешает на природе развеяться.

— Ты сначала про свой план расскажи, — посоветовала Вера Ивановна. — А Петя сам со своими планами разберётся.

— План такой, — деловито начал Олег. — Фрахтую прогулочный теплоход, он отвезёт наш отряд на выбранный мною участок за городом. Кстати, — хихикнул он, — устроим ещё представление горожанам, от детдома до причала пройдём строем, с песнями и барабанным боем. Горнисты и барабанщики у нас уже достаточно подготовлены. Пусть в городе начинают уважать детдомовцев. Участок находится в 15 км от города. Участок заброшенный, берег там неблагоустроенный, поэтому поблизости никто не живёт. Зато глубина сразу у берега, теплоход сможет подойти к причалу, который я там создам. Разместим на том участке палаточный лагерь. Восемь больших палаток на 15 спальных мест каждая. В палатках гамаки со спальными мешками, в задней части каждой палатки умывальни и туалеты. А спереди отсек для воспитателя. Палатка для походной кухни с дубликатором, а в центре каждой жилой палатки — походный стол, пищу там принимать. Потом палатка для меня, а для Петра с его планом палатка из двух комнат, — поспешил он пояснить в ответ на вопросительно-недовольный взгляд Петра. — А ещё аттракционы, тир и склад.

— Аттракционы понятно, чтобы занять эту орду на три дня. А тир и склад зачем? — спросила Юля. — И кстати, меня не зовёшь?

— Тебя не зову, — покачал головой Олег. — Вам с мамой здесь забот хватит, а там я сам справлюсь. Если помнишь, я в институте курс оказания первой помощи при травмах сдал на отлично. Тир затем, что в субботу устроим игру со стрельбой, надо предварительно потренироваться.

— Военная игра? — с недоумением спросила Вера Ивановна. — Ты же не одобряешь увлечение оружием, учишь даже мысленно не убивать.

— Игра не военная, — пояснил Олег. — Это будет экспедиция на планету запуганных аборигенов. Стрелять будут из ружей, типа пейнтбольных, но не шариками с липкой краской (незачем пачкаться), а цветными маркерами-липучками. Идея такая — как только липучка прилипает к аборигену, он перестаёт бояться. Тогда он выходит к тому, кто его вылечил от страха, а потом, в заключение игры, делает ему подарок.

— А, вот зачем тебе склад, — догадался Пётр. — Подарки хранить?

— И подарки тоже, — подтвердил Олег.

— А как ты собираешься делить детей на исследователей-спасателей и запуганных аборигенов? — с любопытством спросила Вера Ивановна.

— А это будет самый первый психологический тест, — с довольным видом пояснил Олег. — Ребятишки сами поделятся, ещё не зная об этом. В поход отправимся в камуфляжной форме двух расцветок: пустынной и лесной. Я для каждой группы выдам равное число комплектов той и другой расцветки. Пусть сами выберут, ещё не зная, что она означает. А когда начнём игру, объясню: те, кто в лесном камуфляже — аборигены, а те, кто в пустынном — спасатели. С аборигенами у нас Пётр будет, а я возглавлю спасателей.

— А не обидно аборигенам будет, что они подарки спасателям сделают, а им самим ничего? — спросил Пётр.

— Почему ничего? — удивился Олег. — Спасатели тоже привезут подарки аборигенам.

— А что за подарки? — поинтересовалась Вера Ивановна.

— Подарки — тоже психологический тест, — оживился Олег. — Перед вручением подарка каждого будут спрашивать: "Какой подарок хочешь: самобранку, питомца, игру?" Подарки тоже будут различаться упаковкой разного цвета.

— Так они по первым подаркам разглядят, у кого какой, и начнут выбирать, глядя на тех, что уже получили, — предостерёг Пётр.

— Не-а, — мотнул головой Олег. — Я это предусмотрел. Подарки получают, не распаковывая укладывают в рюкзаки, а уж потом дома все откроют.

— А подробнее про подарки можешь рассказать? — с любопытством спросил Пётр. — А то от тебя не знаешь, чего и ожидать.

— Могу и рассказать, — согласился Олег. — Уже сейчас, хотя и приблизительно, я могу разделить наших воспитанников на три группы. В первой группе, кстати, они все ходят ко мне на медитации, пробуждается Дар, они учатся пользоваться магией. Такие наверняка выберут живой подарок и получат для себя фамильяров. Что это такое, все знают из фэнтезийной литературы.

— Знать-то знаем, — согласилась Юля, — но фамильяры ведь разные бывают.

— Вот разных они и получат, — подтвердил Олег, — каждому самый подходящий.

— Ну этих, как я поняла, пока у нас немного, — вздохнула с сожалением Вера. — А другие группы?

— Вторая группа самая многочисленная — сообщил Олег. — Основная часть ребятишек ещё только начинает осознавать, что жизнь действительно изменилась к лучшему. Но они пока в растерянности — как дальше жить? Эти выберут в подарок игры. Они многоцелевые, играть в них можно будет очень долго, не один год, и не надоест. Там много героев и можно каждому создавать разные судьбы. Вот эти игры и будут подготавливать их к новой счастливой жизни. Они станут хозяевами своей жизни, научившись решать судьбы героев в своих играх.

— А третья группа? — напомнил Пётр.

— Есть и такая группа ребят, которые ещё не очнулись от отупления, в которое их ввергла прошлая жизнь. А полуголодное существование пока помнится очень ярко. Поэтому у них в основном мысли о том, как бы вкуснее и побольше покушать, пока это изобилие не прекратилось. Они ещё не поверили, что такая жизнь у них не закончится так же внезапно, как началась. Именно ребята этой группы поверили в те страшилки, которые придумывал для них прежний директор и его приспешники. Только зря директор на них рассчитывал, — усмехнулся Олег. — Они психологически не способны к бунтарским проявлениям. Вот с этими детьми нам предстоит самая сложная и кропотливая работа. А самобранки помогут, насыщая их желудки вкусной и необременительной пищей. Со временем у них и другие интересы появятся.