— Конечно, сейчас, — возмущённо выпалила Тинка.

— Я боялась, что ты вся изведёшься за эти два с лишним месяца, пока их привезут, — пояснила Вера Ивановна.

— Точно, изведусь, — признала её правоту Тинка. — Я уже извожусь, хочу скорее к ним.

— Скорее не получится, родная, — огорчила её Вера Ивановна. — Перевести их сюда сейчас нам не разрешат. Да и не можем мы показывать другим наши способности. А просто так нам не поверят, что это твои родные брат и сестра, потребуют доказательств. Пока будем доказывать это обычными средствами, дело затянется больше, чем на три месяца. Поэтому давай лучше подождём. А за это время ты лучше подготовишься к их приезду. Я тебе сделаю побольше записей из хроноскопа о жизни твоих братишки и сестрёнки, чтобы ты их получше узнала. Хроноскоп — это такой волшебный прибор, который может отыскать в Информационном поле нашей планеты любое событие в прошлом, — пояснила она для вопросительно глянувшей на неё Тинки. — А когда после первого мая будем распределять комнатки для вас всех, ты подай заявку на интерьеры в трёх комнатках. У вас они будут рядышком. Вот смотри, — Вера Ивановна взяла листок бумаги и карандашом начертила контуры трёх комнаток. — Когда детей привезут, мы сразу же вылечим Юрика. И тогда ему уже не нужен будет посторонний уход, — поясняла она внимательно слушающей Тинке. — Поэтому он может спокойно жить один в своей комнатке. А вот из всех трёх ваших комнаток окна, вернее, застеклённые двери, будут распахиваться в единый дворик для вас троих. Вот тебе задание — к первому мая продумай и опиши не только интерьер ваших трёх комнаток, но и устройство общего двора. Двор можешь заказывать какой угодно. Можешь разместить там бассейн, крытый или открытый, или фруктовый сад, или оранжерею с цветами и тропическими птицами. Выбор за тобой, — сообщила она ошеломлённой этими перечислениями Тинке. — Только помни, что заказанный тобой интерьер не будет меняться до Нового года.

— А потом мне чем заниматься? — жалобно спросила Тинка. — Почти три месяца, — вздохнула она.

— Почитай литературу о воспитании, — посоветовала Вера Ивановна. — Займись собой. Пройди обследование у Юлии Константиновны, чтобы ты сама была здорова, когда приедут Юрик и Юленька. В общем, найдёшь, чем заняться, ты у нас девочка умная. Ну что, пойдёшь готовиться?

— А когда Вы мне дадите записи про них, про Юленьку с Юриком? — нерешительно замялась вскочившая уже с дивана Тинка.

— Первый диск забирай сейчас, — Вера Ивановна достала диск, вложила в футляр и протянула Тинке. — Остальные спрашивай у своей воспитательницы, она уже в курсе. Если захочешь запись какого-то определённого времени, скажешь Валентине Григорьевне, она сделает. Сегодня, насколько я знаю, она делала записи о пребывании малышей в доме ребёнка.

— Тогда я пойду, — озабоченно заявила Тинка, радуя Веру Ивановну своим новым видом. Какой контраст с пришедшей сюда потерянной девчонкой с потухшим взглядом.

"Она ещё не знает, какая радость у них впереди", — подумала Вера Ивановна, когда за Тинкой закрылась дверь. — "Но с ней я пока погожу, нужно повнимательнее приглядеться к их деду. Если он окажется действительно таким хорошим, каким показался мне на первый взгляд, тогда летом сообщу всем троим, что у них есть родной дедушка со стороны отца. Спешить пока не буду", — окончательно решила Вера Ивановна.

17 апреля 2008 года, среда.

На следующий день после отъезда Ромашовых, когда четвёртая группа вернулась из школы, Николка зайдя в их спальню, застал интересную сцену. Друг против друга, насупившись и сжав кулаки, стояли Тимур Киселёв и Васька Харламов, кровать которого была рядом с кроватью Генки Маслова. Остальные наблюдали за ними, кто заинтересованно, кто злорадно.

— Не, ты скажи, чего это ты тут делаешь? — настаивал Васька.

— Живу я теперь здесь, — отвечал Тимур, стараясь сохранять спокойствие.

— О, Тимур, привет, — разрядил напряжение Николка. — Тебе, значит, пока Женькино место отдали.

Все взгляды обратились теперь на Николку.

— Ты что, его знаешь? — удивился Васька.

— Знаю, и очень хорошо, — спокойно подтвердил Николка. — Мы с ним у Олега Васильевича вместе на медитациях занимаемся. И нечего на Тимура наезжать, он тоже наш, детдомовский. Только жил раньше во флигеле.

— Это где дебилы жили? — злорадно спросил Васька.

— Сам ты дебил, — обиделся Тимур.

— Ты ещё поговори у меня, — попытался поставить новичка на место Васька.

— Вась, — позвал его Николка. — Не нарывайся. Ты Оксану Киселёву знаешь?

— Ну, знаю, — подтвердил Васька, непроизвольно потерев затылок. — А при чём здесь она?

— А ты посмотри на фамилию Тимура, тогда поймёшь, при чём, — посоветовал Николка.

— Ну, и какая у тебя фамилия? — всё ещё не желая уступать, Васька подошёл к кровати, у которой стоял Тимур и прочёл: — Тимур Киселёв. Ты что, родственник Оксане?

— Родной брат, — с гордостью ответил Тимур и облегчённо вздохнул, поверив, что конфликт исчерпан.

— Ну, тогда ладно, живи, — покровительственно сказал Васька, стараясь "сохранить лицо".

— Вот, вот, это ты правильно решил, — не удержался от подколки Колян. — С Оксаной лучше не связываться, потом долго жалеть будешь.

— У меня сестра хорошая, — решил обидеться Тимур.

— А никто и не спорит, — миролюбиво сказал Колян. — Конечно, хорошая, только рука у неё временами тяжёлая бывает, — вздохнул он.

21 апреля 2008 года, понедельник.

После полдника все, как обычно по понедельникам, собрались в актовом зале.

— Итак, — взял слово Олег Васильевич, — по результатам ваших тестов мы составили для вас новые семьи. Как мы и планировали, семей у нас теперь будет 15. Чтобы не было мешанины, я сейчас буду выводить на экране списки всех семей по очереди, а в зале будут появляться номера, куда вам надлежит переходить, если в семье под этим номером есть ваша фамилия. Собирайтесь в семьи, выбирайте старейшину, потом старейшины будут тянуть жребий, который определит расположение ваших апартаментов.

Это были напряжённые полчаса. Николка увидел свою фамилию уже в пятой семье. Туда же попала и Настя. Они даже не опасались, что попадут в разные семьи. Немного неожиданно было, что в их семью попал Толька Валуев. В неё же вошла и Таня Горина, которая училась в 11-м классе. Но никто в их семье и не раздумывал долго. Все единодушно выбрали старейшиной Тольку. В результате жребия Толька вытянул номер северо-западных апартаментов на втором этаже. И все согласились с его предложением взять себе в тотемы единорога.

ТОТЕМЫ:

1-й этаж: дельфины, русалки и тритоны, крабы

2-й этаж: кентавры, единороги, гепарды, тигры

3-й этаж: снежные барсы, горностаи, рыси, белки

4-й этаж: драконы, пегасы, соколы, стрижи и ласточки

22 апреля, вторник.

Как всегда, утром Пётр зашёл за Ольгой, чтобы проводить её до работы. Когда они вышли из подъезда, он внезапно насторожился, прошёл с ней до соседнего дома, там подвёл её к скамейке, стоящей в небольшом скверике и попросил:

— Оленька, ты тут посиди немного, мне надо вернуться.

— Зачем? — не поняла Оля.

— Когда мы отошли от дома, в твой подъезд зашёл парень, который несколько дней уже по утрам караулит у дома, смотрит, как мы уходим. Я тут с твоей соседкой, с тётей Нюрой, поговорил, по описанию похоже, что это твой бывший квартирант, Андрей. Вот я и хочу посмотреть, что ему в твоём подъезде понадобилось. Посиди, я скоро. Только не волнуйся, всё будет хорошо.

Пётр быстро скользнул к подъезду, бесшумно проник в него и поднялся по ступенькам. Как он и подозревал, парень стоял у двери Олиной квартиры и пытался открыть замок. Он так увлёкся своим занятием, что не услышал, как Пётр включил свой смартфон на видеозапись. На экране чётко виднелся номер квартиры и фигура парня.

— И что это Вы забыли в этой квартире, молодой человек?

Голос Петра для Андрея прозвучал, как гром среди ясного неба.

— А? — Андрей непонимающе повернулся, увидел, что его снимают, и попытался скрыть лицо.

— Можешь не прятаться, — сказал Пётр, продолжая записывать. — Ты уже записан. Так что давай, шевели ножками, идём сдаваться в милицию.

— Никуда я не пойду, — агрессивно заявил Андрей, бросая связку отмычек на пол. — А если потащишь меня в милицию, я заявлю, что это ты заставил меня так сняться, я не хотел.

— Ничего у тебя не выйдет, голубчик, — внезапно прозвучал женский голос из двери соседней квартиры.

Дверь распахнулась, на площадку вышла тётя Нюра, которая всегда ругалась с Андреем, когда он квартировал у Ольги. Ругалась из-за шума, который доносился в её квартиру из-за стены. Стена её спальни с другой стороны была стеной комнаты, где квартировали Андрей с Олесей.

— Я пойду с вами в милицию, — заявила сейчас тётя Нюра. — Буду свидетельницей. Я вот в глазок видела, как ты у двери возишься, да боялась выйти, Такие, как ты, и убить небось могут. А раз тут Пётр Макарович, то с ним я тебя не боюсь, он-то тебя точно в милицию доставит. А я и на суде свидетельницей буду, ещё расскажу, как вы тут над Оленькой измывались, пока у неё квартировали. А теперь ишь, чего удумал, грабить квартиру пришёл.

— Отпустите меня, пожалуйста, — затравленно оглянулся Андрей. — У меня жена скоро рожать будет, пожалейте нас.

— Таких, как ты, жалеть нельзя, — покачала головой соседка. — От этого у вас безнаказанность развивается, вы для людей опасны. Тебя обязательно надо наказать! — подытожила она и вопросительно посмотрела на Петра. — Ну что, звоним в милицию?

— Звоним — кивнул тот. — У меня только просьба будет к Вам, Анна Николаевна. Посмотрите внимательно на эту связку отмычек, что Андрей бросил. На суде Вас могут попросить опознать её среди похожих связок. Сможете?

— Легко, — фыркнула соседка. — Я сейчас эту связку сфотографирую на свой мобильник, тогда и на суде узнаю.

— Только в руки её не берите, — предостерёг Пётр. — Надо, чтобы на отмычках только его отпечатки были, — он кивнул головой в сторону прижавшегося к стене Андрея.