— Соглашайся, Нина в ученики почти не берёт, ты второй, кому она предложила. Она в этом году консерваторию заканчивает и тебя может подготовить к поступлению. Если хочешь стать профессиональным гитаристом, лучше учителя не найти.

— Тогда я согласен, — торопливо сказал Рубен. — Играть я хочу больше всего на свете.

Санкт-Петербург.

Татьяна с Глебкой плохо спали этой ночью. Волнения перед тем, что их ожидает на новом месте, не способствовали крепкому сну. И проснулись они очень рано. Глебка смотрел в окно, не решаясь беспокоить маму вопросами, на которые она ответов и сама не знала. Татьяна взволнованно ходила по комнате, в который раз проверяя подготовленные вещи. С собой она собиралась взять две большие сумки, со своей и Глебкиной одеждой, семейный фотоальбом. Александр заверил её, что в домике всё есть, и полотенца, и постельное бельё. Ничего из этого можно пока с собой не везти. А если ей что-то из их оставленного имущества понадобится, она может попросить сестру отправить это багажом. Если сестра не согласится, Игорь вскоре вернётся из Южноморска, он поможет.

Медведевский с Игорем появились в их квартире в 10 часов утра, когда они совсем извелись. Когда мужчины вошли в комнату, и Медведь увидел встревоженный взгляд малыша, у него сжалось сердце. Впервые он позавидовал другу Христо, его отцовству. Медведю так сильно захотелось, чтобы Глебка был его сыном. Захотелось убрать испуг из глаз мальчика, чтобы он радовался жизни, научился смеяться и шалить.

— Ну что, Танюша, готова к путешествию? — спросил Игорь, когда они поздоровались и присели по её приглашению.

— Да, — ответила Таня, — вот наш багаж, — показала она на сумки. — Я взяла только одежду, всё остальное в доме есть, как написали племянники.

Она вопросительно посмотрела на Медведя.

— Ну, я же показывал вчера снимки, — подтвердил он. — Племянники для вас всё приготовили, а если ещё что-то понадобится, то домовой обеспечит.

— Домовой? — нервно засмеялась Таня. — А там и домовой есть?

— Как же без него, — серьёзно сказал Медведь. — Он вам и защитником и помощником будет. Ну, это вам племянники подробно расскажут. А сейчас можем отправляться? Нас жена Игоря в машине ждёт, она нас в аэропорт отвезёт.

— Лариса? — обрадовалась Таня. — Я её так давно не видела.

— Вот сейчас и повидаешь, — добродушно усмехнулся Игорь. — Пока едем, по дороге пообщаетесь, новостями обменяетесь. Если всё пойдёт, как планируем, скоро и мы с ней в Южноморске обоснуемся.

— Я буду рада, а то ведь я там никого не знаю, — просияла Таня.

— Как это никого? — нарочито возмутился Медведь. — А меня?

Он выглядел таким удивлённым и расстроенным, что засмеялся даже Глебка, всё это время тихо сидевший в кресле и внимательно на всех смотревший.

— Вот только Вас, — согласилась Таня.

— Таня, а давай на "ты" перейдём, — предложил Медведь. — Мы с Игорем и Ларисой уже приятелями стали, и ты с нами общаться будешь, так что предлагаю перейти к неформальному общению.

— Я согласна, — просто сказала Таня.

— Тогда поехали? — спросил Игорь. — Я Ларе сказал, что мы недолго.

— Подождём немного, — попросила Таня, — мне Калерии нужно ключи отдать, пусть у меня комнату примет. Она обещала к десяти прийти, а ты же знаешь, она обычно не опаздывает.

Действительно, вскоре открылась дверь, и вошла Калерия.

— Здравствуйте, — сказала она. — Значит, уезжаешь? — спросила она сестру.

— Да, мы уезжаем, — подтвердила Таня. — Медведь мне привёз приглашение на работу. Условия очень хорошие, меня они полностью устраивают. Вот ключи, спасибо вам с Кириллом за помощь, теперь я сама справлюсь.

— Ладно, пиши, — сказала Калерия, взяв ключи и отходя к окну.

— Обязательно, — пообещала Таня и взялась было за одну из больших сумок.

— Сумки я возьму, — вмешался Игорь, — тебе пакета хватит.

Медведь подошёл к сжавшемуся в кресле Глебке, легко поднял его на руки.

— Пойдём, сынок, — ласково сказал он мальчику, который робко охватил рукой его шею. — Начинаем новую жизнь. Всё теперь будет хорошо.

Мужчины с Таней и Глебкой вышли во двор, где их ожидала машина. Игорь поставил сумки в багажник и распорядился:

— Девочки впереди, мужчины сзади.

Он усадил Таню на переднее сиденье рядом с женой, сам сел сзади, где уже устроился Медведь с Глебкой на коленях. Когда машина выехала на проспект, и Таня с Ларисой завели разговор о том городе, куда им предстоит переселиться, Глебка с надеждой спросил Медведя:

— А ты мой папа?

Несмотря на гул мотора, Татьяна услышала этот вопрос и охнула от неожиданности:

— Глебушка, ты что это придумал?

Глебка насупился и сказал с обидой:

— Но он же сказал "сынок".

Медведь крепче прижал к себе удручённого малыша и тихо спросил:

— А ты хочешь, чтобы я был твоим папой?

Дождался согласного кивка мальчика и спросил погромче:

— Таня, а Глебушка крещёный?

— Нет, — вздохнула Таня. — Не было возможности, — пояснила она.

— А ты не будешь возражать, если я его окрещу и стану его крёстным отцом?

— Ты действительно этого хочешь? — недоверчиво спросила Таня.

— Больше всего на свете, — клятвенно заверил её Медведь, чувствуя, как взволнованно забилось сердечко малыша.

— Ну, я не против, — согласилась Таня. — Спасибо тебе.

— Это вам спасибо, мои родные, — растроганно ответил Медведь, доставая свой айфон. — Ну-ка, Глебушка, давай посмотрим, когда у тебя именины. О, вот, нашёл, именины Глеба 15-го мая, — обрадовался он. — Всё, малыш, считай, что я твой папа, посланный тебе Богом, — взволнованно пошутил он.

*

14 апреля, понедельник

Четвёртая и пятая группы возвращались из школы. Уже подходя к дому, они увидели, как на улицу перед фасадом детского дома въехал уже знакомый детдомовцам джип Олега Васильевича. Олег помог какой-то женщине выбраться из машины, а вышедший из джипа мужчина поддержал выскочившую за ним девочку лет шести. Генка Маслов вдруг почувствовал, как его тело начинает бить крупная дрожь, с которой он никак не мог справиться. Ребята, заметив, как похож Генка на приехавшую женщину, примолкли и отошли в сторону. На непослушных ногах Генка двинулся в сторону стоящих у машины людей, с ужасом ожидая, что сейчас мираж рассеется, приезжие уйдут, не взглянув на него. Глядя на родителей молящими глазами, он шептал внезапно севшим голосом: "Я Генка, Генка…". Он не замечал, как слёзы струились из его глаз, только удивлялся, почему вдруг мир стал расплываться, и ужасался, что его не узнают, не признают и опять он останется один на всём белом свете.

— Геньчик, — услышал он дрожащий голос мамы и почувствовал, как ласковые руки обняли его, мама, рыдая, прижала его к себе. — Сыночек мой, — шептала она, — нашёлся, родненький мой.

Рыдали все, папа плакал, обняв сына вместе с прижавшей его к себе матерью, сбоку к брату прижалась сестрёнка и тоже плакала навзрыд.

— Ну всё, всё, — раздался голос Олега Васильевича. — Тут не плакать надо, а радоваться.

— Мне даже не высказать, как мы Вам благодарны, — обратился Дмитрий Ромашов к Олегу. — Просто нет таких слов, которые могли бы выразить наши чувства. После стольких лет, когда мы уже отчаялись, и вот… нашли нашего мальчика. Спасибо вам всем!

Олег провёл всё семейство, вместе с Генкой, на второй этаж пристройки, в "гостиницу", которую пока оставили именно для таких событий. Он помог им донести багаж и тактично удалился. Через полчаса, когда семья немного успокоилась, в дверь постучали. Дмитрий открыл дверь, там стояли мальчик и девочка (Симка и Карина) — дежурные по столовой, как было видно по их нарукавным повязкам. Они указали на нагруженный столик на колёсиках.

— Сан Саныч обед вам прислал, забирайте, — сказал Симка.

— И приятного аппетита, — добавила Карина, — через час заберём столик.

После обеда Генка, смущаясь, всё же спросил:

— Мам, пап, а почему вы меня Геньчиком звали, а не Женькой, например?

Дмитрий насмешливо посмотрел на жену.

— А это ты у мамы спроси, — посоветовал он сыну. — Она где-то вычитала, что уменьшительные имена не должны отличаться от полных, иначе судьба меняется. Вот она тебя такое имя и дала.

— Ну, раз у меня судьба сейчас точно изменилась, — рассудительно заметил Генка, — то это, скорее всего, и неправда. Давайте я лучше Женькой буду, ладно?

Счастливая Полина была согласна на всё, о чём бы ни попросил её обретённый наконец-то сыночек.

Через час вместе с дежурными к Ромашовым пришла Вера Ивановна.

— Ну как, Геньчик, готов ехать домой? — спросила она.

— Я теперь Женькой буду, — важно сообщил ей мальчик. — А уезжать и хочется и не хочется, — признался он.

— А почему не хочется? — проницательно глянула на него Вера Ивановна.

— Ну-у, — протянул теперь уже Женька, — жаль покидать волшебную жизнь, здесь сейчас так интересно. Я очень рад, что вы у меня нашлись, — поторопился он успокоить встревоженных родителей, — и я с вами ни за что больше не расстанусь. Вот бы нам и вместе жить, и чтобы учился я в нашем детдоме, — мечтательно сказал он.

Ромашовы беспомощно глянули на Веру Ивановну. Она успокаивающе улыбнулась:

— Я знаю, как твою мечту осуществить, — сообщила они Женьке. — Дмитрий Андреевич, — обратилась она к главе семьи, — Вы слышали про специализированную школу-интернат недалеко от Вашего города?

— Конечно, — подтвердил старший Ромашов, — о ней у нас все в городе знают. Только туда берут в основном сирот и детей из неполных, неблагополучных семей. Другим остаётся только мечтать поступить в эту школу.

— Ну вот, а у Вашего Жени мечта эта может осуществиться. Женечка, — обратилась она к жадно слушавшему её мальчику, — в той школе тоже работают волшебники. Они из Дальневосточного регионального центра. Тебе будет достаточно только показать им свой браслет, и тебя обязательно примут.

— Значит, браслет Вы у меня не заберёте? — обрадовался Женька.

— Ни в коем случае, — заверила его Вера Ивановна. — В той школе тебе помогут восстановить связь с нами, поэтому при распределении поместий ты своё тоже получишь.