— Да уж, хотелось бы это доказательство получить, — отозвался Владимир Андреевич. — А то такие неожиданные заявления заставляют опасаться за судьбу ваших воспитанников.

— Наши воспитанники, — начала объяснение Вера Ивановна, — получили от нас, волшебников, очень надёжную защиту. Но самое замечательное это то, что эта защита распространяется на их ближайших родственников. Могу вам точно сказать, что защита Олеси вчера спасла вашего сына. Вчера в полёте над Охотским морем у Александра отказал двигатель. Но благодаря защите от дочки ему удалось дотянуть до аэродрома. Это нетрудно проверить. Будь я обычным человеком, я не могла бы знать об этом. Но, как волшебник, я могу получать информацию из Информационного поля Планеты. Поэтому, Владимир Андреевич, чтобы удостовериться, что я говорю вам правду, Вам достаточно сейчас просто позвонить сыну. Он, кстати, может ответить на Ваш звонок, находится в штабе, на дежурстве. Спросите его про вчерашнюю аварию. Этому доказательству Вы поверите?

— Ещё бы! — воскликнул Владимир Андреевич, торопливо доставая из сумки свой мобильник и посылая вызов. — Алло, сынок, я тебе не помешал? Можно поговорить? Да вот тут я известие о тебе получил. Чтобы удостовериться, что оно правдивое, мне посоветовали спросить тебя: у тебя вчера правда в полёте авария случилась? Откуда знаю? Я тебе сегодня вечером по электронке всё объясню, завтра утром прочтёшь. Ты только подтверди сейчас — авария действительно была? Все удивляются, как до посадки дотянул? Ну, вот в письме я тебе и объясню, как это случилось.

Он отключил связь и уважительно посмотрел на Веру Ивановну.

— Трудно поверить, но вроде бы подтверждаются Ваши слова. И что теперь?

— Вы ведь работу заканчиваете в 6 часов вечера? — уточнила Вера Ивановна. — Давайте мы с Олесей придём к вам сюда в 18.15. Это будет ещё одним доказательством, что мы волшебники. Мы же к вам придём через телепорт, — пояснила она Найдёновым. — А иначе представляете, сколько времени мы бы из Южноморска к вам добирались?

*

Вера Ивановна вернулась в детдом около 14 часов. До самоподготовки оставался ещё час, так что она вызвала Олесю к себе. Попросила прийти, если она не очень занята. Олеся прибежала почти сразу.

— Я в игровой была, — объяснила она, удобно устраиваясь на диване. — Помогала малышам с игрушками разбираться. Сейчас они и без меня справятся. А Вы про моих родных узнали? — догадливо спросила она. — Вроде бы мама говорила, что близких родных у неё не было. Какие-то дальние?

— Сейчас всё расскажу и покажу, — пообещала Вера Ивановна, усаживаясь рядом с девочкой на диван и включая монитор перед ними. — Знаешь пословицу "Не та мать, которая родила, а та, которая воспитала"?

— Слышала, — подтвердила девочка. — Это что, про меня? — засомневалась она.

— И про тебя, родная, — вздохнула Вера Ивановна. — Тебе был только один день от роду, когда твоя мама нашла тебя на пороге дома ребёнка, где она тогда работала.

— Мама же работала в дошкольном детском доме, — с недоумением поправила Олеся.

— Это она туда потом перешла, когда тебя переводили в тот детдом, — пояснила Вера Ивановна. — Очень жаль, что твоя мама так сильно болела. Иначе ей бы разрешили удочерить тебя, и вы бы сейчас жили счастливо.

— Но я же всё равно её дочка, — сказала Олеся.

— Неофициально, моя хорошая, — ответила Вера Ивановна. — У тебя в свидетельстве о рождении два прочерка в графе "родители".

— А кто же меня родил? — спросила Олеся. — И почему от меня отказались? — с обидой добавила она.

— Твоей биологической маме, той, которая тебя родила, — пояснила Вера Ивановна, видя недоумение в глазах девочки, — было всего 17 лет, и она не могла ничего сделать. За неё всё решал её отец, Зимин Николай Иванович.

— Я про него слышала, на краеведении, — оживилась Олеся. — Нам рассказывали о богатых людях, которые что-то делали на благо страны. Это мой дедушка?

— Да, но он не хотел быть твоим дедушкой. Когда Зимин узнал, что его дочь ждёт ребёнка, он отвёз её в закрытый интернат и распорядился, чтобы ребёнка сразу после рождения увезли как можно дальше, и никому не сообщали, кто родился, мальчик или девочка. Как видишь, без волшебства мы бы о тебе, вернее, о твоих родных, ничего бы не узнали. Маме твоей во время родов вкололи снотворное, а после родов спящую вернули домой. Ну, а служащие интерната тебя увозить поленились, просто подкинули в ближайший дом ребёнка, где тебя твоя мама Тоня и нашла.

— Какой нехороший у меня дедушка, — печально сказала Олеся, глядя на экран, на который Вера Ивановна вывела фотографии Зимина, Марии, Антонины Дубининой и ещё 2 фото. — А это кто? — показала на них Олеся.

— Это твоя бабушка, мама твоей биологической матери, Марии, и твой дядя Борис, брат мамы. Кстати, его ты вполне можешь встретить на улице, он здесь живёт. Руководит филиалом отцовского банка.

— Запомню, — серьёзно кивнула Олеся и осторожно поинтересовалась. — А где та мама, которая биологическая? — немного запнулась она на слове.

— Как только она смогла сбежать от отца, она вышла замуж за твоего папу, и они уехали на Дальний Восток. Там у них 4 года назад родился твой брат, Тимоша, и мама сейчас ещё ждёт ребёнка.

На экране прибавилось фотографий.

— Это папа? — догадалась Олеся, заинтересованно разглядывая фотографию молодого мужчины в военной форме. — А Тимоша на меня не похож, — разочарованно сказала она, переведя взгляд на следующую фотографию.

— Тимоша похож на маму, а ты в папину родню пошла. Посмотри, у тебя глаза, как у дедушки Володи, папиного папы.

— Да, похожи, — согласилась Олеся. — А они все на Дальнем Востоке?

— Нет, там только твои мама с папой и братик, — ответила Вера Ивановна. — А дедушка с бабушкой живут в большой станице, я у них сегодня была.

— Да? — заинтересовалась Олеся, — а зачем?

— Чтобы рассказать им о тебе.

— Вы меня хотите им отдать? — огорчилась девочка.

— Ты же не вещь, чтобы тебя отдавать. Может, ты сама захочешь у них жить? Дедушка этого очень хочет.

— Нет, — решительно отказалась Олеся. — Я из нашего дома никуда. Я хочу стать волшебницей, Олег Васильевич обещал, что он нас научит.

— А в гости к ним согласна ездить?

— В гости согласна, — кивнула Олеся. — Мне дедушка понравился, у него взгляд добрый. А это ведь бабушка? — показала она на фотографию Александры Тихоновны. — Строгая, наверное.

— Строгая она на работе, — улыбнулась Вера Ивановна. — Там и снимали. А внуков она любит и тебя очень хочет повидать.

— А когда? — спросила Олеся.

— Я им обещала, что мы с тобой сегодня вечером к ним придём, до ужина.

— А на ужин мы домой вернёмся? — забеспокоилась Олеся.

— Обязательно, — заверила её Вера Ивановна. — Ну беги, скоро самоподготовка. А после полдника я тебя найду. И копию твоего файла я сейчас же перекину в твой компьютер. Будет время и желание — изучай сведения о себе и родных.

— Спасибо, мам Вер, — Олеся поднялась, порывисто обняла Веру Ивановну и поцеловала в щеку.

— Всегда пожалуйста, — Вера Ивановна шутливо надавила ей на кончик носа.

*

На самоподготовке ребята выяснили, что вопросы в тестах отличались даже в группах мальчиков и девочек одного возраста. Так интересно было отвечать на вопросы, непривычно, что кого-то интересовало их мнение по разным темам. Вопросы были необычные, часто неожиданные, и отвечать на них очень хотелось.

*

Вечером Вера Ивановна с Олесей пробыли у Найдёновых недолго. Когда познакомились, Владимир Андреевич сразу спросил внучку, не хочет ли она жить здесь, ведь это её родной дом.

— Спасибо большое, — вежливо ответила Олеся, — но я хочу жить в детдоме. Там сейчас так классно, о нас заботятся и учат интересному. Я с вами часто видеться буду. А хотите, — загорелась она, — мы моё поместье к вашему участку присоединим?

— Какое поместье? — опешили Найдёновы.

— Мам Вера, расскажите, — попросила Олеся. — А можно я по дому погуляю? — спросила она у бабушки.

— Погуляй, — согласилась та, настороженно глядя на внучку.

Пока Вера Ивановна объясняла, какое поместье Олеся имела в виду, Александра Тихоновна всё время косилась в сторону кухни, часть которой отражалась в зеркале, стоящем в гостиной.

— Ну вот, — недовольно сказала она, когда Вера Ивановна закончила объяснение. — Может, права была Маша, что опасалась принимать незнакомую девчонку в дом.

— Ты это к чему? — не понял Владимир Андреевич.

— Внучка наша на кухне шныряет, что-то там берёт, — пояснила Александра Тихоновна, с подозрением глядя на Веру Ивановну.

— Давайте подождём Олесю, — спокойно предложила та, — и послушаем её объяснение.

Вскоре из кухни появилась довольная Олеся. Не дожидаясь расспросов, она подошла к Александре Тихоновне и повинилась.

— Бабушка, простите, я без спросу взяла молока и булочек. Спрашивать было некогда, он такой голодный был, плохо ему было. А пока бы я вам объяснила да убедила, ему бы ещё хуже стало.

— Ты там кого-то покормила? — догадался дед.

— Да, вашего домового, — догадливость деда явно обрадовала Олесю.

— Домового?

— Нашего?

В унисон высказались старшие Найдёновы.

— Вашего, — с упрёком подтвердила Олеся. — Что же вы его голодом-то морите?

— Это они от незнания, Олесенька, — пояснила ей Вера Ивановна. — Они, небось, и не догадывались, что у них домовой есть, и не знали, что его кормить нужно.

— Никогда про такое не слышала, — решительно заявила Александра Тихоновна. — И что, съел домовой твоё угощение? — насмешливо спросила она у внучки.

— Так быстро не успел, — сообщила Олеся, — он понемногу ест, долго голодал.

— И давно он у нас голодает? — продолжала допрос бабушка.

— С тех пор, как вы кошку отдали, — пояснила Олеся. — Когда в доме кошка, она с домовым пищей делится. А без приглашения домовой не может есть хозяйские продукты.

— Ну, если дело за приглашением, — пошутил Владимир Андреевич, — то я приглашаю нашего домового теперь есть всё, что в доме имеется съедобного. Чтобы больше не голодал. Ну что, внученька, я правильно сказал? — спросил он явно обрадовавшуюся Олесю.