— А ведь Вы меня терпеть не можете, — вдруг проницательно сказала Зоя Петровна. — А почему просто не выгоняете? Теперь, когда Женька выздоравливает, Вам ведь ничто не мешает уволить меня.

— Насчёт того, что терпеть не могу, так это сильно преувеличено, — усмехнулась Вера Ивановна. — Просто пока не уважаю. Не за что, — пояснила она. — Но каждому человеку нужно дать шанс. Вот он Вам сейчас и предоставляется. А как Вы его используете, зависит только от Вас. До свидания, Зоя Петровна, встретимся через три месяца.

6 апреля, воскресенье.

В воскресенье детдомовцев ожидало новое приятное знакомство. Когда они пришли на завтрак, вместо Сан Саныча на кухне распоряжалась женщина лет 50. В светлом платье, поверх которого был надет белоснежный фартук, на голове такая же белоснежная косынка, завязанная сзади на манер банданы.

Вера Ивановна с улыбкой объявила:

— Хочу вас порадовать. Мы нашли ещё одного замечательного повара, вернее, повариху. Это Софья Петровна, они с Сан Санычем будут работать поочерёдно, 5 дней один, 5 дней другая.

Новая повариха и её готовка понравились всем. Блюда были немного другие, но и у них вкус был таким же замечательным, почти все брали добавку. На завтрак, кроме каш, которые были предложены младшим воспитанникам, на столах были оладьи с мёдом, сырники со сметаной, а старшие воспитанники налегали на бутерброды с колбасой, сыром и брынзой.

И в обед Софья Петровна порадовала ребят. На первое были щи, грибная лапша со сметаной и… уха. От неё шёл такой манящий запах, что уху выбрали чуть ли не больше половины обедающих. И на второе была рыба, жареная! Когда дежурные размещали еду на столах, дежуривший сегодня Аслан сказал одногруппникам:

— Нам сегодня чуть не вагон рыбы привезли. Говорят, её волшебники наловили в каком-то другом мире. Вку-у-усная, — мечтательно протянул он.

В благодарность за такую вкуснятину воспитанники даже простили Софье Петровне то, что она по ходу дела взялась их воспитывать на тему "Как правильно вести себя за столом". И тоже дежурные рассказали, что Софья Петровна попросила волшебников разместить на стенах столовой экраны, на которых давались пояснения, какими столовыми приборами как пользоваться. Да и надо признать, поскольку пояснения давались в основном в мультяшной форме, то это было не занудно, а весело и познавательно.

Для тех, кто отказался от рыбы (а их едва ли набралось с десяток) Софья Петровна предложила жареные куриные окорочка и шашлыки. Но опять-таки дежурные поспешили разъяснить, что эти блюда и в другие дни будут, а вот рыба — только сегодня. И неизвестно, когда опять та рыбалка будет.

*

Женя Никонова позвонила Вере Ивановне в воскресенье сразу после 17 часов. Голосок её звучал неуверенно и тревожно.

— Здравствуйте, Вера Ивановна. Это Женя.

— Здравствуй, Женечка, — ласково откликнулась Вера Ивановна. — Что вы решили, где будешь жить?

— А можно мне домой вернуться, ну, то есть, к вам? — боязливо спросила девочка.

— Конечно, родная, — ответила Вера Ивановна и явственно услышала облегчённый вздох. — Олег Васильевич собирался ехать за тобой сразу после полдника. Как тебе, понравилось у дедушки с бабушкой?

— Ага, они такие классные, — облегчённо затараторила Женя. — Мы сегодня с папой разговаривали. Он так мне обрадовался, — восторженно поделилась девочка своей радостью. — Папа сказал, что они собираются вернуться сюда, на Кубань. И папа помог мне дедушку уговаривать, чтобы я ещё пожила в детдоме. А к ним буду приезжать на выходные и на каникулы. Дедушка очень расстроен, я тоже, — вздохнула Женя. — Но я боюсь, что здесь мне хуже будет в остальном. Я тут с соседскими ребятами поговорила. Они сказали, у них в школе учителей не хватает, плохо учат, поэтому выпускники не могут в институты поступить. Папа пообещал, что попробует в нашем городе устроиться, чтобы я и с ними и дома, то есть в детдоме, — поправилась она, — была. Я ему рассказала, что у нас с сентября новая школа будет, самая лучшая. Он за меня порадовался.

Женя опять тяжело вздохнула.

— А что ты так вздыхаешь? — сочувственно спросила Вера Ивановна.

— Дедушку жалко, — призналась девочка. — Он такой расстроенный, никак не может успокоиться. Бабушку мы с папой уговорили, а дедушка переживает.

— Вот что, моя хорошая, — предложила Вера Ивановна. — Давай-ка я сама сейчас за тобой приеду. Думаю, у меня получится уговорить и твоего дедушку. Он сейчас дома?

— Во дворе, дрова колет, — оживилась девочка.

— Через десять минут я у вас буду, — пообещала Вера Ивановна.

Когда через десять минут Вера Ивановна подъехала к дому Никоновых и вышла из машины, во дворе она увидела Матвея Константиновича, который с ожесточением расправлялся с напиленными чурбаками. По другую сторону от него уже возвышалась целая поленница, а Женин дедушка всё продолжал упорно махать топором.

Вера Ивановна вошла в калитку и окликнула хозяина:

— Добрый день, Матвей Константинович.

— Кому добрый, а кому и не очень, — неприветливо отозвался мужчина. — Здравствуйте, — добавил он, угрюмо посмотрев из-под насупленных бровей.

— А я к Вам с добрыми вестями, — безмятежно улыбнулась ему Вера Ивановна.

— Вот как? — недоверчиво протянул старший Никонов. — И что это за добрые вести, позвольте полюбопытствовать? Вы ведь, как я понимаю, за внучкой моей явились, что же здесь доброго?

— Я действительно приехала за Женей, — подтвердила Вера Ивановна и, заметив, как снова помрачнел Матвей Константинович, поторопилась продолжить. — Но и вас хочу порадовать, объяснить, что Женечка с вами уже не расстанется. Может быть, пройдём в дом, там я вам всё подробно объясню? — вопросительно посмотрела она на хозяина.

— Проходите, — немного оживился Никонов, — хорошо бы, чтобы Женечка действительно с нами не расставалась, — с надеждой добавил он.

Когда они вошли в кухню, Женя помогала бабушке накрывать на стол. В доме очень вкусно пахло пирогами, свежей выпечкой.

Поздоровались, и Мария Фоминична распорядилась:

— Мойте руки и за стол.

Отдали должное пирогам.

— Мам Вера, ведь правда, бабуля у меня самая классная? — спросила Женя, пытаясь пробить напряжённое молчание взрослых.

— Правда, родная, — ответила Вера Ивановна, — и я очень за тебя рада. Только смотри, — шутливо предупредила она, — не очень увлекайся бабушкиными пирожками, а то растолстеешь.

— Ага, — счастливо хихикнула девочка, — у бабушки такие пирожки получаются, просто не оторваться. Она и меня научит такие печь.

Когда чаепитие закончилось, Вера Ивановна серьёзно посмотрела на старших Никоновых и начала разговор:

— То, что я вам сейчас расскажу, очень необычно, и вы можете мне сразу не поверить. Но придётся, потому что это и для вас очень важно и для Женечки. Вероятно, Женя уже пыталась вам объяснить, почему она не хочет уходить из детдома, но вы ей не поверили.

— Она говорит, что в детдоме сейчас волшебники работают, она у них учиться хочет, — недовольно проворчала Мария Фоминична.

— Я хочу вам обрисовать перспективу дальнейшей жизни вашей внучки, — приступила к рассказу Вера Ивановна. — Мы действительно волшебники, и не надо на меня смотреть, как на ненормальную. Придётся вам принять это как данность. Так вот, отвечу на тот вопрос, который вас волнует сейчас больше всего — каким образом вы с Женей больше не расстанетесь. В этом месяце она будет у вас гостить только в выходные, мы будем её привозить. А вот уже начиная с первого мая Женя сама сможет бывать у вас в любое время, а вы будете с ней видеться, когда пожелаете. Сейчас объясню, как это будет возможно. В мае все наши воспитанники, в том числе и Женя, получат свои собственные комнатки. Из этих комнаток у всех будет выход в свой личный дворик, но этот дворик будет уже не на Земле.

— На Марсе или на Венере? — насмешливо спросил Матвей Константинович.

— В другом мире, не заселённом пока людьми. А значит, не отравленном, как отравлена сейчас наша планета, — спокойно продолжила рассказ Вера Ивановна. — Но и это ещё далеко не всё. За двориком у каждого воспитанника окажется его личный участок в 50 гектаров для будущего поместья.

— У Жени тоже? — спросила Мария Фоминична, всё ещё с недоверием глядя на Веру Ивановну.

— И Женя получит своё поместье, — подтвердила Вера Ивановна. — А вот это поместье мы соединим с вашим подворьем. Так что у вас будет возможность в любой момент перейти со своего двора в Женин дворик. А она из своей комнатки в детдоме тоже сможет в любой момент перейти к вам.

— И зачем вы этими сказками задурили детям головы? — агрессивно начал было Матвей Константинович, но Вера Ивановна, подняв руку, призвала его к молчанию.

— Сейчас начну доказывать, что это не сказки, — спокойно объяснила она Никоновым. — Сначала позовём вашего домового. Женечка, — обратилась она к внимательно слушавшей девочке, — ты уже познакомилась с вашим домовым?

— Нет, — смущённо призналась Женя. — Я не знаю, как. Девочки в комнате рассказывали, но я не обратила внимания.

— Да, ты же не ходила на занятия к Олегу Васильевичу, — понимающе кивнула Вера Ивановна. — Он там и про домовых рассказывал. Мария Фоминична, — повернулась она теперь к Жениной бабушке, — а давайте-ка, вы познакомитесь со своим домовым, а потом мы с ним уже дальше будем вас убеждать, что это не сказка, а быль.

— Это ещё что за чертовщина? — побагровел Матвей Константинович. — Какой такой ещё домовой?

— Ваш домовой, — терпеливо повторила Вера Ивановна, — которого Ваш прадед, ещё когда строил первый дом на этом участке, пригласил на житьё и попросил заботиться о нём. Потому и дом тот уцелел во время войны, и паводок Ваш участок никогда не затрагивает. Да и этот новый, перестроенный дом у вас крепок. Вы никогда не задумывались, почему у вас всё в порядке и с домом и с участком?

— Радовались всегда, когда нас напасти миновали, — подтвердила Мария Фоминична. — Матвей говорит, предки хорошее место выбрали.