*

Учителя в школе были в растерянности. Что-то странное происходило с детдомовскими детьми. Мало того, что они все приходили с выполненными домашними заданиями, но и отвечали на уроках всегда с полным пониманием предмета. Ну не ставить же им всем пятёрки за это!? Это после обычных двоек и троек! Хорошие оценки раньше получали единицы из детдомовцев, такие, как Веня Каменев, к примеру. А теперь что, всех поголовно в отличники заносить? Выход нашёл учитель математики Павел Борисович и поделился им в учительской.

— Их надо спрашивать не по новому материалу, а по старому! — возбуждённо воскликнул он, входя в учительскую. — Там они так же плавают. Так что пятёрок у меня детдомовцы не дождутся!

— Но это же нечестно! — воскликнула Наталья Борисовна, учительница английского языка. — Если мне Катя сегодня ответила на пятёрку, чего за ней никогда не водилось, то я и поставила ей эту пятёрку. И похвалила! — с вызовом посмотрела она на окружающих.

— А вот это Вы напрасно, милочка, — попеняла ей Раиса Савельевна, учительница третьего "Б" класса. — Все детдомовцы тупые и несообразительные, на пятёрки они учиться не могут, — категорически заявила она.

В учительской разгорелся жаркий спор, из которого Надежда Кирилловна, учительница 1-го "В", поняла, что многие учителя крайне негативно относятся к детдомовцам.

"Как же можно?" — с недоумением и горечью думала она. — "Ведь эти дети и так обделены жизнью, а тут такие уроки несправедливости получают. И где?! В школе, которая как раз и должна вести их к добру".

*

В этот раз в школьной столовой детдомовцам выдавали большие румяные яблоки. Они казались только что сорванными с дерева (Николка бы не удивился, если бы узнал, что так оно и есть). Он привычно отдал одно яблоко Юре, который не стал его есть, пояснив:

— Отнесу мелким.

С отчимом у Юры отношения были прохладные, но младших братишек и сестрёнок он очень любил и заботился о них. В школьной столовой Юра, не смущаясь насмешек, собирал в пакет оставленную на столах нетронутую пищу, чтобы принести из школы угощение для младших.

— Отнеси и моё, — сунул ему второе яблоко Николка. — Я сегодня дома дежурный по кухне, там и поем, — пояснил он другу.

Юра отказываться не стал. Он с завистью (с хорошей) и радостью за друга слушал его рассказ о вчерашней медитации.

— Тебя послушаешь, даже самому хочется в детский дом попасть, особенно в такой, как ваш теперь стал, — пошутил он.

— Слушай, Юра, — осенило Николку, — давай я спрошу Олега Васильевича, можно ли тебе к нам на медитации приходить. Не обязательно ведь жить в детском доме, чтобы заниматься пробуждением магических способностей. Спросить?

— Спроси! — с загоревшимися глазами согласился Юра. — Ой, как здорово ты придумал, Николка, — с благодарностью посмотрел он на друга. — Как ты думаешь, он может разрешить?

— Я думаю, да, — уверенно сказал Николка. — У нас в детдоме сейчас все такие добрые и понимающие взрослые, ну, кроме Зои Петровны, конечно. Но и она нас пока не трогает. Я тебе завтра же скажу, что решит Олег Васильевич. Подожди, — осенило его, — я же сейчас это могу узнать.

— Как сейчас? — опешил Юра.

— Ну да, Пётр Макарович ведь говорил, на кого у нас браслеты настроены, он и Олега Васильевича упоминал. Ну-ка, встань так, чтобы мою руку с браслетом больше никто не видел, я сейчас позвоню Олегу Васильевичу.

— Это что, у тебя теперь свой мобильник? — удивился Юра.

— В том числе, — отрешённо кивнул Николка, нажимая оранжевую полоску на проявившемся браслете. Над браслетом поползли имена: "Вера Ивановна", "Юлия Константиновна", "Олег Васильевич". Дальше Николка ждать не стал, осторожно коснулся имени Олега Васильевича. Почти сразу послышался голос физрука:

— Да, Николка, я тебя слушаю. Что-то случилось?

— Не случилось, — смутился Николка. — Просто я сейчас разговариваю с другом, а он тоже мечтает попасть к нам на медитации. Вот я и решил спросить, можно ли ему приходить к нам.

— Как зовут твоего друга? — доброжелательно спросил Олег Васильевич.

— Юра, Малеев, — поторопился ответить Николка. — Мы с ним в одном классе учимся. И дружим с первого класса.

— Он рядом? — спросил Олег Васильевич.

— Да, рядом, — подтвердил Николка. — Очень волнуется, — добавил он, сам переживая за товарища.

— Юра, я согласен, приходи завтра около 20 часов в детдом, Николку спросишь, он тебя отведёт на медитацию. Домовых я тоже предупрежу, они тебя пропустят. А потом я тебя провожу домой, скажи родителям, чтобы не волновались. Всё понятно?

— Понятно, — ответил Юра и с чувством добавил: — Спасибо большое.

*

Перед обедом в бухгалтерию вошла Вера Ивановна.

— Ну как ты тут, Оленька? Освоилась? — весело спросила она.

— Освоилась, — радостно подтвердила подруга. — Ты знаешь, никак ещё не привыкну к тому, как здорово у меня жизнь изменилась. Никогда не думала, что столько удовольствия от работы получать буду.

— А ты знаешь, — посерьёзнела Вера, — это ведь беда у многих людей. Они работу свою не любят и радости от неё не получают. Я вот детям, и не только своим, постоянно внушаю: работу надо себе выбирать такую, чтобы утром проснуться в радости и задать себе вопрос: "А что хорошее меня сегодня ждёт?". И ответить: "Моя работа".

— И как, получается? — с любопытством спросила Оля.

— С детьми получилось, — с довольным видом кивнула Вера. — Все трое увлечены своим делом. Да ты сама по Олегу можешь судить.

— Ну, я его ещё мало знаю, — призналась Ольга. — Но всё равно заметила, что ему нравится то, чем он занимается.

— В воскресенье у тебя будет возможность узнать его поближе, — пообещала Вера. — И не только его. Тебя Петя пригласил уже на наш пикник?

— Пригласил, — расцветая смущённой улыбкой, подтвердила Ольга. — Он сказал, в выходные мужчины собираются на рыбалку, поэтому в воскресенье нас ждёт рыбный пир. Он обещал научить меня варить настоящую уху.

— На этом пикнике наши дети будут, — сообщила Вера. — Я потому и зашла к тебе сейчас, чтобы предупредить, что в воскресенье ты увидишь Макара, сына Пети. Хочу, на всякий случай, подготовить тебя к этой встрече.

— А что, надо? — встревожилась Оля. — Ты думаешь, Макар будет недоволен, если я с Петей приду?

— Он будет в восторге, — уверенно сказала Вера. — Это тебе надо подготовиться к встрече с ним. Я принесла его фотокарточку, посмотри.

И она подала Ольге цветное фото темнокожего мальчика с ясными серыми глазами.

— Какой хорошенький! — восхитилась Ольга. — А что, Петина жена была негритянкой?

— Нет, она была русской. Макар стал сыном Пети после ритуала привязки на крови.

Вера кратко рассказала Оле о семейной жизни Петра и истории появления на свет Макара.

— Как мне эту Алину жалко, — горестно вздохнула Оля. — А Петя её сильно любил? — нерешительно спросила она.

— Трудно сказать, — вздохнула Вера. — Главное, что он её понимал и не осуждал. И за сына ей благодарен, вот Макара он любит всей душой. И тот платит ему тем же. Ты это учти на будущее.

*

В этот день Николка узнал "Великую Тайну Кухни". Оказалось, что главным "агрегатом" на кухне был Дубликатор. Сан Саныч с домовыми вовсе не готовили то огромное количество пищи, которое требовалось, чтобы четыре раза в день кормить почти 400 человек. (Вместе с детдомовцами питался и персонал детдома. Стоимость питания высчитывалась у взрослых из зарплаты). Сан Саныч готовил каждое блюдо в одной ёмкости, не очень большой. Зато получалось вкусно и качественно. Ну, и в кладовых должно быть достаточно продуктов, из которых кухонные домовые дублируют любые блюда по мере необходимости. Так это из Дубликатора заполнялись все огромные кастрюли, соусники, чайники и прочая утварь на раздаточных тележках.

После обеда Николка нерешительно подошёл к Сан Санычу. Тот, заметив мальчика, поощрительно улыбнулся.

— Давай, малец, выкладывай, что спросить хочешь.

— Сан Саныч, — собравшись с духом, спросил Николка. — У нас ведь всё равно всё не съедается, что мы готовим? Что-то остаётся?

— Что-то остаётся, — подтвердил Сан Саныч, внимательно глядя на Николку.

— А куда Вы деваете то, что остаётся? — решился задать свой главный вопрос мальчик.

— А вон видишь, старшие ребята загружают то, что осталось, в транспортировочные тележки? Мы в соцзащите получили адреса одиноких престарелых пенсионеров в нашем микрорайоне, которым трудно даже готовить для себя. Вот старшие дежурные и развозят им еду по домам. А ты почему спрашиваешь? — доброжелательно поинтересовался Сан Саныч. — Тоже хочешь с кем-то поделиться?

— Хочу, — признался Николка. — У меня друг живёт с отчимом, мама не работает, у них ещё четверо мелких. Живут только на зарплату отчима и Юркину пенсию за отца. А у нас еда теперь вкусная и питательная.

— А где твой друг живёт, ты знаешь? — спросил Сан Саныч, разворачивая на столе план микрорайона.

— Вот в этом доме, рядом со школой, — ткнул пальцем Николка.

— Та-ак, что тут у нас? — протянул Сан Саныч. — В этом доме ещё один наш подопечный живёт, включаем и квартиру твоего друга. Номер квартиры знаешь?

— Вроде двенадцатая, — неуверенно сказал Николка. — Я так помню, где эта квартира, а на номер не смотрел.

— Тогда так, — решил повар. — Пойдёшь вместе с дежурным, который везёт еду в тот дом, уточнишь номер квартиры, я потом его в списки внесу. Толик, — окликнул он Тольку Валуева, который с озабоченным видом загружал тележку.

"Ничего себе, Толик", — подумал Николка. — "Его, небось, давно так никто не называл, вон как лыбится от удовольствия".

— Да, Сан Саныч, — с готовностью откликнулся Толька.

— Тебя как зовут-то, малец? — спросил Сан Саныч Николку. — Прости, всех сразу не могу запомнить.

— Николка, — представился мальчик.

— Толик, — вновь обратился Сан Саныч к Валуеву. — Бери сейчас Коленьку в помощники, загрузи ещё еду для одной многодетной семьи. Коленька тебе покажет, в какую квартиру её отнести. Как вернёшься, не забудь номер этой квартиры занести в списки. Не забудешь, мой хороший?