Увижу ль я тебя? Каким? - Мне неизвестно...
Но мой завет произнеси:
Верь в Бога, никого не ненавидь, и честно
Ты имя честное носи!
ИЗ КНИГИ "ПАРАЛЛЕЛЬНО"АЛЛЕГОРИЯ
Перевод Г. Шенгели
Как плачущий король, лишенный трона,
Кидая тень по желтым берегам,
Обрушился античный ветхий храм,
Что бледно отразила ртуть затона.
В усталой позе, глядя полусонно,
Наяда старая, прильнув к ольхам,
Тростинкой фавну водит по плечам,
А он в ответ смеется благосклонно.
Наивный, грустный, приторный сюжет!
Какой, среди художников, поэт
Его придумал? Или ткач печальный?
Ответь, ковер, что выслужил свой срок,
Как оперная занавесь банальный,
Надуманный, как мой унылый рок!
НА БАЛКОНЕ
Перевод Г. Шенгели
Они на ласточек мелькающих глядели:
Одна в гагатах кос и бледная другая,
Блондинка нежная, и кружев сеть тугая
Змеилась, зыбкая, как облачко, на теле.
И обе, полные томлений асфодели,
Покуда диск луны круглился, выплывая,
Стояли, трепеты вечерние впивая
И счастье грустное сердец, что не хладели.
Так, руки влажные сплетя вкруг гибких талий,
Две юных женщины стояли и мечтали
Четой, смеющейся над прочими четами.
А сзади, в глубине, в уюте пышной ложи,
Торжественно, как трон в надутой мелодраме,
Разрытое, во тьме благоухало Ложе.
ПОДРУГИ
I ВЕСНА
Перевод В. Брюсова
Склоняясь все ближе и ближе
К подруге, дрожащей несмело,
Она обжигает ей тело
Косой, ослепительно рыжей.
И шепчет, и шепчет чуть слышно
Ребенку, готовому вскрикнуть:
"Рукам дай, устам дай приникнуть
К той розе, свернутой, но пышной!
Дитя, ты - цветок нераскрытый,
Роса на нем дышит так сладко,
Дай капли те выпить украдкой,
Чтоб вспыхнули краской ланиты,
Чтоб страстью зарделися щеки,
Как светит заря на востоке".
II ЛЕТО
Перевод В. Брюсова
И та отвечает в испуге,
Как стебель, сгибаясь бесшумно,
Под вихрем, под лаской безумной
Своей исступленной подруге:
"Сестра! О, оставь! Умираю!
Мне страшно, мне все непонятно..
Но тело твое ароматно,
И губы палят меня. Таю.
В твоем опьяняющем теле,
Смущающем зрелостью лета,
Есть сумрак и нега качелей.
Твой голос не хочет ответа,
И волосы, полны отравой,
Струятся волною кровавой!"
САФО
Перевод Г. Шенгели
С глазами впалыми, с набрякшими грудями,
Сафо, вся в ярости, желаний чуя жало,
Как львица мечется над влажными песками.
Фаон* ей грезится, беглянке Ритуала,
И, видя, что ее отвергнуты рыданья,
Рвет волосы она горстями, вне сознанья.
Затем зовет она в тоске своей кипящей
Те молодые дни, где рдел огонь задорный
Ее страстей, в стихах воспетых, что упорно
Звучат и зыблются в душе у девы спящей.
Затем, потупя взор, меж белых век горящий,
В прибой кидается, на зов волны узорной,
И блещет в небесах, в воде пылая черной,
Селены бледной луч, ей за Подружек мстящий.
IMPRESSION FAUSSE
Перевод И. Анненского
Мышь... покатилася мышь
В пыльном поле точкою чернильной...
Мышь... покатилася мышь
По полям чернильным точкой пыльной.
Звон... или чудится звон...
Узникам моли покойной ночи.
Звон... или чудится звон...
А бессонным ночи покороче.
Сны - невозможные сны,
Если вас сердцам тревожным надо,
Сны - невозможные сны,
Хоть отравленной поите нас усладой?.
Луч... загорается луч:
Кто-то ровно дышит на постели.
Луч... загорается луч...
Декорация... иль месяц в самом деле?
Тень... надвигается тень...
Чернота ночная нарастает.
Тень... надвигается тень...
Но зарею небо зацветает.
Мышь... покатилася мышь,
Но в лучах лазурных розовея,
Мышь... покатилася мышь,
Эй вы, сони... к тачкам поживее!.
В МАНЕРЕ ПОЛЯ ВЕРЛЕНА
Перевод Г. Шенгели
То, конечно, свет наделал лунный,
Что лицо в полночной маске тонет,
И Сатурн, который урну клонит,
Ускоряя юных лун кануны.
Он романсами без слез пленен,
Чей нескладный свеж и нежен лад,
Дух мой, блеклый и больной на взгляд.
О, их трепет, лепет их и звон!
Несомненно, есть у вас прощенье
Для обид жестоких и нежданных;
Так и я жеманное в румянах
Все ж прощаю детству привиденье
Я прощаю лживый призрак тот,
Потому что он в итоге мне
Позабыться в чуть печальном сне
Радость, пусть банальную, дает!
ПОСЛЕДНЕЕ ИЗЯЩНОЕ ПРАЗДНЕСТВО
Перевод Б. Лившица
Расстанемся друг с другом навсегда,
Синьоры и прелестнейшие дамы.
Долой - слезливые эпиталамы
И страсти сдерживавшая узда!
Ни вздохов, ни чувствительности ложной!
Нам страшно сознавать себя сродни
Баранам, на которых в оны дни
Напялил ленты стихоплет ничтожный.
Жеманясь и касаясь лишь слегка
Утех любви, мы были смешноваты.
Амур суровый требует расплаты
И кто осудит юного божка?
Расстанемся же и, забыв о том,
Что блеяли недавно по-бараньи,
Объявим ревом о своем желанье
Отплыть скорей в Гоморру и Содом.
Вот и конец наважденью: я - дома!
Кто-то мне на ухо шепчет... Нет,
Это не явь, а все та же дрема!
К счастию, ночь на исходе... Рассвет...
САТУРНИЧЕСКАЯ ПОЭМА
Перевод Б. Лившица
Право, и дьявол тут мог бы смутиться
Я опьянел в этот солнечный день.
Что было хуже: сама ли певица
Или тупая ее дребедень?
Под керосиновой лампой пьянино...
Дым, изо всех наползавший углов..,
Печень больная была ли причиной,
Но я не слышал собственных слов,
Все расплывалось в каком-то угаре,
Желчь клокотала во мне, как фонтан.
О, эти арии в репертуаре
Хари, укрытой за слоем румян!
После мороженого я скоро
Вышел на воздух в открытый сад,