— Там тебе и место, — произнесла я мысленно, наблюдая, как пламя пожирает дерево.

После похорон решила немного прогуляться в ближайшем парке. Тогда я впервые почувствовала себя свободной. Даже дышалось легче, несмотря на одуряющий зной. А внутри меня все ликовало. Как Натриг ни старался сломать меня и уничтожить, но в могиле он оказался раньше. Я победила! И это опьяняло похлеще Анлийской водки.

Поздним вечером император снова был у меня. Так часто он никогда не приезжал.

— Что-то случилось? — напряглась я, впуская его в гостиную. Хорошо, что прислуга уже спала.

— Просто захотелось быть с тобой рядом в эту ночь, — скользнул он ко мне, обнимая. Я чувствовала, что что-то не так.

— Что-то случилось? — чуть отстранилась, заглядывая в лицо Ритранда.

— Думал, тебе не по себе после похорон, — император поглаживал меня по спине.

— Нет, со мной все в порядке, — улыбнулась искренне.

— Так ты по мне совсем не скучала? — он изогнул левую бровь. — Мне уйти?

В его голосе появились стальные нотки.

— Нет, конечно, — смехом попыталась я снять напряжение монарха. — Я буду рада, если ты останешься. Поужинаешь?

— Нет. Я уже поел. Идем в спальню.

Я покорно пошла за Ритрандом, озадаченная его поведением. Раньше он не тянул меня сразу в постель. Разве только в самом начале. Обычно мы разговаривали, ужинали, а потом плавно перемещались наверх.

После плотских утех я лежала на животе, разглядывая холеное лицо императора. Он же лениво выводил пальцами на моей спине замысловатые узоры и о чем-то думал. Очень хотелось знать, о чем? Я боялась только одного — что он отменит свое решение назначить меня главой тайной канцелярии. Все остальное значения не имело, даже если бросит.

— Ты чем-то обеспокоен? — спросила осторожно.

Ритранд бросил на меня короткий взгляд и снова вернулся к созерцанию моей спины.

— Просто обдумываю дела государственные.

— Даже сейчас? В постели со мной? — рассмеялась я.

— Я всегда думаю о них. Даже когда сплю, — и ни капли веселья в его голосе.

— Что-то случилось?

Я перевернулась на бок, а потом и вовсе села, прикрывшись простыней. Император задумчиво разглядывал мои руки.

— Я хочу, чтобы таких, как ты, стало больше, — произнес он неожиданно, озадачив меня.

— Каких?

— Зрячих видящих.

Ритранд посмотрел мне прямо в глаза, то ли ожидая реакции, то ли надеясь на мой радостный возглас. Я не знала, что ответить. Рассмеяться, решив, что это шутка? Император мог серьезно обидеться. А по другому отнестись к его словам было просто невозможно.

— Что ты имеешь в виду? — спросила осторожно.

— Ты же была слепой, а теперь видишь. Почему другие тоже не могут стать такими же?

— Мое открывшееся зрение — случайность, — я с содроганием вспомнила то, что мне пришлось пережить на острове.

— Думаю, тебе просто повезло, что сила, которую на тебе использовали, была в нужной дозировке и применена правильно.

Мне не нравилась серьезность, с которой император говорил об этом.

— Другие погибли или сошли с ума, а то и вовсе лишились дара, — напомнила я ему.

— Им просто не повезло, — отмахнулся он.

— Ты хочешь заставить видящих проходить эту процедуру? — говорить стало трудно. Горло сжало спазмом и я очень хотела, чтобы все, что сейчас говорит император, было сном, неправдой, просто его размышлениями вслух.

— Я всегда знал, что ты умная, — улыбнулся Ритранд. А мне было совсем не до смеха.

— Ритранд, но это опасно.

— Надо просто все рассчитать.

Я поняла, что он уже все решил, и все же не спешила сдаваться.

— Истрис был ученым и то не справился.

— Он был чокнутым, — махнул рукой император. — А нам просто нужно найти нормальных магов, которые доведут дело до конца.

— Ритранд… Им же придется на ком-то проводить эксперименты, — в груди все похолодело.

— Да, знаю, — кивнул он горячо. — Но таких будет не много. Я не позволю бесконтрольно гробить видящих.

— А кто будет решать, кому участвовать в эксперименте?

— Конечно, ты. Как глава тайной канцелярии.

И тут я все поняла. Какой же я была дурой, играя с императором и используя его в своих целях. А в конечном итоге сама оказалась марионеткой в его руках.

— Ты поэтому назначил меня главой тайной канцелярии?

Ритранд ответил не сразу. Долго и пристально разглядывал меня. Я почувствовала, что хожу по краю.

— Тебе что-то не нравится?

— Я думала, ты сделал это, потому что действительно считал меня достойной, — мне стало обидно и я не собиралась этого скрывать.

— Я и сейчас так думаю. Но разве одного другому мешает? Вместе мы создадим новую армию видящих.

— А сколько при этом погибнет? — спросила осторожно, не желая злить императора.

— Этого не избежать, Эллиз.

Он говорил о жизнях видящих и магов так, словно это были не живые люди, а вещи. Мне стало страшно.

— Ты предлагаешь мне собственноручно отправлять подчиненных на смерть? А как же маги? У кого-то же придется отбирать силу. Они же тоже погибнут.

— Ты говоришь прям как Натриг, — рассмеялся Ритранд. — Но я предлагаю брать только силу тех магов, что преступили закон.

— Натриг тоже был против? Ты с ним говорил об этом? — удивилась я.

— Да. Много раз. Но он был непреклонен.

— А если откажусь я?

— Это ничего не изменит.

Он смотрел выжидательно и недобро.

— Что это значит? — спину будто обдало кипятком.

— Ты не сможешь ослушаться приказа императора.

Я сглотнула ком, застрявший в горле.

— Конечно, Ваше Величество. Ваши приказы не обсуждаются, — чуть склонила голову в знак почтения.

— Брось, это всем пойдет на пользу.

— Конечно, Ваше Величество, — ответила, не поднимая головы. Хотелось плакать, но не в присутствии монарха.

— Эллиз, подумай сама. Видящие, которые могут видеть. Теперь никто не отличит их от обычных людей. Столько возможностей!

— Безусловно, вы правы, Ваше Величество. Только много ли магов достаточно серьезно нарушают закон, чтобы приговорить их к лишению силы? — в груди стало больно за тех, кого коснется эксперимент. Но что я могла сделать? Открыто противостоять императору? Меня просто сметут как хлебную крошку со стола.

— Эллиз, давай без этого, — разозлился он. — Ты знаешь, что я не люблю этого раболепства. И магов необязательно совсем лишать силы.

— Но ведь для того, чтобы вернуть зрение, надо много магической силы.

Ритранд вскочил с постели.

— Я считал, что ты меня поддержишь. Разве плохо, что ты видишь? Или тебе больше нравилось жить в темноте?

— То, что я вижу, — чистая случайность. Я могла умереть, как другие.

— Но не умерла же. А вполне себе здорова. Так почему бы этим не воспользоваться?

— А почему ты соглашался с Натригом, что этого делать не стоит? — посмотрела я на императора.

— Потому что не хотел с ним спорить. Да и некогда мне тогда было этим заниматься, — неохотно ответил он.

Мне показалось, что Ритранд не был искренен. Жаль, что теперь нельзя поговорить с бывшим наставником. Хоть раз в жизни наши взгляды совпали.

— Когда ты собираешься начать? — я сделала вид, что согласилась, но от идеи остановить монарха не отказалась.

— Я рад, что ты со мной согласна, — улыбнулся он. — Сначала нужно подобрать ученых. Конечно, все должно храниться в строжайшем секрете. Ты мне в этом поможешь?

— Конечно, — кивнула коротко.

— Я знал, что мы найдем общий язык, — Ритранд скользнул ко мне, обнимая. — В постели же находим.

— Да, безусловно постель и жизни других людей — это одно и тоже, — подумала я, но промолчала, пылко отвечая на настойчивый поцелуй монарха.

Ушел он незадолго до рассвета. Я притворилась спящей, поэтому не вышла провожать. Когда на лестнице стихли шаги, встала и подошла к окну. Темная фигура стремительно двигалась среди деревьев, пока совсем не скрылась. Прислонившись спиной к прохладной стене, я закрыла глаза. Не успела выиграть одну войну, как пора начинать новую! Только здесь вести себя придется иначе: осторожно, часто отступая и двигаясь вперед маленькими шагами. Император не оценит напора и открытого сопротивления, но ведь ему об этом знать необязательно? В конце концов, у Ритранда много врагов. Почему бы им не стать моими друзьями? Губы медленно расплылись в довольной улыбке. Я распахнула глаза и нырнула под уже остывшие простыни. Нужно как следует отдохнуть: работы предстоит много…

…Вчера саркофаг с телом императора занял свое место в императорской усыпальнице. Сегодня на трон взошел новый правитель — молодой и дерзкий сын Ритранда. Мы давно нашли с ним общий язык. Как однажды выяснилось, спустя год или два после того памятного разговора с бывшим монархом в моей спальне, принц не разделял взглядов отца, но его никто не слушал. Точнее его даже близко не допускали к политике, хотя император должен был готовить отпрыска себе на смену, но Ритранд был настолько самоуверен и амбициозен, что, наверное, полагал, что жить будет вечно. Мы часто встречались с Латерном, много разговаривали, обсуждали государственные дела. Парень был горяч, но и это можно было использовать в своих целях. Например, для того, чтобы устроить переворот. Эта идея пришла мне внезапно. Когда в результате одного из экспериментов с даром видящих, погиб мой подчиненный. Уже третий. Я больше не могла такое терпеть. Тем более что император в своих диких идеях пошел дальше, решив экспериментировать с детьми. Пора было действовать. К тому времени я уже почти шесть лет возглавляла тайную канцелярию, наращивала выгодные связи, собирала компромат на влиятельных людей и готовила почву для того, чтобы остановить Ритранда. Правда, о его убийстве я не думала. Но когда речь зашла о детях, выбор стал очевиден.

Вся подготовка к перевороту заняла чуть больше года. Император внезапно утонул… В собственной ванне. Сердце подвело. А чтобы ему помочь, личный повар монарха ежедневно капал ему в вино специальную настойку. Конечно, это была не бескорыстная помощь мне и принцу. Пришлось нажать на нужные и больные точки, чтобы мужчина согласился. Большая доза яда, выпитая сразу, привела бы к немедленной смерти, но тогда его следы легко можно было обнаружить в крови жертвы. А если поить им по чуть-чуть, то он лишь влиял на сердце. В результате — банальный инфаркт. И никаких следов.