ВИКТОР МАМЧЕНКО. ЗЕМЛЯ И ЛИРА (Париж, 1951)

«Когда и сновиденья чередой…»

Когда и сновиденья чередой Спешат уйти от скованной надежды, Когда печаль предельною чертой Глаза слепит, и тяжелеют вежды, И память долго тихою рукой Стучится вновь, у сердца замирая, Тогда встает огромная, земная Любовь — как свет, как огненный покой. Она одна в неистовом бою, — Зовет тебя и верных в испытаньи, И держит руку слабую твою — Как никогда — в сияющем свиданья. Враждебная к твоей холодной мгле — Она с тобой везде в творящей воле… Так — воин не один на ратном ноле, Когда за ним бессмертье на земле.

Бессонница

I. «Высокой тишиной, как в счастьи…»

Высокой тишиной, как в счастьи, Раскрыта ночь. Весна опять. И звездное — в чудесной власти, — Чтобы молиться и сиять. И снова голосом забвенья, Сдержав стремительный полет И силу неземного пенья, Душа о радости поет. Усни дитя. Земля ночная Во сне с тобою говорит. Я тоже думаю, мечтая, Что всё печальное сгорит. Мне спать нельзя, еще не время, — Звезда востока не пришла… Пусть буду волхв, а ты — то племя Которому звезда взошла.

II. «Поверь, дитя, здесь будет мир…»

Поверь, дитя, здесь будет мир Прекраснее твоих видений, Взлетишь до счастья, без падений, На зов благословенных лир. Не много времени пройдет В твоем внимательном пристрастьи, Ты не запомнишь чуждой власти, В глазах не встретишь страшный лёд. И будешь трепетно внимать Тому печальному преданью, Когда сквозь смерть бежала ланью С тобой твоя больная мать. На молодом ее лице, Быть может, тени грозовые Увидишь ты, — как-бы живые Воспоминанья об отце.

Земля

I. «Сколько радости случайной…»

Сколько радости случайной В этой звездной тишине, Легкости необычайной В пролетающей весне. К полуночному покою Слышу зовы, голоса, И прохладною рукою Закрывают мне глаза. И с мечтою терпеливой, Как во сне, едва дыша, Беспокойно, торопливо Спорит жаркая душа. Что в покое мне крылатом, — Я один, она внизу, Только тень, как счастье рядом, От нее с собой несу. А на ней горит, порою Как любовь и как весна, — Человеческой зарею Пробуждение от сна.

II. «Восторгом тихого забвенья…»

Восторгом тихого забвенья, Как-бы восставшая из сна, Среди пленительного пенья Ты и печальна и ясна. Ночное небо в счастье шире Простерто далью без конца, Чтоб ты для всех горела в мире Улыбкой звездного лица. В ночи холодной и суровой Руками братьев соткан свет; Прекрасна ты в одежде новой, Тебя прекрасней в мире нет. Что может быть тебя дороже, И как молиться без тебя, И сердце бьется только строже, Твою печаль в тебе любя. Прими прозрачное сиянье Весны склоненной над тобой, — Она летела на свиданье Уже над мертвою судьбой.

III. «В лесу сегодня тишина большая…»

В лесу сегодня тишина большая, Высоко дышит легкая весна, Летит земля средь звезд, не заглушая Биенье сердца голубого сна. Луна в зените — как печаль прекрасна, Как след земли — сиянье в небесах; Не верю я, что жертвенно напрасна Любовь людей на огненных весах. И новый день величия и славы, Взволнованный любовью и огнем, Растет из сил трагической октавы, Когда мы верим, плачем и поем. Какая нежность в предрассветной ночи, И как уверенно душа летит… Раскрой, дитя, возлюбленные очи, — Земное царство на тебя глядит.

Поэзия

С улыбкой солнечной ты рада Идти дорогой голубой, Летит зеленая прохлада Широким светом над тобой. И в очи жизни дорогие Ты хочешь вечностью смотреть, И крылья вскинуты тугие — Икаром иль звездой гореть. Тебя теснят сердца сухие, Какой-то осенью шурша, Сильнее сумрачной стихии Твоя творящая душа. Не побежденная законом Вотще покорности слепой, На смерть ты первая со стоном Свободно жертвуешь собой,