(8) Ценз, проведенный в декабрьские иды, был строже, чем прежний: у многих отобрали коней и среди прочих у Публия Рутилия – того, что, будучи народным трибуном, яростно нападал на цензоров; из трибы его тоже исключили и перевели в эрарии49. (9) Поскольку половину денежных поступлений этого года квесторы по решению сената назначили цензорам для общественных построек, (10) Тиберий Семпроний на деньги, переданные лично ему, откупил в казну дом Публия Африканского50, что за Старыми лавками у изваяния Вортумна, а с ним – мясные и другие ближайшие лавки (11) и озаботился сооружением базилики, которая потом стала зваться Семпрониевой51.

17. (1) Год близился к концу – только о том и было разговоров, кто будет избран в консулы на следующий год, чтобы закончить наконец войну с македонянами. (2) Сенат постановил: Гнею Сервилию явиться как можно скорее для проведения выборов. (3) Решение сената претор Сульпиций направил к консулу, а спустя несколько дней зачитал послание консула с распоряженьем выборы назначить на день и с обещанием явиться в Рим накануне этого дня. Консул и вправду поспешил, так что выборы состоялись точно в назначенный день. (4) Консулами избрали Луция Эмилия Павла повторно, на четырнадцатый год после первого его консульства, и Гая Лициния Красса. (5) На следующий день были избраны преторы – Гней Бебий Тамфил, Луций Аниций Галл, Гней Октавий, Публий Фонтей Бальб, Марк Эбутий Гельва, Гай Папирий Карбон. (6) Забота о Македонской войне торопила: (7) решили, что все новоизбранные тотчас же бросят жребий о провинциях, чтобы, как только выяснится, какому консулу досталась Македония, какому претору – флот, они тотчас стали обдумывать и готовить все для войны, а если бы дело потребовало, обсудили и в сенате. (8) Латинские празднества решили устроить тотчас по вступлении консулов в должность, как только позволят требования благочестия, чтобы не задержать консула, выступающего в Македонию. (9) Все порешилось так: консулам – Италия и Македония, а преторам, помимо двух судебных должностей в Риме, флот, и Испания, и Сицилия, и Сардиния. (10) Консулу Эмилию досталась Македония52, Лицинию – Италия. Претору Гнею Бебию выпала городская претура, Луцию Аницию – судебные дела с иноземцами и особые поручения от сената; Гнею Октавию – флот, Публию Фонтею – Испания, Марку Эбутию – Сицилия, Гаю Папирию – Сардиния.

18. (1) Тотчас стало ясно, что Луций Эмилий будет весьма решителен в македонских делах, и не только потому, что он был искушен в воинском деле, – все видели, что денно и нощно он размышляет лишь о македонской войне. (2) Первым делом он добился того, чтобы сенат отправил в Македонию легатов – осмотреть войско и флот и доложить о нуждах сил сухопутных и морских, (3) а еще чтобы разведали они, как смогут, сколько у царя войска, что нами занято, что неприятелем, стоят ли еще римляне в горах или уже прошли все теснины и спустились на равнину, (4) и кто из наших союзников надежным кажется, кто сомнительным и перекидчивым, а кто – прямо недругом, и сколько собрали припасов, и где подвозят их по морю, а где – по суше, и что делалось этим летом на суше и на море, – ведь хорошо зная все это, можно будет уверенно принимать и дальнейшие решения. (5) Сенат поручил консулу Гнею Сервилию отправить в Македонию троих по усмотрению Эмилия. Два дня спустя отправились туда Гней Домиций Агенобарб, Авл Лициний Нерва и Луций Бебий.

(6) Пришли известия о двух каменных дождях, случившихся на исходе этого года, раз в римской земле и раз в округе Вей – оба раза совершались девятидневные священнодействия. (7) И двое жрецов умерло этим годом – фламин Марса53 Публий Квинктилий Вар и децемвир Марк Клавдий Марцелл; его заместил Гней Октавий. (8) И в зрелищах стало больше пышности: передают, что на цирковых играх, устроенных курульными эдилами Публием Корнелием Сципионом Назикой и Публием Лентулом, вывели шестьдесят три леопарда54 и сорок медведей, а также слонов.

19. (1) В консульство Луция Эмилия Павла и Гая Лициния в мартовские иды, в начале нового года, когда отцы-сенаторы ожидали прежде всего, что доложит им о македонских делах консул, коему досталась эта провинция, Эмилий Павел сказал, что докладывать пока нечего, ибо послы еще не вернулись; (2) впрочем, они уж в Брундизии, (3) плыли долго – их дважды сносило назад к Диррахию. А теперь он, Эмилий Павел, как только узнает все, что надобно знать, доложит сенату, и ждать осталось совсем немного. (4) А чтобы не задержаться ему с выступлением из Города, уже назначен день Латинских празднеств – канун апрельских календ55, и оба они с Гнеем Октавием, исполнив обряд, готовы будут отправиться по первому слову сената; (5) а здесь в его отсутствие всем распорядится сотоварищ его Гай Лициний: он и подготовит, и отправит все, что надобно для войны; покуда же, сказал Эмилий Павел, послушаем иноземных послов.

(6) Первыми позвали послов из Александрии, от царей Птолемея и Клеопатры. (7) В скорбной одежде, с отпущенными бородами и волосами вступили послы в курию, держа в руках масличные ветки, и пали ниц, а речь их была еще жалостнее, чем вид. (8) В то время Антиох, царь Сирии, когда-то побывавший в Риме заложником56, под благовидным предлогом возвращения царства старшему Птолемею (9) вел войну с его младшим братом, владевшим тогда Александрией57, и, одолев его в морском сражении при Пелусии, спешно навел мост через Нил, переправился с войском и самой Александрии грозил осадой; вот-вот, казалось, богатейшее из царств окажется в его руках. (10) Жалуясь на это, александрийские послы молили сенат оказать помощь царству и царям, дружески расположенным к римской державе; (11) заслуги римского народа пред Антиохом, говорили они, столь велики и слово его столь веско для всех царей и народов, что стоит ему отправить послов к Антиоху и объявить, что неугодны сенату войны с царями – союзниками Рима, как он тотчас отступится от стен Александрии и уведет войско в Сирию; (12) а если промедлят римляне, то скоро явятся к ним сами Птолемей и Клеопатра, изгнанные из царства, и стыдно будет народу римскому, что ничем не помог он союзникам, когда судьба их висела на волоске. (13) Отцы-сенаторы, дрогнув сердцем, тотчас отправили послами Гая Попилия Лената, Гая Децимия и Гая Гостилия, дабы уладить дело миром58. (14) Велели им идти сначала к Антиоху, потом к Птолемею и объявить: кто станет препятствовать заключению мира, тот римскому народу впредь не друг и не союзник.

20. (1) Через три дня эти послы отбыли из Рима вместе с александрийцами, а в последний день Квинкватрий59 вернулись послы из Македонии, столь долгожданные, что консулы готовы были тотчас созвать сенат, но время было позднее, и заседанье отложилось до будущего дня. (2) Послы сообщили, что войско вступило в пределы Македонии, преодолев теснины нехожеными местами, и было в том больше опасности, чем проку: (3) Пиерия, куда они держали путь, в руках царя; лагерь римлян так близко от неприятельского, что разделяет их только поток Элпея; царь сам сраженья не дает, а у наших нет сил его принудить к этому; (4) помехой военным действиям была и зима; в бездействии проедают воины хлеб, которого осталось не больше чем на шесть дней. А у македонян, говорят, тридцать тысяч человек при оружии. (5) Будь у Аппия Клавдия60 под Лихнидом крепкое войско, он мог бы отвлечь царя, заставив его воевать на две стороны, но сейчас сам Аппий с оставшимися силами в большой опасности, и нужно либо поторопиться послать туда настоящее войско61, либо нынешнее вывести оттуда совсем. (6) От войска, продолжали послы, отправились они к флоту и там узнали, что часть моряков погублена мором, а часть (в большинстве сицилийцы) разошлась по домам, людей на кораблях недостает, а те, что остались, ни денег не получают, ни одежды. (7) Эвмен же со своим флотом как пришел, так и ушел, словно ветром их занесло, и видно, нету постоянства в царе62. Но насколько ненадежен во всем Эвмен, настолько же, говорили они, замечательна преданность его брата Аттала.