(11) Когда Ганнибаловы корабли подходили к берегу, одному из моряков велено было влезть на мачту и поглядеть, куда они подплывают; (12) тот крикнул, что корабль обращен носом к разбитой гробнице. Ганнибала смутило злое предзнаменование; он приказал рулевому править мимо; пристал в Лептисе70, где и высадилось войско.
26. (1) Вот что в этом году происходило в Африке; дальнейшие события приходятся на год, когда консулами стали Марк Сервилий Гемин, который был начальником конницы, и Тиберий Клавдий Нерон [202 г.]. (2) Впрочем, в конце предыдущего года послы союзных греческих городов жаловались, что царские гарнизоны опустошают их области и что послов, отправившихся в Македонию требовать возмещения за убытки, царь Филипп не принял. (3) Тогда же послы сообщили: говорят, будто четыре тысячи солдат под командой Сопатра переправились в Африку на помощь карфагенянам; с ними отправлена и большая сумма денег. (4) Сенат постановил отправить к царю послов и объявить ему, что он поступает вопреки договору. Послами были Гай Теренций Варрон, Гай Мамилий и Марк Аврелий; они отбыли на трех квинкверемах71.
(5) Год этот [203 г.] отмечен страшным пожаром (Публициев взвоз72 выгорел дотла) и наводнениями, но и дешевизной хлеба, ведь наступивший мир открыл всю Италию для торговли, (6) да еще из Испании прислано было очень много зерна. Курульные эдилы Марк Валерий Фальтон и Марк Фабий Бутеон распределяли его кварталам по четыре асса за модий.
(7) В этом же году скончался Квинт Фабий Максим – в глубокой старости, если только и вправду он шестьдесят два года был авгуром, как утверждают некоторые писатели. (8) Он, конечно, был достоин своего славного прозвища73, хотя носил его не первым в своем роду. Почестями он превзошел отца74, с дедом75 сравнялся. Дед его, Рулл, прославился многими победами в крупных сражениях; Фабий воевал только с одним врагом – но это был Ганнибал! (9) Фабия считали скорее осторожным, чем смелым; можно спорить, был ли он медлителен по характеру своему или того требовало тогдашнее положение на войне. Несомненно одно: «спас государство один человек промедленьем»76, как говорит Энний. (10) Авгуром вместо него стал его сын77 Квинт Фабий Максим, а понтификом вместо него (он совмещал две жреческие должности) Сервий Сульпиций Гальба.
(11) Римские игры продолжались один день; Плебейские трижды были повторены эдилами Марком Секстием Сабином и Гнеем Тремеллием Флакком. Оба стали преторами и вместе с ними и Гай Ливий Салинатор и Гай Аврелий Котта. (12) Выборы в этом году проводил то ли консул Гней Сервилий, то ли назначенный им диктатор Публий Сульпиций (если консул задержался в Этрурии по распоряжению сената и вел следствие о заговоре этрусской знати) – пишут об этом по-разному.
27. (1) В начале следующего года [202 г.] Марк Сервилий и Тиберий Клавдий созвали сенат в Капитолии и доложили о распределении провинций. (2) Они предложили бросить жребий об Италии и Африке. Африку хотели получить оба. Ни назначения, ни отказа не получил ни тот, ни другой: тут особенно постарался Квинт Метелл78. (3) Консулам было велено снестись с народными трибунами и спросить народ, кому он поручает вести войну в Африке. Все трибы назвали Публия Сципиона. (4) Тем не менее консулы – таково было решение сената – бросили жребий об Африке, (5) она досталась Тиберию Клавдию: ему дали флот в пятьдесят судов (одни квинкверемы) – пусть переправляется в Африку и пользуется там такой же властью, как Сципион79. Марк Сервилий получил Этрурию. (6) В той же провинции продлена была власть и Гаю Сервилию – на случай, если сенат пожелает, чтобы консул оставался близ Города.
(7) Претор Марк Секстий получил по жребию Галлию, с тем чтобы Публий Квинктилий Вар передал ему провинцию и два легиона; Гай Ливий получил Бруттий с двумя легионами, которыми в прошлом году командовал проконсул Публий Семпроний. (8) Гней Тремеллий получил Сицилию с двумя легионами от Тита Виллия Таппула, претора прошлого года. Виллий, в пропреторском звании, должен был охранять побережье Сицилии с двадцатью военными кораблями и тысячью солдат. (9) На остальных двадцати судах Марк Помпоний должен был привезти в Рим полторы тысячи солдат. Гай Аврелий Котта получал городскую претуру. Остальным продлена была власть в провинциях и командование войсками. (10) В этом году только шестнадцать легионов80 защищали державу. (11) Сенат постановил: чтобы боги были милостивы ко всякому начинанию и деянию, пусть консулы, прежде чем отправиться на войну, устроят игры и совершат жертвоприношение. В свое время – при консулах Марке Клавдии Марцелле и Тите Квинкции [208 г.] – диктатор Марк Манлий дал обет сделать это, если положение государства в течение ближайших пяти лет не ухудшится. (12) Четырехдневные игры отпраздновали в цирке; обещанные жертвы были принесены.
28. (1) Тем временем с каждым днем возрастала и надежда, и тревога: люди не знали, радоваться ли, что Ганнибал на семнадцатом году войны ушел из Италии, оставив римскому народу право владеть ею81 или тревожиться, что он переправился в Африку с невредимым войском; (2) война идет в другом месте, но она столь же опасна; недавно скончавшийся Квинт Фабий это предвидел и не зря повторял, что Ганнибал в своей стране будет страшней, чем в чужой. (3) И Сципиону предстоит иметь дело не с Сифаком, необузданным варварским царем, чьи войска обучал полувоин-полуторгаш Статорий82, не с Газдрубалом, тестем царя, только и знавшим, что обращаться в бегство, не с войском из селян, наскоро набранным и кое-как вооруженным, (4) но именно с Ганнибалом, родившимся чуть ли не в походной палатке отца – доблестного полководца. Ведь Ганнибал вырос и воспитан был в войске, уже в отрочестве стал солдатом, в ранней юности – главнокомандующим; состарился победителем: (5) Испания, Галлия, вся Италия – от Альп до пролива – полны славой его великих подвигов. Его войско проделало с ним все походы, закалено в трудностях, которые, кажется, человеку и не перенести, многажды обагрено римской кровью, нагружено доспехами, снятыми не только с солдат, но и с полководцев. (6) Сципион еще встретит в бою многих, кто своей рукой убивал и преторов, и военачальников, и римских консулов, кто был украшен венками за взятие стен или вала83, кто бродил по захваченным римским лагерям, римским городам. (7) Если сосчитать фаски всех ныне здравствующих должностных лиц римского народа, то их столько не наберется, сколько было бы у Ганнибала, захоти он, чтобы перед ним несли фаски убитых им римских военачальников.
(8) Волнуемые этими страхами, люди сами себя запугивали. Видевшие своими глазами войну в разных концах Италии мало надеялись на близкое ее окончание; все напряженно следили за Ганнибалом и Сципионом, изготовившимися к последней схватке. (9) Чем она была ближе, тем больше тревожились даже те, кто во всем полагался на Сципиона и надеялся на победу. (10) В таком же беспокойстве были и карфагеняне: то, думая о Ганнибале и его великих подвигах, раскаивались они, что просили мира; (11) то, вспоминая, что дважды были разбиты84, что Сифак был взят в плен, что их выгнали из Испании, выгнали из Италии, что все это сделал своей доблестью и разумением один Сципион, они приходили в ужас: на их погибель он послан судьбой.