Б. М. МАРКЕВИЧУ[*]
Ты прав: мой своенравный генийСлетал лишь изредка ко мне;Таясь в душевной глубине,Дремала буря песнопений;Меня ласкали сон и лень,Но, цепь житейскую почуя,Воспрянул я; и, негодуя,Стихи текут. Так в бурный день,Прорезав тучи, луч закатаСугубит блеск своих огней,И так река, скалами сжата,Бежит сердитей и звучней!Осень 1856“И у меня был край родной когда-то...” [*]
И у меня был край родной когда-то; Со всех сторонСинела степь; на ней белели хаты — Все это сон!Я помню дом и пестрые узоры Вокруг окон,Под тенью лип душистых разговоры — Все это сон!Я там мечтою чистой, безмятежной Был озарен,Я был любим так искренно, так нежно — Все это сон!И думал я: на смерть за край родимый Я обречен!Но гром умолк; гроза промчалась мимо — Все было сон!Летучий ветр, неси ж родному краю, Неси поклон;В чужбине век я праздно доживаю — Все было сон!1856 (?)“Господь, меня готовя к бою...” [*]
Господь, меня готовя к бою,Любовь и гнев вложил мне в грудь,И мне десницею святоюОн указал правдивый путь;Одушевил могучим словом,Вдохнул мне в сердце много сил,Но непреклонным и суровымМеня господь не сотворил.И гнев я свой истратил даром,Любовь не выдержал свою,Удар напрасно за ударомЯ отбивая устаю.Навстречу их враждебной вьюгиЯ вышел в поле без кольчугиИ гибну раненный в бою.[1857]“Порой, среди забот и жизненного шума...”
Порой, среди забот и жизненного шума,Внезапно набежит мучительная думаИ гонит образ твой из горестной души.Но только лишь один останусь я в тишиИ суетного дня минует гул тревожный,Смиряется во мне волненье жизни ложной,Душа, как озеро, прозрачна и сквозна,И взор я погрузить в нее могу до дна;Спокойной мыслию, ничем не возмутимой,Твой отражаю лик желанный и любимыйИ ясно вижу глубь, где, как блестящий клад,Любви моей к тебе сокровища лежат.[1857]“Не божиим громом горе ударило...” [*]
Не божиим громом горе ударило,Не тяжелой скалой навалилося;Собиралось оно малыми тучками,Затянули тучки небо ясное,Посеяло горе мелким дождичком,Мелким дождичком осенниим.А и сеет оно давным-давно,И сечет оно без умолку,Без умолку, без устали,Без конца сечет, без отдыха;Проняло насквозь добра молодца,Проняло дрожью холодною,Лихорадкою, лихоманкою,Сном-дремотою, зевотою.— Уже полно, горе, дуб ломать по прутикам,Щипати по листикам!А и бывало же другим счастьице:Налетало горе вихрем-бурею,Ворочало горе дубы с корнем вон![1857]“Ой, честь ли то молодцу лен прясти?..” [*]
Ой, честь ли то молодцу лен прясти?А и хвала ли боярину кичку носить?Воеводе по воду ходить?Гусляру-певуну во приказе сидеть?Во приказе сидеть, потолок коптить?Ой, коня б ему! гусли б звонкие!Ой, в луга б ему, во зеленый бор!Через реченьку да в темный сад,Где соловушка на черемушкеЦелу ноченьку напролет поет![1857]“Ты неведомое, незнамое...” [*]
Ты неведомое, незнамое, Без виду, без образа,Без имени-прозвища!Полно гнуть меня ко сырой земле,Донимать меня, добра молодца!Как с утра-то встану здоровeшенек,Здоровeшенек, кажись гору сдвинул бы,А к полудню уже руки опущаются,Ноги словно ко земле приросли.А подходит оно без оклика,Меж хотенья и дела втирается,Говорит: “Не спеши, добрый молодец,Еще много впереди времени!”И субботу называет пятницей,Фомину неделю светлым праздником.Я пущуся ли в путь-дороженьку,Ан оно повело проселками,На полпути корчмой выросло;Я за дело примусь, ан оно мухоюПеред носом снует, извивается;А потом тебе же насмехается:“Ой, удал, силен, добрый молодец!Еще много ли на боку полежано?Силы-удали понакоплено?Отговорок-то понахожено?А и много ли богатырских дел,На печи сидючи, понадумано?Вахлаками других поругано?Себе спину почeсано?”[1857]“Он водил по струнам; упадали...” [*]
Он водил по струнам; упадалиВолоса на безумные очи,Звуки скрыпки так дивно звучали,Разливаясь в безмолвии ночи.В них рассказ убедительно-лживыйРазвивал невозможную повесть,И змеиного цвета отливыСоблазняли и мучили совесть;Обвиняющий слышался голос,И рыдали в ответ оправданья,И бессильная воля бороласьС возрастающей бурей желанья,И в туманных волнах рисовалисьБерега позабытой отчизны,Неземные слова раздавалисьИ манили назад с укоризной,И так билося сердце тревожно,Так ему становилось понятноВсе блаженство, что было возможноИ потеряно так невозвратно,И к себе беспощадная безднаСвою жертву, казалось, тянула,А стезею лазурной и звезднойУж полнеба луна обогнула;Звуки пели, дрожали так звонко,Замирали и пели сначала,Беглым пламенем синяя жженкаМузыканта лицо освещала...Начало 1857* 24 *
Б.М.Маркевич (1822-1884) — реакционный писатель ипублицист, сотрудник изданий Каткова, приятель Толстого, который, однако, неразделял многих взглядов Маркевича.
* 25 *
“И у меня был край родной когда-то...” . — Вариации намотивы стихотворения Г.Гейне “Ich hatte einst ein schönes Vaterland...” изцикла “На чужбине”. Но гром умолк; гроза промчаласьмимо. — По-видимому, речь идет о Крымской войне.
* 26 *
“Господь, меня готовя к бою...” . — В первых строках,как и в стихотворении “Меня, во мраке и в пыли...”, явственно ощущаетсявоздействие “Пророка” Пушкина; имеются в них и словесные заимствования. Инымявляется, однако, общий облик поэта и поворот темы во второй половинестихотворения (“Но непреклонным и суровым // Меня господь не сотворил” ит.д.).
* 27 *
“Не божиим громом горе ударило...” . — Строки 5-6 ср. состихотворением А.А.Дельвига “Не осенний частый дождичек...” (в песенномбытовании: “мелкий дождичек”).
* 28 *
“Ой, честь ли то молодцу лен прясти?..” . —Кичка — старинный головной убор замужней женщины.Приказ — казенное учреждение. Приказы — учреждения вМосковской Руси, в ведении которых находились отдельные отрасли управления.
* 29 *
“Ты неведомое, незнамое...” . — Конец стихотворения ср.со строками народной песни:
У дородного добра молодцаМного было на службе послужено,На печи было в волю полежано... и т.д.Фомина неделя — первая неделя после пасхальной (светлой).
* 30 *
“Он водил по струнам; упадали...” . — Написано, по всейвероятности, вскоре после знакомства со скрипачом Кизеветтером, которыйпроизвел большое впечатление и на Л.Н.Толстого и послужил прототипом для егоАльберта (героя одноименной повести). Жженка — напиток,приготовляемый из зажженного коньяка или рома с сахаром, фруктами ипряностями.