Каприз

Неуловимый маг в иллюзии тумана,Среди тобою созданных фигурЯ не могу узнать тебя, авгур,Но я люблю тебя, правдивый друг обмана!Богач комедии и нищий из романа,То денди чопорный, то юркий балагур,Ты даже прозу бедную одеждыОт фрака строгого до «колеров надежды»Небрежным гением умеешь оживить:Здесь пуговицы нет, зато свободна нить,А там на рукаве в гармонии счастливойСмеется след чернил и плачет след подливы.За ярким натянул ты матовый сапог,А твой изящный бант развязан так красиво,Что, глядя на тебя, сказать бы я не мог,Неуловимый маг, и ложный, но не лживый,Гулять ли вышел ты на розовой зареИль вешаться идешь на черном фонаре.Загадкою ты сердце мне тревожишь,Как вынутый блестящий нож,Но если вещий бред поэтов только ложь,Ты, не умея лгать, не лгать не можешь.Увив безумием свободное чело,Тверди ж им, что луна детей озябших греет,Что от нее сердцам покинутым тепло,Передавай им ложь про черное крыло,Что хлороформом смерти нежно веет,Покуда в сердце зуб больной не онемеет…Пой муки их, поэт. Но гордо о своейМолчи, – в ответ, увы! Эльвира засмеется.Пусть сердце ранено, пусть кровью обольетсяНезримая мишень завистливых друзей, –Ты сердца, что любовью к людям бьется,Им не показывай и терпеливо жди:Пусть смерть одна прочтет его в груди, –И белым ангелом в лазурь оно взовьется.

Сюлли Прюдом

Посвящение

Когда стихи тебе я отдаю,Их больше бы уж сердце не узнало,И лучшего, что в сердце я таю,Ни разу ты еще не прочитала.Как около приманчивых цветовРой бабочек, белея нежно, вьется, Так у меня о розы дивных сновЧто звучных строф крылом жемчужным бьется.Увы! рука моя так тяжела:Коснусь до них – и облако слетает,И с нежного дрожащего крылаМне только пыль на пальцы попадает.Мне не дано, упрямых изловив,Сберечь красы сиянье лучезарной,Иль, им сердец булавкой не пронзив,Рядами их накалывать попарно.И пусть порой любимые мечтыНарядятся в кокетливые звуки,Не мотыльков в стихах увидишь ты,Лишь пылью их окрашенные руки.

Идеал

Прозрачна высь. Своим доспехом меднымСредь ярких звезд и ласковых планетГорит луна. А здесь, на поле бледном,Я полон грез о той, которой нет;Я полон грез о той, чья за туманомНезрима нам алмазная слеза,Но чьим лучом, земле обетованным,Иных людей насытятся глаза.Когда бледней и чище звезд эфираОна взойдет средь чуждых ей светил, –Пусть кто-нибудь из вас, последних мира,Расскажет ей, что я ее любил. 1899

«С подругой бледною разлуки…»

С подругой бледною разлукиОстановить мы не могли:Скрестив безжизненные руки,Ее отсюда унесли.Но мне и мертвая свиданьеУлыбкой жуткою сулит,И тень ее меня томитБольнее, чем воспоминанье.Прощанье ль истомило нас,Слова ль разлуки нам постыли?..О, отчего вы, люди, глаз,Глаз отчего ей не закрыли?

Когда б я богом стал…

Когда б я Богом стал, земля Эдемом стала б,И из лучистых глаз, сияя, как кристалл,Лишь слезы счастия бежали б, чужды жалоб,Когда б я Богом стал.Когда б я Богом стал, среди душистой рощиКорой бы нежный плод, созрев, не зарастал,И самый труд бы стал веселым чувством мощи,Когда б я Богом стал.Когда б я Богом стал, вокруг тебя играя,Всегда иных небес лазурный сон витал,Но ты осталась бы всё та же в высях рая,Когда б я Богом стал. Ночь на 28 декабря 1900

Тени

Остановлюсь – лежит. Иду – и тень идет,Так странно двигаясь, так мягко выступая;Глухая слушает, глядит она слепая,Поднимешь голову, а тень уже ползет.Но сам я тоже тень. Я облака на небеТревожный силуэт. Скользит по формам взор,И ум мой ничего не создал до сих пор:Иду, куда влечет меня всевластный жребий.Я тень от ангела, который сам едваОдин из отблесков последних божества,Бог повторен во мне, как в дереве кумира,А может быть, теперь среди иного мира,К жерлу небытия дальнейшая ступень,От этой тени тень живет и водит тень.вернуться

34

Честный малый (фр.).