– Возможно… – Ксюша изобразила задумчивость.

– Постойте… Хотя нет, я ошиблась. Я вас приняла за сестру моего друга, но у вас другая прическа, другой цвет волос… но вы очень на нее похожи…

– Кажется, я знаю, о ком вы говорите, – улыбнулась Ксю. – Вашего друга случайно зовут не Марком?

– Да… вы его знаете?

– Знаю. Это мой двоюродный брат, а девушка, о которой вы говорите, моя родная сестра-близнец.

– Действительно, вы похожи… – Алена окинула Ксюшу взглядом, в котором появилась настороженность. – Вас зовут Ксения?

– Да… откуда вы знаете?

– Марк о вас говорил. Мы как-то случайно встретились в ресторане.

– Ах да! Мы с Марком тогда не разговаривали… – проговорила Ксю. Теперь была ее очередь насторожиться. Что сказал Алене Марк, что она ее так разглядывает? На сестру бойфрэнда так не смотрят… Так смотрят… на соперницу! Неужели Алена знает?

– Да, вы тогда были в ссоре, даже не поговорили… Но теперь вы, наверное, помирились, если вы обо мне знаете…

– Да… мы помирились. Марк говорил о тебе… я думаю, мы можем перейти на ты? – предложила Ксюша.

– Да, конечно. Идем. Я познакомлю тебя с нашими лучшими мастерами, которые помогут тебе со сменой имиджа.

27.

– Я сегодня видела твою сестру, – сказала Алена Марку.

– Какую? Катю?

– Нет, Ксюшу. Она приходила ко мне на работу, и мы познакомились…

– Постой… Ксю что – специально приходила к тебе? – нахмурив брови, спросил Марк.

– Нет. Она просто пришла в салон, хотела поработать над внешностью… Она очень похожа на Катю, а ведь Катю я знаю… Вот мы и познакомились…

– И что?

– Ничего. Я просто говорю, что видела ее… Тебя это раздражает?

– Нет… нет, все в порядке.

– Ты какой-то хмурый. У тебя что-то произошло с Ксюшей. Поэтому ты грустнеешь, когда слышишь о ней?

– Кто грустнеет? Где ты видишь? – наигранно весело сказал Марк, обнимая Алену. – С чего бы мне грустить из-за Ксю?

– Как ты ее называешь? – удивилась Алена.

– Ксю. Это еще с ее школьных лет осталось – ее все друзья называли Ксю. Ну и я говорю по привычке… Так вот с чего сне из-за Ксюши грустить? Она замечательная девушка, у нее все хорошо… Единственное, что меня может расстроить – так это что мы с тобой редко остаемся наедине…

– Ну ты же знаешь, почему…

– Из-за Кристины. Ты боишься, что моя дочь против тебя! Ну сколько тебе повторять, что Кристина не против тебя! На ура она тебя, конечно, не восприняла, но она умная девочка и все поняла. Но это обычное отношение… Если ты не будешь прятаться, то сможешь все изменить. Не бойся, я ведь с тобой. Пошли.

– Пошли, – произнесла Алена.

– Не надо делать такой убитый вид, ничего страшного не случится.

– Но не ссорься из-за меня с дочерью, Марк. Что бы она не сказала и не сделала, ладно? Я взрослый человек, и защищать от меня ребенка не нужно.

– Ладно, – пожал плечами Марк. Ему понравились эти Аленины слова, как нравилось многое в Алене. Девушка эта казалась хорошей, да и не просто казалась, она действительно была хорошей – Марк в таких вещах умел разбираться. Он чувствовал, что Алена его не обманывает, что она искренна. И понимал, что Алена влюбилась в него – определять подобное отношение к себе он умел. Но у него не возникало желания издеваться над Аленой. Марк не мог быть к ней жестоким, он слишком тепло к ней относился… но не любил ее. Похожие чувства Марк испытывал к Алине в последнее время ее жизни, разве что не было горечи от ее обмана и предательства, ведь Алена его не предавала. Марку было хорошо с Аленой, но в чувствах не было чрезмерной страсти. Впрочем, может, так лучше.

Направляя машину к дому, Марк раздумывал о письмах, которые передал ему Алексей. По словам брата выходило, что письма эти были украдены. Поэтому Марк не знал, имеет ли он право читать распечатки с этих писем. С одной стороны, в них могла содержаться полезная информация, а с другой – это бесчестно. Не ему эти письма адресованы, да и кто давал ему право лезть в жизнь родителей? Но письма уже не письма, а печатные копии, и украл их не Марк… И узнать, что скрывают папа с мамой, хочется не из пустого любопытства. Просто странно – почему они так часто ругаются в последнее время, но старательно всех убеждают в идеальности своих отношений?

Марк так и не рассказал Никите о том, что понял, что потерянная тетя Илона была женой Маркова отца. О тех событиях Кит знал слишком мало, к тому же не любил вспоминать о своей матери, поэтому Марк не расспрашивал. А рассказывать не стал, чтобы сохранить тайну отца, ведь о его первой жене, похоже, никто не знал. К тому же Марк в последнее время редко видел Никиту. Тот не продолжал с Алениной подругой, а снова приударил за Диной. Его все же тянуло к этой девушке, хоть им и многое мешало.

А вот Ксюшу в это время терзали другие мысли. Андрей придрался к ее новому внешнему виду (Ксю подстриглась под каре и сделала частое мелирование). Не то, чтобы ему не понравилось. Просто Андрей посчитал, будто Ксюша что-то задумала.

– Говорят, что женщины, которые изменяют своим мужьям, начинают больше следить за собой.

– Я и раньше всегда следила за собой, а сейчас просто сменила прическу. Это запрещено?

– Да нет, не запрещено. Просто подозрительно… – протянул Андрей.

– Помешался ты на своих подозрениях! У тебя идея-фикс уже – не замечаешь? У меня чувство, что тебе хочется, чтобы я тебе изменяла…

– Только попробуй! – вспыхнул Андрей, сильно сдавливая Ксюшин локоть.

– Да перестань, я же пошутила!

– Никогда больше не смей так шутить!

– Хорошо, Андрей, не буду, – сказала Ксю, а потом битый час фыркала, вспоминая свой покорный тон. Того и гляди она скоро перейдет в рабыни собственного мужа, повторяющие только: «Да, мой господин», «Будет выполнено, мой повелитель» и «Не угодно ли вам чего-нибудь еще»? Смех смехом, но когда муж ведет себя так, смеяться не хочется. Остается надеяться, что все наладится.

Но ничего не наладилось и не думало налаживаться. Два месяца спустя отношения оставались прежними: Андрей следил за Ксю, постоянно требовал объяснений, изводил ядовитыми замечаниями. Бить не бил, но иногда Ксюша видела, что вот-вот это сделает. Поэтому Ксю предпочитала где-то сбавить обороты речи и промолчать.

В начале ноября после очередного приступа умерла мать Андрея. Андрей, который редко бывал у матери в больнице, который ею почти не интересовался, погрузился в печаль. Он не ходил даже на работу, проводил дни в кабинете и ни с кем не общался. Не говорил с Ксю, а Женю с некоторых пор он и вовсе не замечал. Но когда Ксюша предложила некоторое время пожить отдельно, Андрей взбесился.

– И куда это ты собралась, Ксения?

– В Барановичи. Мы бы с Женей уехали на неделю или две, ты же, по-моему, хочешь побыть один…

– Ах вот оно что! У меня беда, мне нужна помощь, а ты собираешься меня бросить?

– Нет, что ты! Просто ты не очень-то хочешь, чтобы я тебе помогала, я думала, тебе будет легче, если ты побудешь один…

– Не оправдывайся! – крикнул Андрей, и Ксю увидела в его глазах знакомое выражение слепой ненависти. – Я прекрасно знаю, что ты только и мечтаешь, чтобы уйти от меня! Конечно, я тебе не нужен!…

– Нужен, Андрей, не говори глупости… Я останусь, если ты этого хочешь…

– Ничего я не хочу! Катись отсюда ко всем чертям, ты мне не нужна! Стерва, каких поискать!…

Возможно, это было не к месту, но в Ксюше взыграло самолюбие. Она посмотрела Андрею прямо в глаза и отчеканила:

– Ты не имеешь права на оскорбления. Я ничего тебе не сделала, и мне надоело, что ты обвиняешь меня во всех своих бедах!

– Ах тебе надоело? Так вот, чтобы не надоедало… – процедил сквозь зубы Андрей, замахиваясь. Вскрик Ксю раздался как раз в тот момент, когда на нее обрушился тяжелый кулак. Ксюша закричала не столько от боли, сколько от испуга. Но на этот раз Андрей не остановился – он продолжал наносить удары один за другим. Ксюша закрыла лицо руками – не хватало еще носить потом синяки.