– Лиз, я заберу Женю через час-полтора, не больше.

– Да ладно, Ксюш, ты не так часто просишь меня о подобных вещах.

Лиза с недоумением посмотрела на сестру, которая даже в квартире не сняла темные солнцезащитные очки и вообще выглядела странно – не улыбалась, как обычно, а, напротив была грустна. Неужели что-то случилось?

Но вмешиваться в Ксюшины дела Лиза не стала, лишь пообещала присмотреть за малышом.

Марк был дома. Кристина в это время гостила у бабушки, поэтому он был один.

– Ксюша? – Марк удивился. – Проходи. Ты что-то хотела?

– Хотела. Я хотела вернуть тебе долг.

– Долг? – недоуменно переспросил Марк. – Какой долг?

На его губах появилась улыбка. Та самая улыбка, от которой у Ксюши все млело. Девушка так любила эту Маркову улыбку… когда-то. Он такой подлец, нельзя поддаваться его обаянию.

– Вот этот, – сказала Ксю, делая шаг вперед. Она подошла к Марку вплотную и поцеловала его в губы. – И вот этот, – добавила она, развернувшись и отвесив ему пощечину.

– За что? – пораженно уставился на нее Марк.

– А ты не догадываешься? – насмешливо спросила Ксю.

– Представь себе, нет, – уже жестче сказал Марк. – Изволь объяснить свое поведение.

– Ты подлец, Марк, вот почему я дала тебе пощечину. Ты сломал мою жизнь!… Теперь окончательно. И я никогда тебе этого не прощу.

– Чего ты мне никогда не простишь? Что я сделал-то в конце концов? Объясни!

– Не буду я тебе ничего объяснять, ты сам все прекрасно знаешь. Единственное, что скажу – забудь меня. Исчезни из моей жизни навсегда. Думала, что для тебя есть хоть что-то святое, что хоть что-то для тебя значила, а теперь вижу: чтобы испортить девушке жизнь, ты пойдешь на все. Но я не ожидала, что ты окажешься способен на подлость. Прощай, Римшиц Марк. Уж не знаю, где были мои глаза, когда я влюбилась в тебя.

Единственное, что Марк понял, это что у Ксюши что-то случилось, и в этом девушка почему-то обвиняет его. Но он вовсе не хотел, чтобы Ксю ушла вот таким образом.

– Постой, Ксения, – остановил он Ксюшу уже на улице возле машины. – Ты наговорила всякого, обвинила меня в чем-то… в чем именно?

– Значит, ты натворил много чего, если не можешь понять, о чем я говорю.

– Вот именно, что я не сделал ничего, что бы тебе навредило! Поэтому я не понимаю, о чем идет речь.

– Ах, не понимаешь? Ты все рассказал Андрею о нас с тобой!

– Помилуй, Ксю, ты что? С чего ты решила, что я все ему рассказал?

– Потому что Андрей все знает! А именно ты угрожал рассказать ему все! Я поверила твоему обещанию, а ты…

– Ничего я ему не говорил! – воскликнул Марк, с силой сжимая Ксюшу. – О нашем с тобой секрете знает куча народу, а ты почему-то решила, что рассказал все именно я!

– Отпусти меня! – пролепетала Ксю. – Я тебе не верю. Больше никому не надо было поссорить меня с Андреем, только тебе. Но не надейся, что я разведусь с мужем. Сейчас я поняла, как сильно люблю его – гораздо сильнее, чем когда-то любила тебя.

– Ну и слава Богу! – зло ответил Марк. – Люби своего муженька на здоровье, а меня наконец оставь в покое! Я сыт по горло твоими капризами, твоими придирками и твоими обвинениями! И если ты не хочешь меня знать, то это взаимно. Я тоже не хочу ни видеть тебя, ни слышать о тебе!

И, не дожидаясь, пока Ксюша уедет, Марк ушел в подъезд. Злость на Ксению переполняла его. Это же надо придумать такое нелепое обвинение! Ну да ничего. Наконец-то можно оборвать целую эпоху в его жизни, связанную с именем Ксю. Никогда еще ни одна женщина не занимала его так долго. Хватит вздыхать о маленькой гордячке, пусть живет со своим муженьком и считает, будто Марк рассказал Андрею о их романе. Марк не намерен, унижаясь, разубеждать ее.

Давно пора снова играть по своим правилам, менять женщин, как перчатки, и жить полной жизнью. Никита, с которым Марк в последнее время очень близко общался, часто звал его гулять, а Марк, как примерный мальчик, все отказывался. Но теперь хватит. Сегодня же Марк закадрит какую-нибудь красотку с не слишком строгой моралью и устроит себе сексуальное пиршество.

Марк сидел на диване перед телевизором, когда в дверь позвонили. Пришел Никита.

– Легок на помине, – усмехнулся Марк. – Я сегодня как раз про тебя вспоминал.

– Да? А я думаю, дай зайду проведаю нашего старичка, который упорно никуда не выходит…

– Забудь про старичка, я как раз намерен выйти, и как можно скорее.

– Где-то землетрясение? – осведомился Никита.

– Нет, просто я решил изменить жизнь. А у тебя никак опять с Диной-красавицей нелады?

– В некотором роде. Дурит девчонка, и все. Говорит, не хочу второго отца ребенку… будто я ей жениться предлагаю. Очень мне надо делаться семейным человеком.

– Ну, насколько я знаю Дину, она не поклонница свободных отношений. Все должно быть серьезно, возможно, поэтому она тебя и избегает. А что до второго отца… тоже справедливо. Дина хорошая мать.

– А ты неплохо ее знаешь… – заметил Никита и ревниво спросил: – У тебя, часом, романа с ней не было?

– Не было. Начинало что-то завязываться, но быстро распалось, благодаря участию одной из моих кузин… Ксюши…

– Слушай, Марк, а как фамилия Ксюшиного мужа? – вдруг спросил Никита.

– Лесковец, а что?

– Просто я слышал, что какой-то Лесковец Андрей занимается наркотиками, вот и подумал – не Ксюшкин ли это…

– А откуда у тебя такие сведения?

– Знакомства есть специальные. Слышишь, Марк, твоя сестра знает, где ее муж работает?

– Я без понятия. Меня это мало задевает.

– А должно задевать. Если это ее муж, то мало того, что он сам ступил на лезвие ножа, так он и Ксению может здорово подставить. Из кругов наркобизнеса невозможно выскользнуть, если туда попал – то уже навсегда.

– Говоришь с таким знанием дела, – поддел Марк, в то же время ощущая неприятный холодок внутри. Если Андрей занимается наркотиками, то Ксюше угрожает серьезная опасность. – Ты сам не среди них, случаем?

– Нет. Дядька у меня был с наркотой связан, а по следам милиция пустилась. И главные его заставили совершить самоубийство. Вернее, приказали, а он сам понимал, что выхода нет, и выпил какую-то ядовитую кислоту.

– Ничего себе!

– Его детей тоже прощупывали, чтобы узнать, не известно ли им чего, и близких тоже, – продолжал Никита. – Нас бы всех отправили на тот свет, если бы не дед. Не знаю, что он там говорил, но от нас отстали. Только уехать из Томска пришлось.

– Поражаюсь твоему деду, – усмехнулся Марк.

– А чего ему поражаться? Сухарь он сухарь и есть. Ладно еще в молодости, когда он армией командовал, тогда сухость простительна. А под старость вроде размякнуть полагалось бы… да такой не размякнет.

– А твой дед что – был командиром армии?

– Да, а ты что – не знал?

– Знал, просто… – Марк замялся. Просто когда ему говорили о влиятельности Никитиного деда и о бурной жизни, Марк не сопоставил факты, а теперь ему вдруг пришло в голову, что история этого деда чем-то похожа на историю отца папиной первой жены. Ведь Альфред Васхакович Черненко был командиром военной части, в которой служил отец, имел звание генерал-полковника, был иностранцем… кажись, уроженцем Объединенных Арабских Эмиратов… и… дело было в Томске! Уж не части ли это одной головоломки?

– Просто что? – спросил Никита. Марк пожалел, что Кит понимает его с полуслова. Из-за этого очень трудно что-то скрывать от него.

– Ничего, просто я забыл. Кем был твой дед по званию?

– Генерал-полковник.

– Еще один вопрос, Кит… Как его зовут? А то мы столько говорим о нем, а я не имею чести знать такую обязательную вещь…

– Черненко Альфред Васхакович.

18.

Больших усилий Марку стоило ничего не рассказывать Никите. Он все же не хотел выдавать секрет родителей, но выкрутиться было сложно, потому что Никита, со свойственной ему проницательностью, уловил интерес собеседника. Но Марк справился. Сумел сочинить на ходу какую-то историю.