– Это то же самое. По-твоему, Антон дурачок, чтобы радоваться тому, что ты скрывала от него подобные факты?

– Ну, хорошо, я виновата, я поняла. Но я прошу мне помочь, Марк! Что мне делать? Я так люблю Антона, я не хочу его потерять…

Марк вздохнул. Он не знал, что сейчас творится в голове у Антона, о чем тот думает, поэтому ничего не мог обещать.

– Дай ему то, что он просит, Лер. Пусть он побудет один. Дай ему время.

– Хорошо, – покорно согласилась Лера. Про себя она снова запаниковала – выражение Маркова лица было очень красноречиво. Но девушка не подала виду и вместе с кузеном вышла из машины.

Возле гаража стоял мотоцикл. Лера сразу оживилась.

– Марк, он в рабочем состоянии? – спросила она.

– Мотик? Ну да, я отремонтировал… – ответил Марк.

– А бензин есть? Можно прокатиться?

– Есть бензин… но… – Марк замялся. У него возникло странное предчувствие – почему-то ему не хотелось, чтобы Лера садилась на мотоцикл.

– Ну, Марк, пожалуйста! – взмолилась Лера. – Я недолго – прокачусь с ветерком и вернусь… Я же умею! Пожалуйста!

И Марк, словно завороженный, позволил девушке прокатиться.

Ощущая бьющий в лицо ветер, Лерка почувствовала себя снова свободной и счастливой. Она мчалась на бешеной скорости, забыв, что обещала быстро вернуться.

Увидев впереди грузовик, проезжающий по дороге, перпендикулярной Леркиной, девушка не притормозила, решив, что грузовик успеет проехать. Но, видно, не рассчитала расстояние и с криком ужаса врезалась в заднюю часть кузова. Последнее, что Лера почувствовала – это боль от удара о землю.

12.

Вокруг покореженного мотоцикла и лежащей на земле окровавленной девушки собрались люди.

– Как она ударилась! – доносились возгласы. – Как они так носятся на этих мотоциклах – просто ужас!

– Вечером все улицы аж гудят от этих ездоков!

– Неужели убилась?!

Лерка лежала на земле неподвижно, неестественно скрючившись, роскошные вьющиеся волосы рассыпались и смешались с песком и пылью, вокруг головы расползалось багровое пятно крови.

Кто-то из живущих поблизости вызвал «Скорую», но никто не решался подойти к девушке. Многие видели, с какой силой ударился мотоцикл в бок грузовика, и как полетела на землю юная мотоциклистка.

– Жалко, ведь умрет девушка, – сказала какая-то сердобольная женщина, глядя, как скрюченное тело пострадавшей на носилках грузят в машину. – Такая красивая!

– А я ее знаю, – воскликнул кто-то другой. – Это одна из молодых Кличенко, по-моему, Генина.

– Какой ужас! Ведь такая молодая… Разве ее могут спасти? Она даже не шевелится…

Под звуки сирены машина «Скорой» уехала. И почти сразу же подъехала темно-вишневая легковушка. Марк, который был не в силах бороться с охватившим его чувством тревоги, поехал разыскивать Леру.

– Что здесь случилось? – спросил молодой человек у двух стоящих у забора женщин.

– Авария случилась, – ответила одна. – Девушка на мотоцикле в грузовик врезалась.

– И что с девушкой? – холодея, спросил Марк и оглянулся на груду хлама, в которой невозможно было узнать мотоцикл.

– Ее «Скорая» увезла… она вся такая избитая… не жилец, наверное, уже…

– О Господи! – воскликнул Марк, запрыгивая в машину. Ругая себя последними словами, он помчался в больницу. Идиот! Как можно было отпустить Леру в таком состоянии, да еще без шлема! Ведь чувствовал же, понимал, что нельзя этого делать!… А теперь… Если Лера умрет, будет во всем виноват он один! Он не смог остановить девушку, расстроенную неурядицами в жизни!

Заехав к Гене и Ларисе, Марк вместе с ними направился в больницу. Состояние Леры врачи оценивали, как критическое, и рекомендовали перевезти девушку в больницу в Минск.

– Здесь мы не сможем ей помочь. У нее много переломов, травма черепа и возможны разрывы внутренних органов. У нас нет ни оборудования, ни специалистов, чтобы сказать ей помощь. Оставшись здесь, ваша дочь просто умрет.

– Но она ведь может не перенести переезда! Что, если она умрет в пути?

– Такое тоже может быть, – вздохнул врач. – Но если этого не случится, ее могут спасти. А в нашем городке мы бессильны.

– Господи! – воскликнула Лариса. За что это случилось с моей дочерью? Лера не должна платить за мои ошибки, не должна! Я не переживу, если она умрет! Что делать?

– Тетя Лариса, мне кажется, что стоит рискнуть и попытаться отвезти Леру в Минск, – сказал Марк.

– А ты не вмешивайся, тебя это не касается, – прорычала Лариса. Гена осторожно обнял ее за плечи.

– Марк прав, Лариса. Это единственный шанс спасти нашу дочь, – сказал он.

– Лера моя дочь, а не твоя, поэтому тебе легко рисковать ее жизнью!

– Тише вы, не ругайтесь. Сначала надо помочь Лере.

– Но я не могу позволить, чтобы рисковали моей девочкой! Должен быть другой способ помочь ей! – зарыдала Лариса.

– Тетя, счет идет уже не на часы, а на минуты, возможно. Здесь Лере не выжить, а в Минске ее, может, удастся спасти. Мы должны попытаться!

– Хорошо, – всхлипывая, проговорила Лариса. – Мы перевезем ее в Минск.

Переезд, занявший два с половиной часа, казалось, растянулся на целую вечность. Поскольку родственникам не позволили сесть в машину «Скорой» вместе с Лерой, чтобы они не мешали двум сопровождающим врачам и медсестре. Марку пришлось везти гену и Ларису в Минск на своей машине и всю дорогу слушать слезы и стенания. Марк чувствовал себя хуже некуда – хоть пока никто и не обвинил его в случившемся с Лерой, но без сомнения – еще обвинят. И что ужаснее всего – Марк сам ощущал вину. Его неотвратимо преследовало видение неподвижного Леркиного тела на носилках, ее вытянутых тонких рук и бледного, даже какого-то прозрачного лица. Будь проклят тот день, когда он совершил глупость и согласился научить ее водить мотоцикл!

Марк не верил, что Лерку удастся довезти до медицинского центра. Как ее довезешь, если она уже и не дышит почти? Столкновение на всей скорости с грузовиком, падение на землю способны убить кого угодно! Тем более что силы ее организма сильно подорваны нервным напряжением последних дней или даже недель.

И почему Лерка? С первого дня эта рыжеволосая девушка вызвала в нем симпатию, и ни разу Марк не пожалел, что согласился назвать ее сестрой. Такая добрая, веселая, справедливая, общительная… Почему это должно было случиться именно с ней?

Но до больницы девушку довезли. По тому, как забегали доктора, когда Лерку отправили в реанимацию, стало ясно, что состояние ее очень тяжелое. Лариса закрыла лицо руками и плакала, сидя на скамье. Гена расхаживал по коридору, угрюмый и подавленный. А в мысли Марка проникла молитва, которой когда-то в детстве, давно учила его бабушка.

Время, казалось, не двигалось. Марк уже не знал, сколько он просидел в коридоре вот так, прислонившись головой к твердой холодной стене и закрыв глаза. Он был даже не в состоянии пошевелиться.

Марк не столько услышал, сколько почувствовал, что кто-то подошел к нему и сел рядом. Молодой человек открыл глаза и увидел Ксению. Значит, прошло уже около часа, если не больше.

– Как ты? – спросила Ксю.

– Это нужно спрашивать не у меня. Твой отец и Лариса страдают гораздо больше, чем я, – отозвался Марк.

– Я знаю. Но все и так им сочувствуют, а ты… Я знаю, что Лерка поехала на твоем мотоцикле…

– И что?

– Я догадываюсь, о чем ты думаешь. Не смей себя винить, Марк. Ты не Бог и не мог предвидеть того, что произойдет. Лера – классный водитель, она здорово управляет мотоциклом, ты же сам ее учил! Так должно было случиться…

– Почему это так должно было случиться? Было бы справедливо, если бы на мотоцикле разбился такой разгильдяй, как я.

– Не говори так! Лерка попала в аварию не по твоей вине. Она хотела поехать сама, ты ее не заставлял. К тому же ты не имеешь права ей что-то запрещать, да и делать это не было оснований. Ты же мог знать, что так случится…

– Я чувствовал, что ей нельзя садиться на мотоцикл… – глухо сказал Марк. – Но не смог ее удержать…