И еще Карина не была уверена, что правильно понимает его. Что, если Марк вовсе не согласен, а просто изобрел какой-то новый способ поиздеваться?

– Ну так как? – Марк смерил Карину язвительным взглядом. – Ты уже сомневаешься?

– Нет… но…

Что «но» Карина договорить не успела. Марк откинул ее на спинку дивана и стал целовать. Карина даже не сообразила сразу, что происходит, а потом испугалась. В прикосновениях марка не было и намека на нежность. От него веяло холодом Арктики, он просто испытывал Карину. В силу своего небогатого опыта девушка не понимала: это так должно быть или Марк на самом деле просто старается ее унизить? Но тем не менее ей казалось, что все должно происходить совсем не так. «Но ведь я сама этого хотела! И с какой стати ему быть нежным? Ведь Марк не любит меня…» – думала Карина.

И все же в ней все с большей силой поднималось сопротивление. Его руки больно сжимали ее предплечья, губы давили на ее губы. Карина попыталась оттолкнуть Марка, но хватка у него оказалась железная, девушка не могла с ним справиться. Неужели он и с Ксю был таким… пошлым, развязным, грубым?… Неужели Ксюше нравилось? Нет, нет!

– Марк, не надо, остановись! – взмолилась Карина. – Прошу, отпусти меня!

– Ну нет, милая! – зло рассмеялся Марк. – Я никуда тебя не отпущу, пока не отымею по полной программе. Времени у меня много, так что приготовься… Ты ведь добивалась этого – вот теперь получишь удовлетворение, да такое, какого никогда не получала…

– Нет… – с ужасом простонала Карина, у которой злой смех Марка сжал сердце. Ей представилось, через что может заставить ее пройти Марк… – Не надо…

Марк не обращая внимания на нотки паники в ее голосе продолжал разыгрывать насильника. Он прижал Карину к поверхности дивана и начал стаскивать с девушки юбку.

– Довольно… Марк, умоляю… – жалобно сделала еще одну попытку Карина. В голосе ее явственно слышались слезы, она отчаянно сопротивлялась. Марк решил, что уже «дожал» и резко отпустил ее. Карина сорвалась с места и, на ходу поправляя одежду, бросилась в прихожую. Через минуту хлопнула входная дверь – Карина убежала. И тут же Марк звонко расхохотался.

Он вовсе не собирался насиловать ее. Просто Марку надоели ее неумелые попытки соблазнить его, которые повторялись регулярно – каждый его приезд домой. Карина появлялась часто, и выбирала время, когда Марк был один. Поэтому он решил хорошенько ее припугнуть. И, похоже, это удалось… Да еще как! Бедняжка убежала сломя голову. Теперь явно нескоро придет… Ха!

Но приступ веселья скоро прошел, уступив место тяжелым мыслям последних дней, недель и месяцев. Тоска. Серая, как туман, удушливая, как дым. «Судьба у меня, что ли, такая? – думал Марк иногда. – Эта тоска преследует меня с детства, и никак от нее не избавиться». Но раньше тоска была безымянной и накатывала просто так, из ничего. А теперь тоска имела название. Ксюша. Ксюша. Ксюша. Как ему ее не хватало! Он не говорил о ней ни с кем, не знал, что с ней, и не пытался узнать. Он убеждал сам себя, что ему совершенно не интересны ее дела. Но так часто Марк ночами видел ее во сне! Все было таким явственным и реальным… Он видел ее глаза, волосы, губы, руки, иногда даже чувствовал запах ее духов… а, просыпаясь, понимал, что все ложь. Грезы. Мечта.

Он и сам не мог объяснить, когда и так успел так полюбить Ксю. Ведь раньше Марк почти не думал о своей маленькой сестричке, которую всегда безошибочно отличал от ее близняшки. Он всегда предпочитал общество своих друзей, а не родственников, которые казались ему чужими.

А Ксюшка росла, делалась живой, подвижной и острой на язык, и проявляла несвойственную детям ее возраста рассудительность и независимость. Была в ее характере какая-то сила и твердость, которая группировала вокруг нее малышей и сверстников.

Но она и Марк были слишком разными. Настолько разными, что, казалось, никогда не могли встретиться, соприкоснуться. И они встречались только изредка, на семейных праздниках, когда собиралась вся семья.

А потом Ксюша уехала с мамой и Катей в Барановичи. Марк, если честно, даже не заметил этого, поскольку был еще в упоении от своей семейной жизни. А затем «в упоении» от развода и всяких проблем. От Ксюши не было вестей, она лишь изредка звонила узнать, как дела у бабушки и деда.

И вдруг новость: Ксю и Кэт приезжают в Березино на неделю каникул! Марк или Лешка должны их встретить в Минске на вокзале. Братья долго спорили, кому встречать девочек, поскольку и тому, и другому хотелось скорее оказаться в центре событий. И решено было, что на вокзал отправятся оба.

Но первым Ксению и Катю увидел Марк. Две похожие девушки стояли неподалеку от главного входа, и одна что-то объяснила другой. Они! Подросшие, изменившиеся, но все же что-то и сохранившие в чертах лиц. И когда близнецы, дурачась, не стали сознаваться, кто есть кто, Марку словно кто-то подсказал, что девушка в красной куртке – Ксения. С этой секунды он стал к ней присматриваться и постепенно понял, какой замечательной девушкой стала его сестра. Странное дело, но о Кате подобных мыслей не возникало, она почему-то отошла в тень.

Да, Ксюша ему понравилась сразу. Но понравилась ведь как сестра! Когда же, как же сестра для него превратилась в любимую? Марк ведь даже не воспринимал сначала их роман всерьез, Ксюшина влюбленность в него казалась ему игрой, девчачьей прихотью. А для него это было приятное развлечение, о котором, как он думал, они с Ксю лет через десять будут вспоминать смеясь.

Но так не вышло, все запуталось, смешалось, и оказалось, что Ксюша ему нужна. Нужна, необходима, как ни одна другая женщина. После того, как в семье о них все узнали, и Ксю уехала, Марк не взглянул ни на одну представительницу прекрасной половины. Он с головой ушел в работу, часто оставался в Минске на выходные, а когда приезжал домой, то либо зависал у друзей, либо часами просиживал в своей комнате.

– Марк, что с тобой? – тревожилась мама, видя, как Марк через каждые двадцать минут выходит на балкон курить. – Похудел, почти ничего не ешь, а куришь очень много, тебе пачки на день не хватает… Заболеешь еще…

Марк молча пожимал плечами и снова тянулся за сигаретой. Бросить бы все и поехать за Ксю! У него из головы не выходил Ксюшин взгляд, брошенный ею на него, когда он на семейном совете сказал, что они расстаются. Взгляд был полон обиды и горечи, казалось, что девушка сейчас заплачет. Но она лишь холодно подтвердила его слова. И до него вдруг дошло, какую боль он ей причиняет таким своим решением. Марк пообещал все объяснить Ксюше, но не успел. Она уехала – оскорбленная, обиженная, но гордая. И Марк не посмел звонить ей или поехать в Гродно. Что тут объяснять? Решение ведь правильное, нужно было прервать эту порочную связь… Все правильно… и что Марк защитил Ксю на совете, и что решил расстаться… А все в целом дает одну большую ошибку, которая, словно заноза, терзает душу болью и сознанием бессилия.

57.

Одевшись, Марк вышел из дома, торопливо сбежал по лестнице и пересек двор. Парень направлялся к своему лучшему другу Игорю – старшему брату Антона. Больше полугода Антон уже служил в армии. Тоник не пожелал ни откладывать службу, ни косить от нее, ни выбирать более близкую к родному городу часть. Марку, по правде, очень не доставало своего младшего товарища, к которому он очень привязался.

У Игоря был еще Паша.

– О, Марик! – воскликнули оба. – Наконец-то ты снова нарисовался! Давно приехал?

– Вчера.

– Чего давно не появлялся в Березино?

– А что тут делать? Тоска, скука смертная. Лучше уж в Минске…

– Можно подумать, в Минске ты веселишься! – хмыкнул Паша.

– А как же! Конечно, веселюсь… До слез. От Антохи что слышно?

– Ничего особенного не слышно. Ему там относительно неплохо, как он по телефону и в письмах говорит. Голодно немного, правда…

– Ничего, похудеть полезно, – сказал Марк. – К тому же голод способствует мышлению.

– А Лешка сейчас как? – поинтересовался Паша.