День за днем, день за днем…

Ксюша училась. Иногда ей все невыносимо надоедало, появлялось желание убежать и забыть о делах. А пропускать занятия строго запрещалось. Приходилось ходить через силу. Скорее бы этот год прошел!

А время и правда шло. Уже закончился октябрь, ноябрь, затем декабрь. Перед Новым годом большинство ребят из общежития не стали уезжать домой. Общими усилиями они устроили вечеринку и хорошенько отметили праздник.

В январе начались экзамены, а потом каникулы. Целых две недели. Мало, но тем не менее такой-сякой отдых. Ксюша приехала в Барановичи, а через три дня позвонила из Березино тетя Люда. Она сказала, что бабушке очень плохо, и она просит Ксюшу и Катю приехать.

– Что у них там случилось? – спросила Катя нетерпеливо, когда Ксю каким-то остановившимся взглядом смотрела перед собой и не спешила положить трубку.

– Бабушка больна, – сказала Ксю.

– что? – всплеснула руками мама, заходя в комнату.

– Бабушка больна, – повторила Ксюша. – И, похоже, серьезно. У нее с давлением что-то, уже с месяц мучается. Врачи что-то делают, но надежды особой не дают. Говорят, что годы свое берут…

– Хочешь сказать… – Катя не договорила.

– Я ничего не хочу сказать, просто передаю слова тети Люды. И бабушка просила нас с тобой приехать.

– Что? Только этого мне не хватало – ехать к умирающему человеку! – воскликнула Кэт. – Ни за что!

– Как тебе не стыдно, – сказала Ксюша.

– Стыдно? С какой стати? Я ничего не украла и не должна прятать свое лицо и свое мнение!

– А если бабушка хочет сказать что-то важное?

– Не смеши. Ну что она может мне сказать? Старческий лепет вперемешку с бредом…

– Даже если так, Катя. Это больной человек и, возможно, умирающий. Неужели у тебя нету сострадания?

– Сострадание у меня есть, но нету времени. Если у тебя сейчас каникулы, то лично я хожу в школу.

– Катя!…

– Ну что «Катя»? Я действительно не могу и, если честно, не хочу. Я боюсь смерти, и мне даже страшно думать о том, чтобы поехать туда.

– Господи! – Ксюша была ошарашена. – Кать, ты… или сумасшедшая, или эгоистка…

– Не то и не другое, – холодно возразила Кэт. – Просто я не рвусь в героини, в отличие от тебя… Ты же наверняка завтра туда помчишься!

– Да, я поеду. Потому что… люблю бабушку, что бы там ни было. Мам, надеюсь, ты не против? – спросила Ксю у матери, которая молча слушала их перебранку.

– Нет, конечно. Ты должна поехать, – кивнула Ирина.

Катя нахмурилась. Несмотря на ее мирное сосуществование с Ксюшей в последние месяцы, Ксю иногда ее здорово раздражала.

Через полчаса Кэт зашла в комнату сестры, где Ксю собирала вещи, необходимые для отъезда на несколько дней.

– Скажи лучше, что затосковала по своему любовнику! – сказала Катя. – Передо мной можешь не притворяться. Не прикрывайся бабушкой, как ширмой, я прекрасно знаю, о чем ты думаешь!

– Ничего ты не знаешь. Да, я хочу увидеть Марка. Я никакая не святая и имею право любить и мечтать о любимом. Но в Березино я еду ради бабушки. Мне искренне жалко ее, и если мой приезд доставит ей какую-то радость… я буду счастлива поехать к ней.

– О, не сомневаюсь! – зло усмехнулась Катя. – Конечно, ты будешь счастлива… извращенка! Желаю, чтобы ты заплатила за свои мерзости сполна, и чтобы эта поездка стала для тебя кошмаром!

44.

«Да уж, после таких заявочек только оптимистично смотреть в будущее! – думала Ксю, снова вспоминая Катино «пожелание». – За Катиным настроением не угнаться. Она то добра и безмятежна, то зла и жестока!»

Ксю стояла в очереди за билетом на электричку. Несмотря на Катину злость, она решила ехать. Но тем не менее от тяжких мыслей избавиться было трудно. А тут еще выходя с вокзала на перрон, Ксюша увидела свою бывшую одноклассницу и подругу Мекото Ольгу. Но какую! Ксюша даже не узнала ее сразу. Растрепанная, с бледным лицом и жутко мутными запавшими глазами, в грязной и рваной одежде, похудевшая… Но это была именно Оля, только превратившаяся в ужасное создание. Должно быть, ее повело по кривой дорожке – она стала злоупотреблять спиртным и наркотиками… Оля не узнала Ксюшу. Пошатываясь, она подошла к какому-то парню, попросила у него закурить и пошла прочь. «Боже, что с ней стало!» – с ужасом подумала Ксю, глядя ей вслед. Ксюша вспомнила Олю, какой та была примерно года два назад: красивую, аккуратную, ухоженную… И какой крах!…

Ксюше это показалось дурным знаком – такой призрак прошлого. Только ее не хватало, чтобы окончательно утратить уверенность! Сначала Катя с ее ядовитыми замечаниями, теперь Оля…

Потом мысли о дурных знаках у нее выветрились. Бабушка действительно была в плохом состоянии – лежала на кровати, практически не двигаясь, и почти все время стонала. На столе в ее комнате стояло огромное количество всяческих лекарств. Ухаживала за больной тетя Люда, которая на время поселилась здесь, часто приезжала тетя Маша. Дедушка не намного отличался своим состоянием от бабушки – ходил по дому как тень, иногда забывал поесть… Жалкая картина.

– А чего Катя не приехала? – спросила тетя Люда.

– В школе она сейчас. Им не разрешают пропускать – последний год все-таки… Но она хотела приехать, – солгала Ксюша. – А что бабушка?

– Плохо ей. Почти не разговаривает. Думает, что скоро умрет, поэтому старается всех внуков увидеть. Марка из Минска вызвать пришлось – его тоже позвала…

– Так Марк тоже тут?

Тетя Люда кивнула.

– Тут. Взял на две недели отпуск за свой счет и приехал.

Поужинав, Ксюша зашла к бабушке.

– Хто… гэта? Ксенька, ты?

– Я, я, бабуль. Я приехала, – Ксю придвинула к кровати стул и, сев, отвела с бабушкиного лица упавшие на глаза пряди волос, осторожно погладила руку.

– Красивая рука… – сказала бабушка, легонько сжимая Ксюшины пальцы. – Молодая… Не тое, што мая…

– И моя ведь будет такой же со временем…

– А Катя где?

– В школе. Она не смогла приехать… она…

– Я ведаю. Каця не хоча ехаць… вы такiя не пахожыя… ты прыехала… табе шкода мяне… а Каця баiцца…

– Нет, нет, бабушка! Кэт просто не смогла! У нее не получилось приехать, у нее школа, последний год…

– Спасибо, Ксенька, што стараешся мяне не абiдзець нават Кацiнымi паводзiнамi… Ты добрая…

Ксюша с тяжелым сердцем вышла из бабушкиной комнаты. В гостиной был Марк. Должно быть, он пришел, когда Ксю говорила с бабушкой.

– Ксю…

– Марк… – Ксюша быстро подошла к нему и прижалась к его груди. – Бабушка… такая слабая… ей так плохо… Я не могу видеть этого…

– Я знаю, видел. Не надо, Ксю, не плачь, – прошептал Марк, гладя Ксюшу по волосам. – Это больно, тяжело, я понимаю, но… такова жизнь… Ничего не поделаешь.

В это время зашла тетя Люда.

– Что случилось, Ксюша? Почему ты плачешь? – спросила она.

– Нет… Все хорошо… – отозвалась Ксю, вытирая мокрые от слез глаза. Тетя вздохнула.

– А у вас дома что слышно, Марк?

– Да ничего, все по-старому, тетя, – Марк понял намерение тети Люды чем-то заполнить молчание, но он не знал, о чем можно говорить.

– А Лешка со Светкой как? – спросила Ксю.

– У этих мир да любовь, – с кривой усмешкой сказал Марк. – Живут, как голубки, все медовый месяц длится.

– Ну и хорошо, – улыбнулась Ксюша.

– Мне вот интересно, – задумчиво проговорил Марк, – кто сегодня тут ночевать будет?

– А почему бабушку не забрали папа или вы, тетя Люда? Было бы проще ведь, чем мотаться сюда…

– Бабушка сама не хотела, да и врачи не велели. По таким дорогам, как у нас, в ее состоянии лучше не ездить. Поэтому же и в больницу не забрали. А я предлагала у меня пожить, но бабушка отказалась, чтобы не мешать… Да и деда тут одного как оставишь? – объяснила тетя Люда. – А оставаться сегодня… Я, наверное, останусь…

– Могу я, теть Люда, – вызвалась Ксю.

– Нет, нет, – возразила тетка. – Ты с дороги, должна отдыхать. Марк, ты на машине?

– Да.

– Отвезешь Ксюшу… хоть к папе, пусть там переночует. Квартира большая, я думаю, Лариса против не будет…