В явно поддельной книге «Властелины Рима» упоминается подрезание жил на пальцах рук, которому подвергся некий письмоводитель за подделку судебного документа.[732] Отнесём и это римское наказание к разряду возможных.

3. В той же книге «Властелины Рима» рассказывается о том, как военачальника, покинувшего свой пост, император Макрин «велел привязать снизу к крытой повозке и в течение всего пути тащил его живым еле дышавшим».[733] Такое волочение по земле на привязи, как известно, применялось с незапамятных времён, особенно конными кочевниками, поэтому полностью исключать из нашего списка упомянутое наказание нельзя, хотя в то же время безоговорочно связывать его с именем Макрина, учитывая ненадёжность источника, едва ли оправданно.

4. По сообщению А.Ф.Кистяковского, римляне применяли к рабам такое мучительное наказание, как раздавливание мужских яичек. «Несчастных, — пишет он, — которые оставались в живых после этой ужасной операции, было очень много в Риме».[734] В обследованной нами литературе упоминаний о таком наказании не содержится. Для окончательного выяснения этого обстоятельства необходимы дополнительные разыскания.

Глава 4. ИЗУВЕРСТВА И ИЗДЕВАТЕЛЬСТВА

§ 1. ИЗУВЕРСТВА

Как отмечалось выше, к изуверствам относится намеренное калеченые кого-л. с целью извлечь из этого материальную выгоду, отомстить обидчику или сделать из калеченая театральное зрелище. Изуверства, таким образом, можно разделить на три разряда:

1) изуверства коммерческие;

2) изуверства как способ мести;

3) изуверства театральные.

1. Изуверства коммерческие. В Древнем Риме, наряду с традиционной размашистой женской проституцией (см.[735]) невиданный разгул приобрела проституция мужская.[736] Это уродливое явление своими корнями уходит в глубь истории и в античном мире тесно связано с особенностями его общественного устройства (подробнее см.[737]).

Чтобы получить хотя бы приблизительное представление о чудовищных размерах мужской проституции, а главное — о её повседневной обыденности, сошлёмся на следующие примеры. Октавиан Август, мало того что охочий до женщин и девочек,[738] держал для своих сексуальных услад мальчика Сарментуса; император Тиберий устраивал на острове Капри оргии с мальчиками; Калигула содержал целый гарем мальчиков и в конце концов учредил в своём дворце мужской бордель, доходы с которого текли в его карман; Нерон вступил «в брак» с двумя проституированными мужчинами, Спорусом и Пифагором.[739] Коронованным особам в гомосексуальной прыти несколько не уступали другие слои римского общества, в том числе рабы. В результате этого в Древнем Риме сложилась гомосексуальная субкультура с собственной обрядовой стороной, в том числе с особой жестикуляцией, по которой мужеложцы выделяли друг друга из толпы (см.[740]).

Склонение римского молодняка к гомосексуализму либо принуждение к нему было плёвым делом. Тацит рассказывал: «Рабы, которым было поручено разыскивать и доставлять к Тиберию юношей, податливым раздавали подарки, строптивых стращали угрозами, а если кого не отпускали близкие или родители, тех они похищали силою и делали с ними всё, что им вздумается, словно то были их пленники».[741] В бытовых условиях принуждение к гомосексуализму совершалось сплошь и рядом, особенно если объект домогательств попадал в экономическую и правовую зависимость от искателя педерастических услад (см., напр..[742]

Массовый и ничем не обузданный характер гомосексуальное изнасилование приобретало при вторжении римских войск на непокорные территории (см.,[743] .[744]

Римские поэты без устали соревновались друг с другом в воспевании любовных утех с «отроками нежными» (см., напр.;[745] ;[746] ;[747] ,[748] зачастую сами поднаторев в этаких утехах (см., напр.[749]).

Попытки римских законодателей умерить заднепроходные аппетиты гомосексуалистов введением в 149 г. до н. э. крупного штрафа, а в классическую эпоху — и смертной казни за мужеложство[750] потерпели полный крах.

Через арабское литературное посредство этот более чем сомнительный мотив получил своё воплощение в творчестве Пушкина, не без иронии намекающего посредством тонкого сравнения с двойным орехом на далеко не утончённую часть тела:

Отрок милый, отрок нежный,Не стыдись, навек ты мой;Тот же в нас огонь мятежный,Жизнью мы живем одной.Не боюся я насмешек:Мы сдвоились меж собой,Мы точь-в-точь двойной орешекПод единой скорлупой..[751] p

Повышенным спросом древнеримской гомосексуальной клиентуры пользовались мальчики и молодые мужчины с женоподобной внешностью. «Афинянин был окружён множеством молодых и красивых рабов, — писал Лукиан, — и почти ни у кого из них не было на лице растительности, потому что рабы оставались при нём лишь до тех пор, пока первый пушок не оттенял им лица…».[752] Для придания им наибольшего сходства с женщинами служил целый арсенал средств (см.[753]), одно из которых относится к разряду коммерческих изуверств. Это — оскопление (кастрация) мальчиков, поставляемых для гомосексуалистов.

Оскоплёнными рабами, как, впрочем, и обычными, особенно бойко торговали на обширном оптовом рынке острова Дéлос в Эгейском море, где ежедневно продавали до 10 тыс. невольников и где не покладая рук трудились искусные кастраторы (см.,[754] ;[755] об одном особенно ухватистом кастраторе-профессионале см.[756]). Однако за кастрированным рабом римлянину с малым и средним достатком не надо было пускаться за тридевять земель: в самом стольном граде Риме продажа живого товара бойко шла на прибрежном Бычьем рынке (один день продавали скот, другой — рабов)[757] и поштучно или мелкими партиями, но ежедневно — близ храма Кастора.[758]

Слово кастрация (и его синоним оскопление) не содержат указания на то, какие именно органы удаляются при кастрации — половые железы, пенис или то и другое вместе. Между тем для внятного обсуждения нашей темы это нелишне уточнить.

Важную помощь оказывает здесь древнеримский сатирик Ювенал, документализм произведений которого — яркая особенность поэта (см.[759]).

вернуться

732

Элий Лампридий. Александр Север, с.163 (XXVIII, 3)

вернуться

733

Юлий Капитолин. Опилий Макрин, с.127 (XII, 7)

вернуться

734

Кистяковский, с.116

вернуться

735

Лубенченков, Романов, с.72

вернуться

736

Блох, с.118

вернуться

737

Павлов

вернуться

738

Лубенченков, Романов, с.62

вернуться

739

Блох, с.174

вернуться

740

Гаврилов, Гаспаров, Ковалёва, Петровский, Солопов, с.503, примеч. 133–134

вернуться

741

Тацит, с.198 (Анналы VI, 1)

вернуться

742

Ливий, т. 1, с.479 (VIII, 28, 2)

вернуться

743

Ливий, т. 2, с.294 (XXVI, 13, 15)

вернуться

744

Ливий, т. 2, с.470 (XXIX, 17, 15)

вернуться

745

Гораций, с.160 (оды IV, 10)

вернуться

746

Катулл. Стихотворения, с.89 (LXI)

вернуться

747

Проперций, с.295 (II, 4)

вернуться

748

Ювенал, с.268 (II, 6, 34–35)

вернуться

749

Светоний. О знаменитых людях, с.228 (Жизнеописание Вергилия 9)

вернуться

750

Бартошек, с.303

вернуться

751

Пушкин. Подражание арабскому, с.450

вернуться

752

Лукиан, с.439 (Две любви 10)

вернуться

753

Блох, с.180–163

вернуться

754

Петроний, с.69 (глава XXIII, последняя строка в песне кинеда и примеч. 50)

вернуться

755

Гаврилов, Гаспаров, Ковалёва, Петровский, Солопов, с.470, примеч. 23

вернуться

756

Геродот, с.404 (VIII, 105–106)

вернуться

757

Немировский. История древнего мира, ч. 2-я, с.78

вернуться

758

Егер, с.422

вернуться

759

Дуров. «Муза, идущая по земле», с.29