Много можно сказать об этой великой поэме. Я, помню, еще ребенком наблюдал, как простые крестьяне с любовью слушали чтеца «Шах-наме» в моем родном кишлаке в Таджикистане. Чтение «Шах-наме» проводилось в чайхане, в чайном доме, и всюду, где собирались люди и где находился чтец. И сейчас «Шах-наме», или, как называют ее в народе, «Книга о Рустаме», исключительно популярна среди широчайших народных масс. В Иране и в Афганистане Фирдоуси остается величайшим поэтом. Почти в каждом населенном пункте в Иране можно найти людей, которые зовутся «Шах-намехон» (то есть чтец «Шах-наме»), с большим успехом декламирую­щие эту поэму. Полностью поэма «Шах-наме» на русский язык еще не пере­ведена, однако отдельные, ранее переведенные, отрывки пользуются огромной популярностью среди советских любителей литературы. В этой связи я позволю себе процитировать строки, написанные выдающимся дея­телем современной иранской культуры, профессором Саидом Нафиси более четверти века назад, в дни празднования тысячелетия со дня рожде­ния Фирдоуси:

«Он повсюду — этот певец Ирана. Всюду, где Гомер, Вергилий, Шекспир, Мольер, Дайте, Сервантес, Шиллер и Лермонтов,— всюду он рядом с ними. Тысячу лет назад, оставаясь в своем деревенском углу, в ок­рестностях Туса, он направился на завоевание мира. Но среди всех стран, через которые он прошел, в ряду горячих встреч, которые ему были оказаны, ость страна, где он был понят лучше, чем где-либо, почти так же хорошо, как на своей родине... Кто лучше русского уловит это состояние спокойного блаженства, это великолепие отречений, эту тишину мучений и захватывающую гиперболичность, присущую гению таких поэтов, как Рудаки, Дакики, Фирдоуси...»

Это справедливые слова. Фирдоуси — слава и гордость всей мировой культуры — близок и дорог всем народам нашей страны. Национальная гордость иранского народа, он является и великим поэтом таджиков, вхо­дящих в братскую семью народов СССР. Все народы, населяющие нашу страну, знают и любят гениального создателя образов Рустама, Сухраба, кузнеца Кавы, зачитываются волнующими эпизодами «Шах-наме». Любовь к Фирдоуси и его творчеству стала в нашей стране ярким проявлением дружественных и сердечных чувств к нашему южному соседу — иранскому народу, внесшему бесценный и неповторимый вклад в сокровишницу все­мирной цивилизации.

Б. Гафуров

Вступление.

Слово в похвалу разума

Перевод С. Липкина

Пришла пора, чтоб истинный мудрецО разуме поведал наконец.Яви нам слово, восхваляя разум,И поучай людей своим рассказом.Из всех даров что разума ценней?Хвала ему — всех добрых дел сильней.Венец, краса всего живого — разум,Признай, что бытия основа — разум.Он — твой вожатый, он — в людских сердцах,Он с нами на земле и в небесах.От разума — печаль и наслажденье,От разума — величье и паденье.Для человека с чистою душойБез разума нет радости земной.Ты мудреца слыхал ли изреченье?Сказал он правдолюбцам в поученье:«Раскается в своих деяньях тот,Кто, не подумав, действовать начнет.В глазах разумных — дураком он станет,Для самых близких — чужаком он станет».Друг разума — в почете в двух мирах,Враг разума — терзается в цепях.Глаза твоей души — твой светлый разум,А мир объять ты можешь только глазом.Был первым в мире создан разум наш,Он — страж души, трех стражей верных страж,Те трое суть язык, глаза и уши:Чрез них добро и зло вкушают души.Кто в силах разуму воздать почет?Воздам почет, но кто меня поймет?Не спрашивай о первых днях твореньяДо нашего с тобою появленья,Но, созданный всевышним в некий миг,Ты явное и тайное постиг.Иди же вслед за разумом с любовью,Разумное не подвергай злословью.К словам разумных ты ищи пути,Весь мир пройди, чтоб знанья обрести.О том, что ты услышал, всем поведай,С упорством корни знания исследуй:Лишь ветви изучив на древе слов,Дойти ты не сумеешь до основ.

Далее Фирдоуси рассказывает о сотворении мира, человека, Солнца и луны. Затем следуют похвала пророку, разделы о том, как писалась книга, о поэте Дакики, который первым пытался создать «Шах-наме».

Восхвалением султану Махмуду завершается та часть эпопеи, которая носит название «Начало книги», после которой следует описание царствования древних царей.

Легендарные цари

Перевод С. Липкина

Каюмарс

Что сказывает нам дихкан-сказительО том, кто первым молвил: «Я властитель»,О том, кто первый на свое челоНадел венец? Все было и прошло...Поведал так старинных книг пытатель,О богатырских днях повествователь:Принес престола и венца законЦарь Каюмарс, и начал править он.К созвездью Овна солнце устремилось,Мир получил закон, и власть, и милость.В созвездье солнце начало блистать,Весна вселенной расцвела опять.Стал Каюмарс вселенной властелином.Он обитал сперва в краю вершинном.Себя и всех людей, для новых дел,Он шкурами звериными одел.Довольство он людскому дал жилищу —Людей он научил готовить пищу.Тридцатилетье длилась власть царя,Сверкавшего на троне, как заря.Возликовали твари,— все живое,Все люди зажили тогда в покое.Склонялось человечество пред ним,Сияло счастье над царем земным.Был сын отважный у царя державы, Красавец, жаждавший борьбы и славы.Счастливый Сиямак пленял сердца,Он был отрадой славного отца.Минуло времени с тех пор немало.Держава Каюмарса процветала.Был у царя один лишь тайный враг —Бес Ахриман, чья сила — зло и мрак.Был сын у Ахримана — волк-воитель,Бесовских полчищ лютый предводитель.Владыки блеск, царевича расцвет,—Стал из-за них для беса темен свет.Собрал он войско, на царя пошел он,Отнять хотел и царство и престол он.Открыл он замысел коварный свой,Вселенную наполнил волчий вой.Когда услышал Сиямак правдивый,Что вышли, сея гибель, злые дивы,Вскипела у царевича душа,Полки собрал он, яростью дыша,И вышел, тигра шкурою покрытый:Тогда не знали панцирной защиты.Сошлись две рати; Сиямак вступилОтважно в бой с исчадьем адских сил.Взмахнул косматой лапой див жестокий,Переломил героя стан высокий,Ударил витязя о гребни скал,Потом когтями сердце разодрал.Услышал Каюмарс о смерти сына,И черным стало солнце властелина.Зверье и птицы собрались толпой,Ушли, стеная, горною тропой,Ушли, вопя и плача, в скорби жгучей,Над царским троном пыль вздымалась тучей.Оплакивали сына целый год.Но вот прислал посланца небосвод.Сказал Суруш с отрадою во взоре:«Сдержи себя, забудь на время горе,Ты войско снаряди,— вот мой приказ,—И племя бесов уничтожь тотчас.Очисти лик вселенной от злодея,Иди на битву, местью пламенея».Властитель поднял к небесам чело,На головы врагов призвал он зло,Восславил господа и свет денницыИ осушил от слез свои ресницы.Не знала сна и отдыха душа,За Сиямака отомстить спеша.Оставил сына Сиямак пригожий,При деде он верховным был вельможей,Хушангом звался Каюмарса внук,Он был — ты скажешь — кладезем наук.Ужасна с сыном вечная разлука,—Дед на своей груди взлелеял внука.Царь, в жажде мщенья, торопясь к борьбе,Призвал Хушанга юного к себе.Открылась внуку боль его живая,Царь молвил, тайну сердца раскрывая:«Сбирать войска вселенной буду я,И клич кричать военный буду я,А ты веди войска на бой суровый,Я отхожу, а ты — вожатый новый».В том войске — пери, птицы, дикий зверь,И юный вождь их поведет теперь.Явился черный бес, исполнен страха,Взметнул, взрывая, к небу комья праха.Сошлись две рати, сдвинулись тесней,—И бесы побежали от зверей.Хушанг ударил беса дланью львинойИ умертвил злодея в миг единый.Он бесу отомстил за смерть отца,С презреньем растоптал он мертвеца.Царь Каюмарс насытил сердце местью,—Пришла к нему кончина с этой вестью.