По моему объему греха путь мучений у меня недолгий. И я очень хочу, чтобы дочь, когда придет неизбежно ее время, не подверглась этим мукам, за свой земной грех – зависти поневоле к богатым двоюродным сестрам. Мы с дочкой верили в бога. И я спрашиваю, от своего имени и от имени своей дочки, что надо сделать на российской земле, чтобы у моей дочки не было зависти поневоле к богатым родственникам? Чтобы не было зависти поневоле к другим богатым людям? И почему ты, господь Бог, допускаешь такую несправедливость на российской земле?»

И греховная душа застонала:

«Не виноватая я. Я жертва. Я завистник поневоле. Окружающая жизнь заставила меня стать завистником поневоле и, в итоге, проходить мучения в чистилище. А по справедливости, мучиться в чистилище надо тем, кто поставил меня в такие условия жизни. Я на земле как-то не очень верила ни в ад, ни в рай. Но ужас! Все, о чем говорит религия – все это оказалось реальностью. И чистилище – это жестокая реальность.

Заезжайте там, на земле, к моей бедной дочке. Пусть она молится за меня, чтобы уменьшить объем моих мук и моих страданий. Уменьшить время их прохождения в чистилище. А я буду молить, здесь, в чистилище, Бога о том, чтобы душа моей дочки не попала за ее грехи, зависти поневоле в чистилище на муки. Может быть, господь Бог поможет моей дочке! А может быть, он, по молитвам нашим, поможет тысячам и тысячам других бедных дочек. Чтобы они не попали в чистилище, по греху зависти поневоле.

И я призываю души всех матерей, у которых дочки, там, на земле русской, страдают поневоле, этим грехом: давайте все вместе молить Бога, чтобы он восстановил справедливость на земле русской. Чтобы на земле российской не было бы такого социального неравенства, такой социальной пропасти между богатыми и бедными. И тогда сотни тысяч невинных чистых душ не будут страдать поневоле этим грехом – завистью к богатым. И не будут попадать поневоле на муки в чистилище. И пусть их муки в чистилище будут минимальными. И их страдальческие бедные души как можно быстрее искупят свой грех. И очистившись от греха, воспарят в рай земной, на вечное блаженство. И я, и все души материнские в этом кругу чистилища, будут молить бога, чтобы в чистилище попадали те, что поставил наших дочерей и сыновей, там, на земле российской, в такие условия жизни. И мы, все души, будем молить Бога, чтобы он восстановил справедливость на российской земле».

И Лада заплакала. Ей было жалко бедную дочку несчастной души. Ей было жалко сотни тысяч бедных дочек и сыновей, чьи матери против своей воли, поневоле, мучаются и страдают на этом кругу чистилища. Ей было жалко души, сотни тысяч душ бедных дочек, и сыновей, которые тоже поневоле, будут кратковременно мучиться и страдать здесь, в 4-м кругу чистилища, после своей смерти.

И Добрая Лада сказала:

«Я все передам на земле. И буду молиться за Вас и вашу дочку на земле. И за сотни тысяч невинных душ, оказавшихся поневоле в чистилище. И за сотни тысяч невинных детей их по российской земле, грешащих завистью поневоле. И буду молить Бога, чтобы он восстановил справедливость на российской земле».

И добавила с горечью:

«Если он только способен это сделать!»

Глава 5. Круг 5. «Ленивый умник-обаяшка»

И снова в скорбный путь. Мягкий свет освещал все вокруг. Чахлая зелень выбивалась из холодной земли. Фигура бережно несла на руках Ладу, взмахивая устало остатками крыльев. И приветливый попутный ветерок нес их вперед.

И вот снова Ворота. И снова у Ворот стоит кроткий Ангел. И глаза его излучали доброту и любовь.

«Я уже все знаю. Проходите», – сказал он.

Единственно, что удивило Ладу, так это большие толпы душ, ожидающих, когда им разрешат войти на мучения. Этих душ, столько прибывало, что и места им не хватало. Приходится ждать. Души сидели в стороне громадной толпой, на десятки километров в длину. Сидели прямо на сырой земле. И кротко, понурив голову, ждали.

«И долго ждете?» – спросила Лада.

«Долго, ох, как долго! – ответили Души. – Иногда десятки, и десятки лет пройдут, пока освободится место. Больно уж нас таких много».

И, так же, как в других кругах чистилища, Лада увидала тот же пейзаж. И так же, ко всем храмам шли толпы и толпы греховных душ, одетых во всё серое, которые с утра уже прошли свои испытания и теперь шли на богослужение.

«Здесь 5 круг чистилища, – начал свою речь Фигура. – Здесь душа очищается от земного греха: лени, бездеятельности, праздности. И здесь я заметил одну закономерность: очень большое количество душ мужчин. Именно мужчин, а не женщин. Ибо этому греху несоизмеримо больше подвергаются мужчины, а не женщины. Женщины по своей природе хлопочут обо всем и везде. И дома: о родителях старых, и о детях, о муже. Чтобы дома уют был и их женская забота обо всех домашних. И работают в полную силу: чтобы дать родным еду, одежду, кров. Воистину все там, на Земле – на наших женщинах-труженицах держится. И мне кажется, сверху, с небес виднее, что русский мужик, по природе своей часто ленив. Тянет его к безделью, к праздности. И часто делает он все в своей жизни на «руский Авось». И то, что этот грех так широко распространен на вашей российской земле, видно по все увеличивающимся толпам душ, прибывающих сюда на мучение. Ведь грех лени – это родная мать многих других земных грехов. Тут и пьянство, и сквернословие, потребительское отношение к людям, равнодушие к людям, равнодушие ко всему. Духовная лень и слепота. Всего не перечислишь. Лень, и всё, что ее сопровождает, губительно действует на человека. Разлагает его морально, духовно, физически. А как следствие: он раньше умирает телом. А живет тело еще дольше: если трудится не только во благо свое личное, но и во благо общее. И чем больше человек общего блага приносит своим трудом, чтобы всем людям хорошо жилось, тем чище и светлее его душа, и тем дольше живет его тело. Ибо в конечном итоге жизнь тела определяется чистотой души человеческой. Чем чище душа, тем здоровее тело. Раньше говорили: «В здоровом теле – здоровый дух». А правильнее: «Здоровый дух – здоровое тело». Недаром, посмотри вокруг, сколько душ среднего возраста, а не только пожилых. Человек так устроен Богом, что чем больше он трудится, тем он здоровее, тем больше живет».

Тут Ангел Кроткий сказал:

«Давайте пройдемте вон в ту сторону. Там души человеческие искупают свой смертный грех лености, бездельничанья и праздности».

И они подошли к месту исполнения муки. И Лада увидела такую картину:

Вся земля до горизонта была изрыта канавами. И в каждой канаве копошились души. Они вгрызались в мерзлую землю руками, и сантиметр за сантиметром продвигались вперед, откидывая вырытую землю наверх, и по бокам канавы. Ногти на их пальцах ломались, да и сами пальцы превращались в кровавые мозоли. земля была твердая, замерзшая. Иногда души впивались в мерзлую землю зубами. Откусывали сантиметр за сантиметром, давясь ею, не успевая выплевывать. Зубы также быстро ломались, и голые десна превращались в кровавую мозоль. души страшно торопились. Ведь у каждой было свое дневное задание. И чем больше был объем земного греха, тем больше было задание. Тут уж и самая ленивая душа приобретала такое большое трудолюбие, что ей позавидовал бы самый трудолюбивый человек на земле. Так душа очищалась от греха лени и праздности. Мучаясь в тяжелом, физическом труде и приобретая Дар трудолюбия. Тем больший дар Трудолюбия, чем раньше была ленива и праздна.

И лишь кончив свое задание, измученная душа валится на сырую землю и долго приходит в себя. И вид их страшен. Пол лица у них занимала кровавая яма, с остатками зубов, с изломанными деснами и опухшим языком. Душа беспрерывно икала и из «ямы» ее, раньше это называлось ртом, вываливались куски кровавой рвоты, вперемешку с землей, которой они наедались вволю, за время выполнения своего задания. И Души судорожно подносили к яме своей, то, что раньше называлось ртом, черно-красные (от крови и грязной земли) культи пальцев и пытались вытащить из горла застрявшие там куски ледяной земли. И лишь Ангелы милосердия, что заботливо подходили к каждой израненной душе, возвращали их к нормальному существованию. Ангелы милосердия прикладывали свои чудодейственные пластыри к их израненному рту и пальцам рук. И все быстро зарастало на них, как на собаке после драки. И тут души падали на колени и горячо молились об искуплении своего греха.